Всё время на свете

      Хлою выворачивало после каждого прыжка, и, по всей видимости, с этим ничего нельзя было поделать. Несмотря на то, что Макс научилась преодолевать время довольно быстро и аккуратно, беспросветно черная пустота, в которой девушки оказывались при пересечении временных потоков, продолжала мучить желудок Хлои. Прайс даже пыталась голодать несколько часов и однажды целые сутки перед прыжком, однако все было бесполезно.       Наверное, это плата за возможность жить дальше, — уговаривала себя Хлоя, хватаясь за живот. Уговоры не помогали, потому она преисполнялась ярости и была готова бросаться на прохожих, находя любой, хоть бы и пустяковый повод. Клокотавший в ней гнев, как ни странно, поддерживал девушку в добром здравии и позволял ей не сойти с ума и не превратиться в роняющее слюни растение. Так что в конечном итоге путешествия во времени оказались для Хлои своего рода лекарством.       Но сказать то же самое про Макс было, к несчастью, невозможно. Прыжки истощали ее и порой доводили до границы, переступив которую, девушка неминуемо оказалась бы на том свете. Хотя она и пыталась не использовать силу чаще чем раз в три дня, иногда им приходилось почти сразу же покидать место, в которое они прибыли буквально только что. Временные потоки выбирались в случайном порядке, и девушкам случалось попадать в одно течение с преследователями, которые сразу же чувствовали прибытие посторонних и использовали все доступные ресурсы в надежде догнать беглянок.       В первый раз подругам крупно повезло, и они сумели оторваться от таинственных незнакомцев, хотя, как выяснилось позднее, они всего лишь переместились на полчаса назад.       Опустошив желудок, тяжело дышавшая Хлоя повернулась к Макс. Та не сводила взгляда с больших настенных часов, секундная стрелка которых едва заметно дрожала, но и не думала двигаться. — Если ты собираешься снова задать мне твой последний вопрос, то я не знаю, — медленно проговорила Макс. — Понятия не имею, как это произошло, да и что это вообще. — Нам надо валить отсюда, — хрипло сказала Хлоя, смутно припоминая, что уже говорила подобное совершенно недавно.Она закашлялась. — Съёбывать к чертовой матери. Некогда разбираться.       Макс только пожала плечами. Она выглядела заторможенной и совершенно безэмоциональной, будто ее место занял очень хорошо сработанный андроид. Хлоя даже подошла к ней и ущипнула за щеку, чтобы убедиться, что перед ней по-прежнему ее лучшая подруга.       На щеке медленно наливалось красным небольшое пятно, а Макс и не думала реагировать. Она все наблюдала за секундной стрелкой, пытавшейся изо всех сил преодолеть невидимое препятствие и продолжить свой естественный ход. — Колфилд, твою мать! — рявкнула Хлоя прямо в ухо впавшей в кататонический ступор девушке. — Мы уходим! Макс только пожала плечами, а потом начала как-то странно заваливаться на бок. Хлоя едва успела подхватить ее на руки и снова удивилась тому, какая она легкая.       Секундная стрелка в то же мгновение рванулась вперед, избавившись от сдерживающих ее цепей никому не понятного происхождения. Хлоя с ужасом заметила, что она движется куда быстрее, чем должна, словно пытаясь наверстать упущенное время. При сохранении такой ее скорости, полчаса, вырванных у преследователей ценой здоровья Макс, прошли бы совершенно незаметно, поэтому Хлоя решила действовать быстрее.       Вырвав рюкзак из крепко державшей его руки Макс, Хлоя достала оттуда одежду и, не прекращая морщиться, быстро облачилась в джинсы и футболку. Затем девушка выглянула в окно и с облегчением поняла, что до земли было не так уж и далеко, а страховкой вполне могло служить раскидистое деревце, ветки которого при непогоде наверняка стучали в стекло — так близко оно росло.       