Я буду жить...

      — Может хватит, Андрюшенька? Может хватит? Или ты хочешь послушать дальше? О, дальше будет интереснее       — Ну-ну… говори. Хотя я уже понял, что нам придется развестись. Если ты такого мнения о своем муже…       — Так если понял, может уйдешь уже?       — Скажи, Марго, у тебя появился другой?       — Нет, видно ничего ты, пока, не понял. Тогда продолжим.       Знаешь, почему я так подробно о том периоде?       — Нет!       — А чтобы показать тебе, что люди не меняются. Что точно так же, как ты предавал Наталью, ты предашь и меня и… даже Алису.       У Наташи выкидыш. Ты решаешь уйти от нее ко мне. Ты так убедительно говоришь, что любишь меня. И? Что я от тебя слышала? Я поговорю с ней, я поговорю… И попытки тут же не отходя от кассы уложить меня в постель… Это все. А теперь по эпизодам.       Ты приходишь ко мне. Наташе ты еще ничего не сказал. Мы с тобой никто друг другу. Из комнаты доносятся голоса мамы и папы. Ты:       — Кто там у тебя.       — А тебе какая разница?       — Я вообще-то пришел поговорить.       — Андрей, ты же знаешь, с кем тебе надо поговорить в первую очередь. да?       — Да. И все-таки, кто там.       Маленький, ничего не значащий эпизод. Но как о многом он говорит. Ты понимаешь ли, какой ты наглый и бестактный надзиратель. Ни одному воспитанному человеку, в голову не пришло бы ввалиться без звонка в чужой дом, да еще и требовать отчета. Ни одному человеку, уважающему свободу другого.       Каждый день, каждый Божий день ты кормил меня завтраками — завтра, завтра, завтра… Ты целовался у себя в кабинете с Егоровой, потом приходил ко мне и пытался обнять и поцеловать меня. Ты не понимал, что это подло, что ты предаешь и меня и Наташу?       И, наконец, наступил тот самый день, день, когда ты сказал мне — вот сегодня я поговорю с Наташей. Поговорю, и позвоню тебе, и мы куда-нибудь сходим. И я тебе поверила… Я ждала твоего звонка. Я даже сама звонила тебе… И только в два часа ночи я поняла — ты снова меня обманул.       А на завтра…       — Доброе утро, Марго. Маргарита, я с тобой поздоровался.       — А я с тобой нет!       — Пожалуйста, подожди. Давай выпьем кофе и нормально поговорим.-       — Кофе пьют в ресторанах, а здесь люди работают.       — Я могу хотя бы объяснить?       — Как хочешь.       — Я клянусь, что я пытался с ней вчера поговорить, но когда речь заходит о ребенке.       — Так. Все. Мне эта заезженная пластинка уже не интересна. Кому-нибудь другому крути.       Подошла Наташа, сказала, что у вас есть возможность сходить на джаз. Спросила:       — Пойдем?       — Не знаю.       Это меня рассмешило.       — А чего тут знать? Надо идти! Ты даже здесь, Калуга, решение принять не можешь.       А потом еще забрасывал меня СМСками. Как это мерзко. А потом позвал на обед и пошел обедать с Наташей. И вот ты зашел ко мне в кабине…       — Марго, я пришел перед тобой извиниться.       — За что?       — Маргарита, ну прости, ну честное слово.       — Так, стоп машина! Я тебе не директор школы, а ты не курил в туалете, что ты мне все прости, да извини.       — Марго, пойми там все очень не просто.       — А ты знаешь, я охотно верю. Единственное у кого все просто, это я. Мною можно крутить, вертеть, швырять, как угодно. А ты очень хорошо устроился, мой дорогой. На работе бегаешь за одной, а дома у тебя другая. Да?       — Марго!       — Что, Марго? А что ты ей говоришь, вот мне интересно. Тоже «подожди»? Так все, Калугин. Закрыли тему. Покинь кабинет.       — А я никуда не уйду!       — Замечательно! Тогда я уйду! Капец! Он мне еще принципы свои показывает. Егоровой их покажи.       — Андрюшенька, ты помнишь эту сцену? Уже тогда ты пытался подмять меня, прогнуть под себя! Мало того, ты еще и домой ко мне умудрился прийти. Помнишь? Или напомнить?       — Напомни.       — Хорошо.       — Ань! Ты сантехника не вызывала?       — Нет!       — Значит Вы ошиблись адресом!       — Подожди, пожалуйста. Нам надо поговорить.       — Мы уже обо всем поговорили!       — Господи! Ну, дай мне две минуты.       — Слушаю.       — Маргарита, что с тобой происходит?       О, муж мой, дражайший… Если бы ты мог себе представить, сколько раз мне хотелось вбить тебе эту фразу назад, в твою глотку. Вместе с зубами. Только полный подлец и ничтожество, мог валить с больной головы на здоровую.       — Что со мной происходит? Слушай, Калугин, у тебя хоть капля совести есть?       — Марго, ну ты же прекрасно понимаешь, что Наталья сейчас находится в глубочайшей депрессии. И что мой разговор мог привести к самым печальным последствиям.       — Серьезно? А я не в депрессии?! Да? У меня все хорошо! У меня крепкий сон, стальные нервы.       — Речь идет об элементарном человеческом сострадании.       — А ко мне ты не хочешь проявить сострадание? А, Андрюша? Я не заслуживаю сострадания?       — Я не могу ее убить!       — А я не могу смотреть, как ты с ней сюсюкаешь, я видеть не могу, как ты ее целуешь. И пока ты со всем этим не разберешься, ко мне можешь даже не подходить. Уходи!!!       — Ну, что, Андрюшенька. Это ли не подлость? Это ли не предательство по отношению к нам обеим? А? Так может закончим выяснение отношений? Или мало тебе?       — Мало!       — Ладно.