Talk Me Down

Troye Sivan — Talk Me Down

Я больше не могу. Я столько раз пытался убедить себя в том, что мне кажется, но всё оказалось правдой. Он избегает меня. Луи и в самом деле избегает меня. Контракт запрещает нам открыто общаться на публике, и это нормально. Это нормально, потому что слухов слишком много, и, порой, они и вправду отвратительны. Но когда рядом нет посторонних глаз, и ничто не мешает ему хотя бы с какой-либо эмоцией взглянуть на меня, он всё равно избегает меня. Его будто нет. Он рядом. Стоит рядом со мной. Поёт рядом со мной. Даёт интервью рядом со мной. Смеётся рядом со мной. Дышит рядом со мной… но его нет. Нет для меня. Это так мучительно: быть вынужденными общаться, находясь в одной группе и обсуждая нашу работу, и при этом быть на таком огромном и невидимом расстоянии друг от друга.

.

Лиам и Найл давно заметили это во мне. Скрытность. Раньше я никогда таким не был. Я никогда не пытался закрываться от людей. Но прямо сейчас это мой лучший талант. Я скрываю себя от окружающего мира глубже, чем голос Луи покоряет всех, кто когда-либо слышал, как он поёт. Общение. Вынужденное общение с ним только потому, что нас связывает работа. Никакого намёка на дружбу. На те тёплые отношения, которые у нас были на протяжении стольких лет. Это уход Зейна так подействовал на него? Нам всем это далось тяжело, и я был уверен, что трудности сплотят нас ещё больше. И я клянусь, что так и было! Ей Богу, я никогда так тепло и близко не общался с Найлом и Лиамом, как сейчас. С ним всё совсем иначе.

***

— Ты разглядываешь эту стену уже 28 минут, —  Найл тихо подсел ко мне, заставляя привлечь внимание. — Ты засекал? — С того момента, как вошёл сюда, — он оглядел студию и снова вернул мне взгляд, — и ещё неизвестно, сколько ты до этого здесь проторчал. — Кажется, не больше часа. — Я не уверен. Я тоже. Блондин поправил причёску и изучающе посмотрел на меня, а потом вместе со мной уставился на ту же стену с чёрно-белыми фотографиями в рамке. — Мне нравятся твои фотографии. Но... знаешь, этот чёрно-белый фильтр, —  Найл опустил взгляд на свои руки, —  это немного... угнетает. — Да. — Надо прекращать это дерьмо, друг, — и под "этим" Найл подразумевал, пожалуй, далеко не мои дурацкие фото. — Знаю. Мы ещё немного посмотрели на всё те же угнетающие фотографии, а потом Найл ушёл. Ему нельзя долго находиться наедине со мной, потому что Найлу нельзя стать таким же, как я. Он слишком солнечный и улыбчивый, чтобы позволить мне втянуть его в ту же хрень, что со мной происходит. И, кстати, если я озвучу эти мысли вслух, Найл снова обвинит меня в том, что я идиот, раз мне в голову такое приходит. Потому что Найл считает, что сам вправе выбирать, с кем ему общаться и сколько на это уделять времени. И Найл прав. Я и вправду идиот. Потому что единственное, о чём я могу думать в течение последнего времени, — Луи. Я повстречал тысячи людей на своём жизненном пути. Много друзей пришло и ушло, и, конечно, это нормально. Это абсолютно нормально, ведь люди появляются и сопровождают тебя всю жизнь, а порой исчезают навсегда. Луи относится ко второму типу. Он просто вычеркнул меня из своего близкого круга и сделал это так легко, будто для него наша дружба не значила совершенно ничего. То есть, я имею в виду, абсолютно ничего. Мне пора уходить отсюда, потому что уже поздно, и темно, и все ушли уже и… и мне просто пора уходить отсюда. Я накидываю пальто и выметаюсь из студии. Иду по длинному коридору и уже поворачиваю к лифту, как вдруг слышу какой-то шорох в соседней студии. Подхожу чуть ближе и замечаю, что дверь приоткрыта.

