Talk Me Down

28 дней. Луи удаётся меня полностью избегать 28 дней. «Я больше не могу так поступать с тобой». Я не уверен, что конкретно он имел в виду. Но, на самом деле, я уже ни в чём не уверен.

.

— Серьёзно?! — Найл смотрит на меня с таким удивлением в глазах, что мне становится не по себе. — Что? — Ты пьёшь кофе без молока? — он настолько шокирован, что я бы посмеялся, если бы мог. — Найл, я бы назвал тебя идиотом, если бы ты не был моим лучшим другом. — Что? Я думал Луи — твой лучший друг, — хорошо, теперь я могу с уверенностью заявить, что Найл Хоран — идиот. Не удивительно, что мы спелись. Найл быстро зажимает рот руками, и мне срочно нужно сказать что-то непринуждённое, чтобы развеять эту тупую неловкость. — Что ж, в таком случае, Хоран, я могу без укола совести заявить тебе, что ты придурок. — Я думал, я идиот? — Нет, это звание уже занято. Ты и сам знаешь, — я слегка улыбаюсь, и он расслабляется, придвинувшись ближе на кровати в его комнате и обняв меня. — Ты такой засранец, Стайлс. Напомни мне, почему я вообще вожусь с тобой, — он кладёт голову мне на плечо и выдыхает. — Наверное, я просто милый и нравлюсь тебе этим, — я треплю его светлые волосы, стараясь сохранить улыбку. — У Луи диагностировали депрессию, — он произносит так быстро, что до меня не сразу доходит смысл его слов. Но потом… — Когда ты собирался сказать мне? — Я резко встаю с кровати, на ходу надевая туфли и хватая пальто с вешалки у входа. — Прости меня. Он велел мне молчать, — Найл опускает голову, и я понимаю его. Конечно, ему страшно. Ему страшно говорить обо всём, что касается Луи, в моём присутствии, — мне очень жаль. Я набираю кислород в лёгкие и произношу на выдохе: — Просто. Скажи мне. Где он, Найл.

***

Я открываю дверь своим ключом. Он сидит и молча смотрит в стену. Подхожу и тихо сажусь рядом. Он всё так же смотрит в стену. Поворачиваю голову в том же направлении. Стена абсолютно пустая. Даже без каких-либо уродских фото. Снова возвращаю взгляд на него. Лёгкая щетина, растрёпанные волосы, помятая футболка с Black Sabbath. Луи бы выглядел очаровательно, если бы не эти пустые, глубокие, серые глаза, которые казались стеклянными. Лондон никогда не был так близок к апокалипсису. — Выглядишь хреново, — чёрт. Я должен был сказать что-то более ободряющее, но я уже смирился, что у меня бракованный мозг, который анализирует только уже высранные моим ртом лишние фразы. Я хочу извиниться, но понимаю, что буду выглядеть глупо. Хотя куда уже ещё глупее. Луи поворачивает голову, и его теперь уже ярко-синие глаза (как это вообще возможно?) находят мои. — Ты здесь, — он протягивает руку к моему лицу и невесомо касается щеки. Но как только я могу почувствовать его холодные пальцы, он резко отдёргивает ладонь, — что ты здесь делаешь, Гарри? — Найл сказал мне, — я говорю шёпотом и отворачиваюсь, — я хочу, чтобы ты доверял мне. Я никогда не осужу тебя. Мне можно доверять, ты же знаешь, Лу. Он вздрагивает от последнего слова и снова встречается со мной взглядом, тут же отводя его. — Я знаю, — Луи говорит так тихо, что я начинаю думать, что его слова мне просто мерещатся. — Тогда, пожалуйста, откройся мне. Расскажи, что с тобой происходит. Что происходит с нами? Луи резко встаёт и выходит в другую комнату. Мне и это не в новинку. Когда атмосфера между нами, или ним и кем-то другим, накаляется, он просто уходит от темы. Во всех смыслах этой фразы. Я продолжаю сидеть на его кровати и смотреть на пустую стену.