Макс сидела в той же позе, в которой Хлоя ее и оставила. Хлоя принялась бормотать проклятия себе под нос, а потом, собравшись с духом, прыгнула. Дерево приняло ее довольно дружелюбно, но потом, будто мгновенно передумав, жалобно затрещало под ее весом. Приземление произошло довольно удачно, если не считать пары ушибленных мест, где уже через несколько часов появятся синяки. Хлоя окинула взглядом сад, освещаемый одинокой тусклой лампой, которую, по всей видимости, забыл выключить кто-то из родителей Макс, и почти сразу нашла так необходимую ей лестницу.       Секундная стрелка и не думала замедляться, поэтому к тому моменту, когда Хлоя, кряхтя и матерясь, спускала Макс, соизволявшую изредка переставлять ноги, но при этом все еще не проявлявшую никакой заинтересованности в происходящем, по лестнице, от получаса оставалось всего ничего.       Хлоя дотащила подругу до припаркованного с другой стороны дома пикапа и забросила в салон вещи. В комнате Макс тем временем появилась яркая вспышка, свидетельствующая о скором появлении странной парочки.       Хлоя усадила подругу и запрыгнула на водительское кресло. Сердце бешено билось, разгоняя по крови бешеную дозу адреналина. После того, как девушка втопила педаль газа в пол до самого упора, пикап раздраженно чихнул и сорвался с места. ***       Сегодняшний прыжок Макс перенесла стоически и даже сохранила способность наслаждаться окружающей обстановкой. В «Красном вигваме» было довольно мило, если не учитывать того факта, что ярко-алые шторы напоминали девушке о кошмаре, пережитом в хроноловушке.       Хлоя болталась в фойе, надеясь выцепить у кого-нибудь из многочисленных постояльцев сигарету, а Макс задумчиво рассматривала небольшой клочок бумаги с полустертой надписью. Когда она еще была свежей и яркой, то содержала в себе дату и название города. 12 марта 1962 года. Вашингтон, округ Колумбия.       Что это значило, Макс не могла и предположить. Записку она обнаружила в своем кармане и положила обратно, благополучно о ней забыв, когда пыталась найти, чем зажечь керосиновую лампу. Зажигалка Хлои, как всегда бывает в подобных ситуациях, напрочь отказалась работать, а сидеть в темноте и слушать, как на улице завывает смертоносный ветер, совсем не хотелось.       Чуда не произошло, и огонь раздобыть не удалось. Девушки провели всю ночь во мраке комнаты, когда-то принадлежавшей смотрителю маяка, на кровати, от которой остался лишь каркас — матрасы и белье кто-то вынес уже с десяток лет назад. Хлоя прижимала Макс к себе и изо всех сил старалась не поддаваться панике, которая так и хотела взять власть над телом, заставить его выбежать на улицу и с громким плачем и стенаниями броситься в сторону города. Хлоя отгоняла от себя мысль о гибнущих в городе людях, фокусируясь лишь на одном: на сохранении дрожавшей от холода и страха Макс. Она казалась невероятно хрупкой и беззащитной, и Хлоя знала, что обязана охранять ее от всех неприятностей внешнего мира. Именно это знание помогало ей оставаться на месте и терпеливо ждать, когда ураган набеснуется вдоволь и оставит в покое руины Аркадии Бэй.       Макс время от времени проваливалась в подобие лихорадочного сна и выныривала из него со слезами на глазах. Девушка старалась вытереть соленые капли до того, как Хлоя их заметит, но однажды у нее это не очень-то получилось. — Прекрати, — прошептала Хлоя, большим пальцем стирая слезы с щек Макс. — Ты ведь Супер Макс, а супергерои не плачут. Когда-нибудь видела ноющего Бэтмена или Человека-паука? Да такие сопляки нахрен никому не нужны. — Прости меня, — всхлипывала Макс. — Я так люблю тебя.. Я просто не могла допустить, чтобы ты погибла. Не могла! Она разрыдалась, больше не сдерживая себя. Хлоя закусила нижнюю губу, не зная, что и делать. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она, склонившись к уху Макс. — Ты самое большое чудо, которое случалось в моей жизни. У меня никогда не было и не будет друга лучше, чем ты.       