Пламя наших душ

Знакомство с родными Влада — матерью и бабушкой, состоялось на следующее утро, сразу после моего пробуждения. Как ни странно, они отнеслись к моему появлению более чем лояльно. Бабушка Влада и вовсе встретила меня с распростёртыми объятиями и смотрела как на мессию. А пока никто не слышал, она пыталась взять с меня слово, что я не брошу её внука на растерзание одного ушлого колдуна и какой-то распутной девки. Я не до конца поняла, какую девку она имеет в виду, но пообещала сделать всё возможное. — Не сильно шокирована? — поинтересовался у меня Влад после завтрака, когда мы отправились во двор, чтобы заняться ремонтом машины. Если честно, я не знала, что именно могу сделать, просто не хотелось выглядеть неблагодарной. Мне нужно было хоть чем-то оказаться полезной. — Всё хорошо. У тебя довольно заботливая бабушка, — откликнулась я. — Да, она такая. Кстати, если горишь желанием помочь, то возьми щётку и почисти салон от шерсти. Намёк был понят, и я без возражений принялась за дело. Находясь в компании Влада, я вообще узнавала очень много нового и многому училась. Например, до того, как он увёз меня в эту глушь за городом, готовить я почти ничего не умела. Один раз привезла ему из города печенье, которое сама испекла, так оно оказалось настолько твёрдым, что осталось лежать как нз-паёк на случай великого голода. Я не слышала от него, набившего оскомину: «Ты девочка или кто?» Он просто делал, а я, не желая оставаться не у дел, наблюдала за процессом. И в итоге, несмотря на все сказанные им обидные и колкие фразы, я училась чему-то полезному, пусть и чуждому на первый взгляд. Рядом с ним я поняла немаловажную вещь. Нельзя прикрываться своим призванием и говорить о том, что то или иное занятие постыдно. Полезные практические навыки увеличивают шансы на выживание и обеспечивают больше независимости, а значит, этой формой знания нельзя пренебрегать. Нужно постигать его и делать своим преимуществом. Иногда Влада посещают странные идеи, но чаще всего они относительно безобидны. Например, как мысль о том, что надо сменить фамилию на более благозвучную. — Слушай, а давай поженимся? Я даже фамилию поменяю, — однажды предложил он. — На мою? — осторожно интересуюсь я. — Нет. Дракула. Что думаешь? — Слишком круто для этого города, — смеюсь я. Влад тоже смеётся, но потом я замечаю, что он старается выяснить, какие же документы нужно собрать, чтобы реально поменять фамилию. Этот мужчина и без того имеет весьма специфичную внешность, благодаря чему постоянно становится объектом интереса любого более или менее подозрительного полицейского. А тут ещё если фамилию сменит. Честно говоря, я плохо представляю, какой будет реакция в полицейском участке тогда, когда там решат установить его личность. Со стороны я выгляжу не менее странно. Приехала к парню, с которым состою непонятно в каких отношениях, и осталась у него жить, как будто так и надо. При этом, что интересно, его родные ничуть не возражают, а я в свою очередь пытаюсь быть хоть чем-то полезной. Думаю, в тот момент я была им необходима, потому что дальнейшие события разворачивались стремительно и совсем неблагополучно. Бабушку Влада разбил паралич, и врачи вынесли самый неутешительный вердикт. Счёт шёл на дни. Я часто оставалась у постели больной, пока остальные ездили по делам. Скажу честно, я почти никогда не присутствовала рядом с человеком, который умирал от старости. В данном случае это оказалось странное и даже немного пугающее зрелище. Бабушка Влада говорила о видимых только для неё вещах. Чаще это были фрагменты из прошлого, иногда сущности, видимые только ей. Один раз её взгляд обрёл осмысленность и сфокусировался на мне. — А, ты колдуница-чаровница всё ворожишь! — она строго погрозила мне пальцем, после чего снова откинулась на подушки и кому-то улыбнулась. Я настороженно посмотрела на бабушку, но больше ничего подобного не повторялось. Вскоре приехал Влад со своей матерью, и я отправилась на кухню готовить. Через некоторое время разыгралась непогода, и бабушке стало хуже. Начался привычный виток событий: таблетки, скорая помощь, волнения. После того как уехала скорая, я оставалась на кухне, не в силах в такой момент сидеть без дела, и поэтому выбирала косточки из вишен. Внезапно всё стихло, и мимо меня скользнуло что-то тёплое и знакомое. Но всё, что я успела увидеть, это тень, прошмыгнувшую в комнату больной, и услышала звук удара, раздавшийся в полной тишине. Оставив своё занятие, я замерла, опустив ресницы и слегка склонив голову. Вот и всё. Чернокрылый всегда точнее любых часов и быстрее взгляда. Эта смерть сильно сказалась на Владе и его матери. И если последняя всегда находилась под надзором соседей и родственников, за самим парнем мне приходилось следовать неотступно, становясь для него чем-то вроде его ангела-хранителя. Также я помогала с оформлением документов и прочими необходимыми в данной ситуации вещами. Во время похорон я познакомилась с одной не слишком приятной особой, которая приходилась Владу крёстной. Эта странная женщина пыталась мною командовать и настаивала на том, чтобы я осталась с ними дома. Только этот номер со мной не прошёл. В итоге, расстались мы с ней в не слишком хороших отношениях.

