Глава 21
29 октября 2015 г., 20:29
Прошло несколько дней. Гошка старался изо всех сил. Хватал материал на лету. Без косяков не обошлось, конечно, но он все равно молодец!
В один из дней мы с Игорем спустились в Дедлайн выпить по стаканчику сока и съесть по бутербродику.
— Марго! Спасибо тебе, родная.
— Господи, Гошка! За что?
— За то, что мне меня подарила. Знаешь, как мне нравится работа? Знаешь, как мне нравится учиться ей? Ты хоть знаешь, что я впервые в жизни не краснею, глядя на себя в зеркало. Марго, я знаешь, что решил?
— Что?
Но ответить Гоша не успел, в углу за барной стойкой я увидела Лазарева Константина Петровича. Он потягивал что-то из бокала и оживленно разговаривал по мобильному телефону.
Приложив палец к губам, и тем самым подав Игорю знак «тсссс», я встала и тихонько подошла к Лазареву со спины. Увы мне, я услышала только самый финал:
— Давай, дорогая и побыстрее. До встречи.
Мне ничего не оставалось, как вернуться к столику, махнуть Гоше головой, мол, давай за мной, и покинуть Дедлайн.
— Гоша! Его не должно быть в Москве. Это было одним из моих условий Гальяно. А Серхио своих обещаний не нарушает. И что бы это значило?
— Марго! Нет ничего проще. Позвони в Испанию и спроси Гальяно напрямик.
— Думаешь? А что, может ты и прав. Тем более, что я хотела выяснить все нюансы по нашему с тобой делу.
— Серхио! Вuenas noches!
— Вuenas noches, Марго! Что скажет мне самая красивая женщина Москвы?
— У меня несколько вопросов.
— Слушаю тебя, Маргарита.
— Первое, смею ли я надеяться, что ни Зимовский, ни Эльвира больше не побеспокоят ни меня, ни моих близких?
— Марго! Оба проживают в Омске, без права выезда. Под присмотром моих ребятишек.
— Понятно. А Лазарев?
— А что Лазарев? Он сейчас на юге Испании и в Москве больше не появится.
— И этот юг Испании находится в Дедлайне? Серхио, ты сам не знаешь? Или мне голову морочишь?
— Не понял? Что ты этим хотела сказать?
— Я видела Лазарева в нашем баре около часа назад.
— Марго, я тебя услышал. Пока.
— Пока, Серхио.
— Настучала???
— Так ведь ты сам предложил позвонить!
— Настучала, настучала…
Гошка залился смехом, я бросилась на него с кулаками, и мы с хохотом покатились по полу. В общем, когда зазвонил телефон, подойти мы к нему никак не могли… а зря. Это могло бы решить дальнейшие проблемы. И даже не наши. Бог бы с ним, кабы наши.
Если бы мы тогда ответили на звонок, ничего из дальнейшего бы не произошло. Но шанс был уже упущен. Назавтра мы обедали с Сомиком.
— Я хотела радостью поделиться.
— Да? Ну давай, делись.
— Вот рейтинг моей программы на телевидении.
Аня показала распечатку.
— Вау! Ну, ты молодец, я тебя поздравляю. А Наумыч знает?
— Пока нет.
— Как нет? А чего ты ждешь-то?
— Ну, придет с работы, я и расскажу.
— Какое, придет с работы? Поехали!
— Куда?
— На работу! Такие новости надо с ходу озвучивать.
Из лифта мы вышли смеясь и радуясь. Егоров как раз стоял у ресепшена.
— Анечка! Ты как здесь?
— Борис Наумович, боюсь сегодня повод наклевывается, — встряла я.
— Так, какой повод?
— Повод для праздника. Вот, взгляните на рейтинги Аниной передачи.
— Ай, молодца, ай, красавица.
Анька засмущалась.
— Борь, ну, ладно тебе, ну, не начинай. Я же не одна там работаю.
— А передачу ведет кто? Ты! Значит там процентов 70 твоего успеха, я бы даже сказал 90.
— Да чего уж там, давайте все 110, — раздался мерзкий, визгливый голос Каролины.
Е-мое! Так вот кому звонил Лазарев!
— Пойдем, Аня отсюда, — сказал Наумыч.
— Слышь ты, овца недоделанная, в звезды ломанулась? — Каролина не унималась.
— Вас забыла спросить, — огрызнулась Аня.
Что тут началось… Эта старая потаскуха Каролина орала и визжала, как резанная. Она шипела и плевалась ядом, как змея. Наумыч пытался урезонить, но не свою бывшую, а Аню.
— Анечка, молчи, она же тебя провоцирует.
— Она будет молчать, — визжала меж тем Каролина, — потому, что фамилия ее «никто» и зовут ее «никак». Порхает она тут! С радио, да в ящик. Готовься, скоро тебя в другом ящике понесут.
— Да пошла ты, — почти со слезами сказала Аня.
Гоша смотрел на всю эту сцену остолбенев. Это я привыкла к баталиям в «М Ж», а для него такое было внове.
***
Весь вечер Игорь был молчалив и задумчив. Молча готовил ужин, молча ел. И, сразу после ужина, захотел пойти спать. Я не могла понять, что с ним случилось. Вымыла посуду и пристроилась к Гоше под бочок. — Гош! А что случилось? — Ничего, Маргошенька, ничего, родная. Мне подумать нужно. Он отвернулся и сделал вид, что уснул.
