Культ перерождений

      При виде ее синих, как бездонный океан, глаз, наполненных слезами, Дайкоку казалось, что его душа содрогается, как у маленького ранимого мальчишки, что он ведет себя не как опытный шинки, а как ребенок. Он сдерживал свои эмоции, чтобы не ранить ее еще сильнее, и, кажется, ему это не удавалось, а она, его миленькая маленькая Богиня, улыбалась, несмотря на то, что с уголка бледных сине-серых губ стекала струйка фиолетово-красной крови.       Она так самоотверженно ринулась на защиту своих друзей, своего шинки, закрыла его от удара "отца", что пронзил ее насквозь. В тот момент даже самый главный враг и Богов, и людей удивился. Какой же бесконечной добротой или глупостью нужно обладать, чтобы пуститься на такой шаг?       Сердце, пусть это невозможно, чуть не разорвалось у Коки. Это он должен был ее защищать! А Кофуку... Кажется сегодня проклятье неудачи накрыло и ее...       Девушка дрожала в широких руках Дайкоку. Ее кожа все сильнее бледнела, розовый румянец не касался ее милых, по детски пухленьких, щечек, яркость алых губ сменялась мертвецкой серостью, глаза с каждым хриплым вдохом все сильнее тускнели. Кофуку необратимо умирала...       Взгляд Богини метался от одного, дорогому сердцу человеку, окружившему ее, к другому. Вот - Биса-чан придерживается рукой за Казуму, оба израненные, сломленные. Вот - Яточка с Юкине и Хиери-чан. В янтарных глазах Секки скопился весь ужас, что бушевал в душе каждого. Ики, закрыв ладонями рот, в страхе, склонила голову, боль окутала ее человеческое сердце. Рядом, схватив ее, отчего-то потяжелевшую, руку, сидит на коленочках Эбису. Он что-то лопочет ей, но ни слова, ни даже звуки не достигают ее затуманенного сознания. Кофуку видит неугасимую вину в голубых глазах Ято. И ей хочется закричать ему о том, чтобы он не корил себя, ведь это ее, почти осознанный, выбор! Кто бы еще подставился под удар?! Кто кроме нее защитит Дайкоку?! Она его Богиня, его хозяйка! К тому же, Ябоку отомстил - нищебожка это чувствует.       Ее глаза встречаются с глазами шинки. Он ее винит, да? Он в ней разочарован? Она чувствует, что он переполнен болью, горем, что в его душе творит нескончаемая буря. И, кажется, она испытывает то же самое... - Я не хочу, - с бледно-голубых глаз сорвались слезы, - не хочу забывать... никого...       И никто больше не может сдержаться. Кричат-молят ее не уходить, не исчезать. Именно ее! - Кофуку! - она слышит хриплый от душевных ран, от недавнего боя, голос Коки, - не смей... - Дайкоку, воспитай меня как следует, - девушка улыбается так, что шинки кажется, что даже его уже небьющееся сердце перестало биться вновь...       Он обнимает ее, стискивая в объятиях. Горькие слезы катятся на ее грязную потрепанную рубашку. А остывающее тело наполняется ярким сиянием. Секунда и ее не станет... "Я всем сердцем молю, Аматерасу, пусть я никогда не забуду их!"       Кофуку растворяется в "ярких вспышках звезд" под общий плач, общее горе, общую боль... оставляя от себя блестеть на сырой земле золотую монетку в пять Йен... ***       Дайкоку каждый день молится. Все, кто тогда был там, молятся. Дайкоку терпит разъедающую боль и ждет. Вот уже три месяца. Кофуку ведь не могла умереть навсегда?       Ято с Юкине трутся вокруг него все время. Думают это поможет ему облегчить душевные муки. Нет ему более прощения, ведь он - шинки, не спасший своего хозяина - Бога. Сегодня ночь особенно не спокойна...       Лунные блики заползли в его с нищебожкой дом, освещая все вокруг. Коки мечется в покрывалах, пытаясь больше не видеть ее самую искреннюю улыбку и серые губы. Боль сковывает сознание от одной мысли, что той Кофуку, которую он любит, которая дала ему это имя, больше не будет существовать ни в одном из миров... Дайкоку кажется, что он видит призраков. Не таких как он сам, а что ни на есть - духи... По лунному лучу, сначала еле заметно, сейчас все более явственно спускалась девушка в большом, похожем на наволочку, платье. В ее ярко-розовых волосах прятались блики "небес", а ее насыщенно-синие глаза будто сами смеялись. Когда Она ступила на паркет, шинки готов был умереть во второй раз. Ведь они так похожи! - Здравствуй, Дайкоку! - малышка, на вид не больше пяти лет, бросилась к нему, обвивая шею, сжимая крепче, - кажется, я припозднилась! Надо Яточку, Бисочку, Эби-чана позвать! И Хиери-чан тоже! И... Всех-всех! - Кофуку, ты...? - с раскрасневшихся щек мужчины нескончаемым потоком лились счастливые слезы, что он не мог связать и пары слов. - Знаешь, как только я тебя увидела, все-все вспомнила! Это так странно! - она смеялась и много-много говорила. Будто и не было ничего. Это все та же Кофуку, только на очень много поменьше. Дайкоку даже не знал, кого ему благодарить за этот, самый важный в его жизни, подарок небес... "Ваше желание было услышано, Богиня Кофуку"