Всё время на свете

      Чип Горски готов был поклясться, что пару секунд назад на улице не было ни души, кроме него самого. Он возвращался из бара, где хватанул немного лишнего, и специально шел самым извилистым путем, чтобы освежиться.       Теперь же он пялился на магазин через дорогу, рядом с которым только что словно из воздуха возникли две фигуры. Проморгавшись, Чип понял, что перед ним две юные девушки, явно не слишком довольные тем, куда они попали. Одна из них, высокая и в дурацкой шапке, делавшей ее похожей на бомжа-наркомана, пошатнулась и схватилась за стену, чтобы удержаться на ногах. Спустя мгновение она согнулась пополам, и ее вытошнило прямо на отмытый недавним ливнем асфальт.        Чип сморщился, проклиная себя за последние несколько стаканов виски. Его и раньше посещали неприятные видения, но это уже выходило за всякие рамки. Он недовольно причмокнул и снова закрыл глаза, чтобы открыв, избавиться от примерещившихся ему незнакомок раз и навсегда.       Однако всегда помогавшие меры в этот раз оказались безрезультатными. Девушки по-прежнему стояли у магазина и беспомощно озирались вокруг. Та, что пониже, вдруг заметила его и похлопала высокую по плечу. Они стремительно приближались к Чипу, который попытался было бежать, но почувствовал, что не может и с места сдвинуться от страха.       Когда они подошли почти вплотную, Чип немного расслабился. От них не исходил этот страшный запах угрозы, который распространяют вокруг себя бандиты и хулиганы. С ним-то уж Чип был хорошо знаком, так как встречал его обладателей каждый раз, как только напивался.       Нет, девушки просто беспокоились о чем-то. Сильно беспокоились, потому и материализовались посреди улицы. Мозг Чипа усиленно работал, пытаясь переварить произошедшее, и в это время одна из девушек почти ласково спросила: — Вы не подскажете, где тут ближайший мотель?       Чип открыл рот, но оттуда вырвалось лишь мычание. — Тебе лучше поторопиться, мудила, — сказала высокая и ткнула его кулаком в грудь, отчего Чип едва не приземлился на многострадальную задницу. — Прекрати, Хлоя, — подруга грубиянки явно была недовольна ее поведением. Хлоя лишь хмыкнула.       Чип заметил, что короткие волосы, торчавшие из-под шапки, были окрашены в приятный глазу голубой цвет. Мужчина блаженно улыбнулся, ощущая, как все вокруг становится ярче. Его мозг наконец-то принял решение насчет того, как нужно отреагировать на увиденное. — Через два квартала поверните направо, и увидите там «Красный вигвам», — радостно сообщил Чип и грохнулся в обморок. *** — Это было слишком неосторожно, Хлоя. Что если он решит доложить в полицию? Нам и так есть от кого скрываться, — Макс расстроено цокнула языком, увидев дырку на своей футболке. Еще немного, и латанная-перелатанная одежда развалится на куски — дешевая ткань не могла выдержать больше пяти-семи прыжков. Последний раз они с Хлоей позволили себе обновить гардероб больше двух недель назад, на распродаже для бездомных в Юте, и с тех пор им приходилось пересекать временные потоки трижды. — Тебе разве не нужна новая футболка? — спросила Хлоя, безуспешно пытавшаяся разжечь промокшую сигарету. — А, блядь, все бесполезно, — разозлившись, она смяла всю пачку, которую достала из кармана потерявшего сознание Чипа, и бросила в угол. — Этот придурок решит, что он упился до чертиков, и его ограбили на улице. Уверена, что с ним такое не раз случалось.       Макс только покачала головой. Хлоя старалась изо всех сил, чтобы не срывать свою ярость на каждом встречном, и уже хотя бы за это ее можно было поблагодарить. Однако она вела себя крайне неосторожно и подвергала их дополнительному риску. — Деньги из Техаса почти кончились, а у этого типа в бумажнике двести баксов, — сообщила Хлоя, вытряхивая на кровать содержимое небольшого черного кошелька. — Такими темпами мы разбогатеем и сможем выкупить твою камеру.       При упоминании о полароиде Макс помрачнела. Его пришлось продать почти сразу. Какой-то полусумасшедший коллекционер из Висконсина, которого они с Хлоей нашли на странном и довольно безлюдном сайте «www.takeyourshot.com». Как только они покинули его квартиру с тремя сотнями долларов и тяжестью в сердцах, их снова чуть не поймали.       В первый раз девушек почти схватили в доме Макс, когда они только-только почувствовали себя в безопасности. Счастливые родители осыпали их вопросами несколько часов, пока Хлоя не сказалась уставшей и не попросила разрешения воспользоваться душем. Макс видела, как ей, еще не забывшей обо всех ужасах, увиденных по пути из Аркадии Бэй, тяжело отвечать, и пыталась остановить родителей, но тщетно.       Сама же Макс была слишком рада вернуться домой с живой и невредимой Хлоей, чтобы задумываться о произошедшем. Ей было стыдно, и она корила себя за подобное равнодушие, однако в конце концов девушка списала его на шок.       