Talk Me Down

Последний концерт за весь год. Мы все так вымотаны, но, Господи… Это же последний концерт, а потом мы наконец-то будем свободны. Кажется, мы так долго ждали этого, что сами не можем поверить в происходящее. И несмотря на то, что мы все жутко устали и не спали почти двое суток, скачем сейчас по сцене, как ненормальные. Во время потрясающего соло Луи я спотыкаюсь о провод и, запутавшись в собственных ногах, феерично лечу нахуй с этой самой сцены. Всё бы закончилось не слишком весело, но Марк в очередной раз ловит меня в полёте. Слава небесам Лондона, что у нас есть Марк. У зала настоящая истерика, и я просто забываю испугаться. В целом, я в порядке. Но, пожалуй, полежу ещё немного на сцене, куда Марк благородно меня возвращает. — Осторожнее, друг, — Найл подходит и похлопывает меня по колену, — ты в порядке? — Физически я в порядке, — мне удаётся улыбнуться.

***

Мы стоим и наблюдаем за Лиамом и Луи, которые носятся по сцене, обливая друг друга водой. Они уже насквозь мокрые и чересчур уж весёлые. — Твоя улыбка выглядит грустной сейчас, — Хоран приобнимает меня со спины, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Я в порядке, Найл. Я на самом деле в порядке. Мы не должны общаться с Луи на сцене, и это нормально. Потому что… Потому что это нормально. Слухов всё так же много, и нельзя допустить, чтобы их стало в десять раз больше.

***

Неделю назад я ушёл из дома Луи, встав утром раньше него. Я не стал его будить. И я не стал его спрашивать о депрессии, потому что это было бы чересчур для него. И для меня тоже. "Останься, Гарри" было последним, что он произнёс прежде, чем уснул у меня на груди на его огромной кровати. Я не смог отказать ему, потому что Луи был таким разбитым. Это было невозможно — оставить его там. И я остался. Остался и провёл всю ночь рядом с ним, не отходя ни на шаг. Я был горд тем, что берегу его сон. Утром я оставил записку возле его подушки. "Рядом с тобой. Всегда. Несмотря ни на что. х Г". Мы не разговаривали с Луи всю эту неделю, и я тоже считаю, что это нормально. Ему нужно просто отойти от всего, что случилось, от того вечера и от наших признаний друг другу. Мне до сих пор кажется, что это было сном. В смысле, мы часто говорили, что любим друг друга, но никогда это не звучало в таком ключе. Я снова вспоминаю своё обещание: "Никогда не будь с теми, кто тебя не любит". Луи считал, что не достоин быть рядом со мной, потому что, по его мнению, приносил мне много боли. Он и вправду старался "уберечь" меня от себя. Он оставлял меня одного, но я продолжал верить, что он вернётся. И он ненавидел себя за это. Он ненавидел себя за то, что всё так же сильно дорог мне. Но если вернуть время назад, я бы всё равно сказал те же самые слова в его адрес, потому что тогда это было тем, что нужно было Луи. Это больно, смотреть на него, не имея возможности просто подойти к нему и прикоснуться. Или постоять рядом с ним. Изменить строчку в песне, посвящая её Луи. Или взъерошить его мягкие волосы. Мне нельзя сделать этого. Но слухов всё так же много. На самом деле, мне абсолютно плевать на чужое мнение. Я просто не давлю на Луи и сам жду от него первого шага. Я знаю, что он собирается с мыслями, и, в конце концов, снова вернётся ко мне. Нужно просто дать ему время.

***

Луи бежит от Лиама со всей дури, потому что опять что-то натворил. Я улыбаюсь и стараюсь не смотреть на него долго. Естественно, это невозможно. Луи бежит и чуть поскальзывается, но ему удаётся удержать равновесие. Он останавливается, чтобы перевести дыхание, улыбаясь и опираясь руками о колени. — Луи! — сквозь смех кричит Найл, — он сзади!!! Луи оборачивается и видит Пейна, с новой полной бутылкой воды, который быстро приближается в сторону Томлинсона. Он высоко взвизгивает и снова даёт дёру. И, Бога ради, он сейчас навернётся. Я вижу большую лужу воды перед ним. Пол часа назад Луи вылил целое ведро на Лиама прямо на этом месте. И, конечно же, он напрочь забывает об этом. Мне становится страшно, я быстро шагаю в направлении этой лужи. И прямо в эту секунду, Луи, всё время оборачиваясь на Пейна и что-то крича ему во всю глотку, залетает в эту огромную лужу и теряет равновесие. Он тут же поскальзывается и, очевидно, мечтает заработать перелом позвоночника. Конечно же, я давно предугадал, чем это всё закончится, поэтому уже был на месте. Луи летит по воздуху, и я ловлю его в полёте, как в самом клишированном мюзикле. Луи прилетает точно в мои руки. Мгновенно на стадионе воцаряется хаос. Каждый в зале кричит настолько громко, что с уверенностью можно сказать о том, что все они на следующий же день будут шептать из-за надорванных голосовых связок. Мне хочется закрыть уши. Я смотрю на большой экран и вижу Луи, крепко прижавшегося ко мне с закрытыми глазами. Мы стоим так секунд десять, и он поднимает свои синие глаза на меня и просто смотрит. — Упс? — я улыбаюсь, забавляясь всей этой ситуации и неуклюжести такого милого и немного напуганного Луи. Аккуратно ставлю его на сцену, убеждаясь в том, что он способен контролировать своё равновесие. Но Луи всё ещё не отрывает от меня обеих рук. Он смотрит на меня смущённо, и я вижу тысячи тысячей мыслей на его красивом лице. Больше я ничего не слышу. Только чувствую, как он перемещает руки, которые до этого крепко обхватывали мою спину, мне на талию, и наклоняет голову набок. В стиле Луи Томлинсона. — Привет, — и это последнее, что я слышу, прежде чем его мягкие тёплые губы крепко прижимаются к моим.