На мгновение они замолчали, слушая вой с улицы. Макс дышала громко и прерывисто, иногда шмыгая носом. Хлоя взяла ее за подбородок и взглянула ей в глаза. Темнота была слишком густой, но привыкнув к ней, девушки могли различать очертания друг друга. — Я не могла поступить по-другому. Я не могла снова видеть твою смерть, — сказала вдруг Макс. Ее голос больше не дрожал и звучал твердо. Такая метаморфоза не могла не испугать Хлою. — Все в порядке? — задала она самый глупый на свете вопрос и тут же почувствовала мягкое прикосновение к своим губам. Поцелуй был недолгим и каким-то отстраненным, словно Макс была где-то за тысячу миль от маяка и Аркадии Бэй. А может быть за тысячу лет. 12 марта 1962 года. Вашингтон, округ Колумбия.       Макс прочитала это только после того, как они с Хлоей вернулись в город на поиски выживших. Обойдя пол-Аркадии, девушки обнаружили, что довольно большая часть жителей сумела найти надежное убежище и переждать роковую ночь.       Но на месте «Двух китов» остались лишь руины. Увидев это, Хлоя взвизгнула и тут же прикрыла рот ладонью. — Пойдем отсюда, — умоляющим тоном попросила она. — Макс, давай скорее свалим. У меня просто башка разрывается от всего этого пиздеца.       Макс послушно последовала за Хлоей. По дороге к Блэквеллу, у которого Прайс бросила пикап, им попадались раненые и совершенно здоровые люди, в растерянности бродившие по развалинам, выкрикивавшие имена родных, проклинавшие или наоборот благословлявшие самых разных богов. — Я все это натворила, — монотонно повторяла Макс и невидящим взглядом встречала очередного выжившего. — Я виновата. — Заткнись, Колфилд, — бросила Хлоя и прибавила шагу, издалека завидев чудом уцелевшую машину. — Надо убираться из этой дыры поскорее.       Говоря это, она чуть не разревелась. Где-то под сметенными ветром стенами, скорее всего, лежала мама, которая больше никогда не сделает ей замечание по поводу бардака и тяжелого сладковатого запаха в комнате.       Больше всего на свете Хлое хотелось уехать и забыть о существовании этой части своей жизни, оставить ее здесь, под грудами бетона, бросить посреди взрезанной оползнем дороги эмоции и продолжать существование в качестве незримой тени Макс Колфилд.       Но, увы, это было невозможно, и Хлое пришлось смириться с разрывающей ее изнутри тоской. *** — Я не могу прыгать так далеко, исключено, — Макс помотала головой. — То, что мне удается искривлять время-пространство еще не значит, что я могу отмотать сразу полвека. — Но чем больше мы прыгаем, тем хуже тебе становится, — продолжала уговаривать Хлоя. — Мы не сможем передвигаться настолько небольшими скачками. Рано или поздно нас поймают.       Макс молчала, задумчиво теребя в руках краешек красной шторы. Девушку до сих пор, спустя четыре с лишним месяца, пугала неожиданно открывшаяся новая сила. Кто знает, сколько еще судеб они с Хлоей изменили, перепрыгивая на неустойчивые временные опоры, сколько городов разрушили? Могло показаться, будто они совершенно никого не задевают, путешествуя таким способом, но Макс была уверенна, что искривления времени, создаваемые ими, были словно волны в воде, расходящиеся от брошенного в нее камешка и опрокидывающие один бумажный кораблик за другим. — Мы определенно должны попробовать, — заявила Хлоя. Она выглядела довольной, что говорило об удачном завершении поисков табака. — Кого ебёт, что будет с остальными, когда нас и так уже разыскивают за какие-там преступления во времени?       Макс пожала плечами. Записка вообще могла оказаться в ее кармане случайно и предназначаться не ей, но в такой исход девушка мало верила. Они с Хлоей потратили десятки дней, пытаясь выяснить больше информации о 21 марта 1962 года, но везде их встречала пустота. Будто кто-то специально вымарал его из человеческой истории.       Таких совпадений не бывает. Особенно в жизни путешественника во времени.