Я буду жить...

      Как и положено выход большого актера предварил конферанс. Наумыч сработал конферансье.       — Так. Марксисты-ленинисты! Минуточку внимания! Главный редактор «Мужского Журнала» Ребров Игорь Семенович собственной персоной!       Я чуть-чуть подтолкнула Гошу.       — Доброе утро, Страна!       Народ загалдел, захлопал, все, кроме Андрея, бросились к Игорю. Была одна малюсенькая лажа. Но мы выкрутились. И тут в игру вступил Калугин.       — А с бывшим родственником поздороваться не хочешь?       — Андрюха!       — Боже мой! Ты смотри не забыл, обнимемся? — наиграно радушно проверещал Андрей и схватил Игоря в своимедвежьи объятья.       Он все сдавливал и сдавливал «в объятиях» Гошу, а ведь знал, что тот только что из больницы, куда его, кстати, уложила в том числе и его драгоценная Наташенька. Вот говнюк.       — Борис Наумович, давайте уже прекратим эту «встречу на Эльбе».       — Да-да-да-да! Андрей! Андреееей! Хватит тискаться.       И я быстренько увела Игоря в наш с ним кабинет.       — Вот, Гошенька, это наш кабинет! Давай, проходи, чего стоишь.       — Марго! Мне реально было страшно. Столько людей… и не на фото. А вот они, реальные. И все меня знают. Жуть! И как я выдержал? Мне срочно нужен допинг.       Я испугалась. Испугалась по настоящему. Неужели у Игоря все- таки есть психологическая зависимость от наркотиков. Но в следующую секунду мне стало смешно. Потому, что он привлек меня к себе и крепко поцеловал. Я его наркотик. Я!!! Ура!       В дверь постучали и мы едва успели отпрянуть друг от друга, как вошел Андрей.       — Не помешаю?       — Помешаешь.       — А я все-таки войду. О, я смотрю вы времени зря не теряете. Какое красивое колечко у тебя на пальчике, Марго. Сама прикупила али кто подарил.       — А твое какое дело? Мы вроде больше ничего друг другу не должны.       — Почему это? Ты сломала жизнь мне и Алисе и считаешь себя свободной от долгов? Нет, дорогая, так не будет.       — Андрей! Я очень люблю Алису. Очень. Но согласись, в том, что, как ты говоришь, я сломала вам жизнь, львиная доля твоей вины.       — И в чем я был виноват? В том, что хотел, как лучше?       — О, Господи! Опять сказка о белом бычке! Я все тебе уже сказала раньше. Повторять не вижу смысла. Выйди из кабинета.       — Ну, уж нет. Если бы не ты, у меня с Наташей могла получиться бы настоящая, дружная семья. У Алисы была бы мама. Но ты все разрушила. Ты разрушила всю мою жизнь, а теперь ты гонишь меня из кабинета как пса? И ты думаешь, что я дам вам спокойно жить? И не надейся.       — Игорюша, езжай домой.       Гоша посмотрел на меня недоуменно.       — Я не оставлю тебя наедине с этим психом.       — Игорюша, езжай! И, если тебе не трудно, накрой праздничный стол. Мы так и не отметили ни твою выписку, ни нашу помолвку.       — Вашу что? Помолвку? Ну, ты и дрянь.       — Ты рот вымой, когда о Марго говоришь.       Но я оборвала его поцелуем и вытолкала за дверь.       — Значит так, Андрей. Скажи мне спасибо, что ты не создал «настоящую, дружную» семью с Наташей. Эта девочка очень не любит чужих детей. Иногда она их даже убивает. Так что я, можно сказать, спасла Алису.       — Вот это ты сейчас о чем?       — О том, что Наташа убила нашего с тобой ребенка.       — Что???       — То, что слышал.       И я рассказала Андрею все, что знала сама, обо всех Наташиных выкрутасах, в том числе и о том, что его прекрасная, милая девочка трахалась в его постели с Зимой.       — Так что держи Алису подальше от этой милой девочки. От Натальи Егоровой. Убьет и не поморщится.       Калугин сидел ошарашенный. Онемевший. Наконец он посмотрел на меня.       — Какая же ты дрянь.       — Я дрянь?       — Да, ты дрянь! Ты не сказала мне ни слова о беременности. Ты хотела развестись и лишить ребенка отца.       — Андрей! Ты больной? На всю голову? Никто не собирался вас разлучать. Ты бы виделся с ребенком. И вообще… что мы сейчас обсуждаем? Нет больше ребенка. Наташа его убила.       — Нет! Это ты его убила. Ты убила нашего ребенка, когда ушла от меня и дала Наташе надежду, что она может еще быть со мной.       — Андрей! Скажи, ты извращенец? Или у тебя хобби такое, всегда и во всем обвинять меня? Ты так себя пытаешься возвысить? Опуская меня? Пошел вон, дерьмо. И больше я с тобой никогда, ни о чем разговаривать не буду.