***

— Ты спросил меня об этом только сегодня, — Луи опирается руками на большой стеклянный стол и смотрит в окно, — только сейчас, Гарри. Я стою, облокотившись на дверной проём перед его огромной гостиной. Мои глаза закрыты, я боюсь смотреть на него. — Я ждал, пока ты спросишь меня, — Луи опускает голову и смотрит вниз, — мне было так страшно, Гарри, что однажды ты спросишь меня об этом. Но ты молчал всё это время, и я подумал, что мне всё это кажется и, на самом деле, я абсолютно в порядке, — мне кажется или..? — мы абсолютно в порядке, — он поворачивается ко мне, опираясь на стол, и я вижу, что… О Господи. Я никогда прежде не видел его слёз. Никогда. "Расскажи мне, что с тобой происходит. Что происходит с нами?". Я прокручиваю свой вопрос снова и снова у себя в голове, пытаясь понять, что так сильно ранило его. Но не могу сосредоточиться из-за его всхлипов. Я делаю шаг вперёд, но он вытягивает руку, заставляя остановиться. — Я думал, Гарри, — он плачет, и я не воспринимаю, что он говорит, — я всё думал… Я хотел быть рядом, только и всего, — он резко вытирает лицо рукавом своего мягкого голубого свитера, который так неуместно безупречно подчёркивает его мокрые глаза, — но я не мог, потому что сделал бы ещё хуже, Гарри, — он так много раз повторяет моё имя, будто боится забыть его, — всего лишь хотел быть рядом, — он говорит всё тише, и я почти не слышу его, — рядом, Гарри... — Луи закрывает глаза своими дрожащими ладонями и громко всхлипывает. Я уже не могу терпеть этого, и делаю ещё один шаг вперёд. — Не подходи, — он резко поднимает мокрое лицо и быстро машет руками, — я... — он размазывает слёзы рукавами и старается сдерживаться из-за всех сил и раздражается от того, что у него ничего не выходит, — чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем хуже мне… и тебе, — его синий Лондон берёт меня в плен, и он молчит ещё, наверное, пол минуты, когда я не в состоянии даже пошевелиться, — самое ужасное, что без тебя ведь… просто… невыносимо, — он отворачивается и на этот раз всхлипывает совсем тихо, — тебе лучше никогда не общаться со мной, на самом деле, Гарри. Посмотри на меня. Ты ведь не хочешь стать таким же, верно?.. — и его голос срывается, ведь он знает, что я тоже изменился, — Если бы была возможность, я бы никогда не допустил того, чтобы ты испытывал боль из-за меня. Я такой придурок, Гарри, — он весь дрожит и кажется таким маленьким. Я никогда его не видел настолько несчастным. Но даже сейчас я уверен в том, что он самый прекрасный человек из всех, кого я когда-либо знал. Его что-то мучает. И это "что-то", очевидно, связано со мной. И он боится рассказать мне об этом, потому что боится сделать всё ещё хуже, чем есть сейчас. — Но я люблю тебя, — слова слетают с моих губ так неожиданно, что мне сначала кажется, что кто-то сказал их вместо меня. Я делаю ещё один шаг к нему и замираю, потому что решаю поднять взгляд на него и чуть ли не падаю. Луи смотрит на меня так, будто я свечусь или... или у меня за спиной огромные белые крылья. Он смотрит так, будто… Будто… Я не знаю, как описать этот взгляд. — Ты обещал мне, Гарри, — Луи смотрит так, будто я грубейшим образом нарушил библейскую заповедь. Будто...— Я люблю тебя тоже, — быстро произносит он на выдохе. Его глаза такие яркие и такие синие. Лондон блестит из-за дождя, и это всё ещё больно. — Тогда я не нарушил своего обещания. Он молча смотрит на меня, и его глаза всё такие же синие. Я понимаю, что ещё мгновение и я тоже сорвусь. Резко подхожу к нему и прижимаю к себе. Я обнимаю его так крепко, что ему, возможно, физически тяжело дышать, но не могу ослабить хватку, потому что… Я просто не могу это сделать. Чувствую, как Луи в ответ обвивает мою талию руками и утыкается холодным носом мне в шею. И я хочу думать, что это отвратительно мило, потому что Луи кажется таким крошечным и хрупким. Но это нихуя не мило, потому что он плачет, и я не смею сказать ни слова. Просто прижимаю его к себе. — Глупышка, — шепчет Луи мне в шею. — Сам такой, — говорю я, слегка улыбаясь ему в макушку. Он крепче сжимает хватку на моей талии и дрожит уже не так сильно.