***

Он просто стоит и раскладывает на столе листы A4 по стопкам. Приглядываюсь и замечаю, что они чуть разных цветов, но все абсолютно чистые. Смотрю на наручные часы. Полночь. — Что ты делаешь? — от моего вопроса Луи шарахается так сильно, что я сам пугаюсь и делаю шаг назад. — Гарри? — он смотрит так, будто не узнал меня. Его глаза широко распахнуты и, похоже, он ждёт моего ответа. — Ты хочешь убедиться, являюсь ли я собой или нет? — мне хочется, чтобы мой голос был пропитан сарказмом насквозь, но я не уверен, что прозвучал достаточно хорошо. — Что ты здесь делаешь? — Кажется, я первый спросил у тебя. Луи наклоняет голову набок и снова молчит, изучая меня. — Со мной что-то не так? — я цокаю языком, потому что долго выдерживать этот взгляд серо-голубых глаз, похожих на небо Лондона, совершенно, чёрт возьми, невозможно. — Ты стоишь здесь в полночь, Гарри. — Да что ты, — у меня почти получается сделать голос чуть более уверенным, но я всё равно чувствую дрожь в пальцах и сжимаю их в кулаки, отводя руки за спину, — ты что, просто раскладываешь эти листы по стопкам? — Да? — В полночь. В студии, — серьёзно? — один. — Я не один. — А с кем ещё? — кажется, я начинаю раздражаться. Мне хочется так думать, потому что дрожь в руках я отказываюсь списывать на жуткое волнение. Луи медленно подходит ко мне, не прерывая зрительного контакта, и слегка тыкает указательным пальцем в грудь. — Ты кажешься реальным. "А ты — нет". Он снова наклоняет голову набок, всё ещё касаясь моей груди. Мне приходится сделать шаг назад, чтобы она пропала. — Ты не знал, что я здесь. — Какая разница? Ты спросил меня, и я ответил. — Что ты здесь делаешь? — я не знаю, зачем спрашиваю, ведь я всё равно не получу вразумительного ответа от него, но не могу заставить себя прекратить пытаться понять. — Кажется, ты сам сказал это только что, — он выгибает бровь, будто его действия и вправду настолько очевидны. Это сбивает с толку. — Почему ты раскладываешь дурацкие листы вместо того, чтобы пойти спать? — ладно, я наконец-то решаю просто спросить прямо. Луи не отвечает и всё сверлит меня взглядом. Он снова делает шаг вперёд, прерывая зрительный контакт и сокращая расстояние между нами, и еле ощутимо касается моих волос. Нежно проводит по ним рукой и опускает ладонь на моё лицо. Я чувствую его горячее дыхание и холодные пальцы, и сам теряю способность поглощать кислород. Резко перехватываю его руку и за запястье опускаю вниз. — Что ты делаешь? Луи отводит взгляд и смотрит на мою руку, всё ещё держащую его, слегка выворачивает запястье и… переплетает наши пальцы? Луи переплетает наши пальцы? Луи пер… Он быстро убирает руку, спустя ровно две секунды. Хочется думать, что мне показалось, но я всё ещё чувствую тепло от его ладони. Медленно поднимаю взгляд на Луи, который сам разглядывает свои пальцы. Снова хочу спросить его, что происходит, но не успеваю. — Ты прав. Уже действительно слишком поздно, и мне пора, — Луи возвращает мне взгляд, — как и тебе. Он уходит так быстро, что я успеваю опомниться только тогда, когда за ним захлопывается дверь, заставляя меня вздрогнуть. Снова. Разглядываю стопки цветных листов и прикасаюсь пальцами к лицу. В результате я просто прячусь в ладонях и закрываю глаза, потому что мне никогда не понять того, что, блять, вообще происходит.