После того, как Макс все-таки удалось оставить порядком перенервничавших родителей, она направилась в ванную комнату. Хлоя бросила одежду на полу, не потрудившись убрать ее, и Макс, вздохнув, собрала грязное белье сама. От футболки пахло сигаретами, бургерами, которыми девушки перекусили с утра, перед въездом в город и чем-то еще, неуловимо легким и почти незаметным среди остальных запахов.       Максин прижала футболку к лицу и сделала глубокий вдох. Хлоя была жива и ждала ее наверху, в комнате — вот все, что ее волновало на данный момент. Прошлой ночью ей приснилось, как она позволяет подруге погибнуть от рук младшего Прескотта, желая таким образом спасти Аркадию Бэй. Проснулась Макс в холодном поту, с громким криком, и тут же разрыдалась. Хлое еще долго пришлось успокаивать ее, крепко обняв. Наспех сполоснувшись и почистив зубы, Макс поднялась к себе. Когда она тронула дверную ручку, то вдруг почувствовала, как тело пробирает дрожь.       Хлои больше нет. Кровь застучала в висках, и Макс с трудом удержала себя от крика. Тебе все привиделось. Ты не смогла ее защитить. Ты подвела ее.       Девушка злобно пнула дверь, и та распахнулась. В следующий момент Макс вздохнула с облегчением: Хлоя мерно посапывала в небольшой кровати. Видимо, девушка уснула, едва коснувшись подушки, потому и лежала на животе, свесив правую руку. На ней, почти незаметная из-за татуировки, тянулась длинной полосой глубокая царапина. Тогда, на маяке, Хлоя прикрыла Макс от летевшей в нее ветки, и теперь чрезвычайно гордилась этой отметиной.       Макс подошла ближе и стыдливо отвернулась: ее смутила обнаженная спина Хлои. Остро выступавшие лопатки придавали девушке какой-то беззащитный и одновременно возбуждающий вид. Стараясь не смотреть, Макс накрыла подругу одеялом, отчего та зашевелилась и забормотала что-то неразборчивое.       Макс присела на краешек кровати. Девушка наконец могла расслабиться, поскольку ей больше ничего не угрожало, однако нечто в усталом разуме настойчиво утверждало обратное. Макс подумала, что за последнюю неделю слишком многое перенесла, что и породило паранойю, но предчувствие не было удовлетворено таким объяснением и продолжало нарастать, превращаясь в панический страх.       Поддавшись ему, Макс запихнула комок их с Хлоей грязной одежды, которую так и не успела загрузить в стиральную машину, в небольшой рюкзачок, который нашла в шкафу и туда же бережно положила фотоаппарат. Она даже выглянула в окно, чтобы удостовериться, что никто за ними не следит. — Макс, ты совсем больная, — проворчала Хлоя, когда Макс зажгла ночник, выставленный на слишком яркий режим. — Что происходит? Какого хрена ты еще не спишь? — Не могу уснуть, — призналась девушка, сидевшая в кресле прямо напротив кровати. — Здесь небезопасно. Больше нигде не безопасно. — Вот дерьмо, — Хлоя присела, и одеяло сползло, открывая обзору ее грудь. Девушка быстро прикрылась, но Макс, успевшая краем глаза заметить произошедшее, покрылась ярким румянцем. — Бу-ху, посмотрите на малютку Колфилд, она вся красная, — усмехнулась Хлоя. — Если ты стесняешься ложиться рядом со мной, я могу прикрыться. — Что за глупости, — едва слышно проговорила Макс. — Я тебе говорю, что за нами кто-то наблюдает. Мы в опасности.       Хлоя тяжело вздохнула и, прихватив с собой одеяло, встала с кровати. Соорудив некое подобие тоги, она подошла к Макс и только тогда заметила, что та сжимает в руке лямку рюкзака, сжимает так крепко, что рука уже белеет. — Перестань, — сказала Хлоя самым ласковым тоном, на который была способна. Она бы прибавила что-нибудь еще, только вдруг у шкафа вспыхнула огромная искра, и воздух принялся плавиться, а потом растягиваться, словно кто-то сильно тянул его в разные стороны. Разумеется, он не выдержал и разорвался. Из получившейся дыры в комнату вошли двое: мужчина и женщина с такими обычными лицами, что если бы Хлою попросили указать на них среди других людей, она бы ни за что не смогла это сделать. Их внешность была нарочито серой и незапоминающейся, стоило отвернуться — и припомнить хоть одну черту было почти невозможно. Лишь одно бросалось в глаза: на обеих руках каждого из них было надето сразу несколько часов. — Максин Колфилд, — бросил мужчина голосом, таким же невыразительным, как и его лицо. — Вы обвиняетесь в преступно халатном обращении со временем и подлежите уничтожению. — Хлоя Прайс, — добавила женщина, — вы также подлежите уничтожению, как сообщница и подстрекательница.       Макс похолодела. Хрупкий карточный домик безопасности рухнул в одно мгновение. Девушка схватила подругу за руку. — Что, блядь, происходит? — вскрикнула Хлоя. В следующий момент мир закружился перед ней, разные цвета слились в один, а потом и вовсе исчезли, уступив место непроницаемой темноте. Все ощущения пропали: она не могла видеть и слышать, запахи тоже оставались для нее вне зоны досягаемости.       Хлоя могла лишь чувствовать маленькую ладонь, крепко сжимавшую ее запястье.