***

Дождь моросил по лобовому стеклу автомобиля, мчащегося по ночному городу. Мы молчали, не зная, о чём говорить. Да этого и не требовалось. Каждый был погружён в свои мысли. Помимо этого Влад следил за дорогой, а я за тем, чтобы ничего дурного не случилось. Я никогда не умела утешать. И не знаю слов, которые могут помочь пережить потерю, кроме тех, что слышала по телевизору или прочла где-то. Только чужая скорбь, на мой взгляд, это настолько личное, что вторгаться с этими банальными фразочками кажется почти святотатством. Да, утешать я не умею. Всё, что я могу, это быть рядом там, где нужна больше всего. Мы ездили к реке, и некоторое время просто сидели на берегу, глядя на блики городских огней в тёмной воде. Наверное, это сейчас лучше, чем оставаться наедине с самим с собой, где-то взаперти. — Знаешь, я хотел сделать что-то, хотел помочь ей… — вдруг проговорил Влад, нарушая длительное молчание. — Я даже на кладбище был, но так и не решился ничего сделать. Она уже давно просила отпустить её, и я подумал, что так будет лучше. — Ты всё правильно сделал. Ведь всему своё время, и нельзя принуждать жить, когда человек хочет уйти. Думаю, магическое вмешательство в этом случае ударило бы сильно по нему самому, но я этого не сказала, потому что всё обошлось. И это удивительно при всём при том, что Александр задурил ему голову сказками о бескрайнем могуществе настоящих магов. Сомневаюсь, что хоть один из них сумел бы стать серьёзным препятствием для Проводника душ. Налетел внезапный порыв ветра, и с реки потянуло холодом. Но Влад словно не замечал этого, продолжая смотреть на воду. Понятия не имею, какие выводы он сделал в тот момент, но я чувствовала, что ночная поездка не слишком сильно помогла ему. На следующий день я проснулась довольно поздно. Меня ждал сюрприз. Не слишком приятный, как и все события последней недели. — Я собираюсь к Александру. Ты со мной? — поинтересовался Влад каким-то отсутствующим тоном. — Да. Дай мне десять минут. Уже одеваясь, я передёрнула левым плечом, чувствуя, как по коже прошлась сотня мелких иголочек, оставляя после себя неприятное онемение. Это ощущение хотелось сбросить с себя или смыть, как какую-то грязь, но ничего не получалось. Что-то подсказывало мне, что это симпатическое влияние, но, связан ли с ним Александр, я не знала и отчего-то сильно сомневалась в его причастности. Рассудив, что разберусь потом (в конце концов, покалывание было не настолько болезненным и уж тем более не смертельным), я продолжила собираться и уже через несколько минут была готова ехать.

***

— Ну же, доверься мне. Владу нужно как-то разрядиться, после того, что он пережил, — уговаривал меня Александр. — Ты должна помочь мне и подать пример, а иначе ничего не получится. — Хорошо, будь по-твоему. Когда он вернётся, я попробую, — вздохнула я и чуть прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Сговор с врагом, как это низко. И как необходимо в данный момент. Это был безумный вечер, насыщенный суетой настолько, что Валентина первая не выдержала и ушла спать. Владу же до сих пор было трудно нормально реагировать на обыденные, казалось бы, вещи. Едва его оставляли в покое, как он замыкался и становился угрюмым. И пока Влад отошёл покурить, Александр уговаривал меня пойти на небольшую хитрость. Нужно было просто заставить Влада танцевать. Как только мужчина вернулся, зазвучала ритмичная музыка. Александр выкрикнул что-то ободряющее, но его слова потонули в общем шуме, заполняющем просторную летнюю кухню. Влад промямлил что-то невразумительное, но я подмигнула ему и, не разрывая зрительного контакта, потащила в центр комнаты. — Давай, танцуй, здесь все свои, — проговорила я, на самом деле с большим трудом выдавив из себя это «свои». Впервые я видела, как сопротивляется мужчина, когда его тащат танцевать. Но уговоры и личный пример всё же дали свои плоды. Постепенно танец вдвоём превратился в танец втроём, а потом и вовсе в форменный бедлам и полёты на пол. Причём летала преимущественно я, а точнее меня роняли. И если честно, то было весело, хоть моментами и страшно. Несмотря на ожидания, эта поездка помогла и самой отвлечься от мрачных размышлений и неприятного ощущения преследовавшего меня сегодня. Так, со временем встречи с Александром и Валентиной вошли в норму, но последняя пока что по-прежнему оставалась той, при ком никто не говорил о магии. Меня это не слишком расстраивало, поскольку всё сводилось к тому, что клиентов у чёрного мага не было довольно давно, и как выйти из этого положения, он не знал. Впрочем, мне хватало и своих проблем. К ним относились и странные ощущения, и помешательство матери Влада, из-за чего нельзя было оставлять её в доме одну. Женщина периодически разговаривала с кем-то невидимым и выдавала себя за других людей. А когда мы втроём выехали за город, едва нам стоило отвлечься, она по пояс зашла в воду, говоря, что туда её звал какой-то голос. — В этом доме поселилось зло, — часто говорила она, глядя куда-то в пустоту. По правде говоря, я была бы рада, будь оно действительно так. Когда в доме появляется сущность, с этим разобраться гораздо проще, чем привести в чувство того, кто не особо к этому стремится.