Глава 22
30 октября 2015 г., 00:08
Так пошло два дня. На работе Игорь еще держался, даже пытался шутить. Правда, когда слышал сплетни и закулисные игры наших Галиков-Валиков, старался как можно быстрее отойти от них подальше. А вот дома… дома Гоша стал молчалив и замкнут. И, как я не пыталась выведать у него причину его перемены, мне это не удалось. Прежним он становился только в моменты близости. Я долго мучилась сомнениями и все же решилась.
— Гоша! Скажи, а может нам нужно подъехать в наркоцентр? Ты такой из-за тяги?
— Нет, Маргошенька! Я уже и забыл, что можно наркотики употреблять.
— Тогда я вообще ничего не понимаю.
— Марго! Дай мне еще несколько дней и мы поговорим. Я тебе обещаю.
И он так нежно, так страстно меня поцеловал, что я обо всем на свете забыла.
***
— Марго! Марго! Аня плакала навзрыд. — Гоша! Собирайся, едем к Аньке. Я ничего не поняла, но она рыдает в трубку. — Сейчас, Марго. Через секунду я буду готов. За руль сел Гоша, у меня тряслись руки и везти машину я не могла. — Анечка, что случилось? — Меня с канала уволили. — Анька! Ты дура, что ли? Да, твою мать! Я уж чего только не передумала, пока ехали. — Анечка! Ты не волнуйся, — тихо сказал Гоша, — ты очень талантлива и без работы не останешься. Ах, Гошка, Гошка. На сколько же ты лучше меня. На работе к нам в кабинет пришел Наумыч. — Привет! Я не помешаю? — Да нет, ну что Вы! — У меня есть кое-какие новости насчет Ани. В общем я все прозвонил. — И? — Увольнение организовала Каролина. — Как? — закричали мы с Гошей в один голос. — Молча! Ты же знаешь, что у нее всюду связи. — А зачем ей это надо? — Как зачем? Ты что эту змеюку, эту кобру не знаешь? Да она ядом просто переполнена. Если она не будет плеваться, ее просто разорвет! Не успел Наумыч уйти, звонок. — Да, Серхио! — Марго! Ты почему на мои звонки не отвечаешь? — Когда это? — Так о Лазареве мы не дотерли. Я звоню тебе, а ты не отвечаешь. — Прошу прощения, сеньор Гальяно. — Все, Костика ты больше никогда не увидишь. Он под арестом. — А его змею? — Это кто такая? — Да Каролина Егорова. — Марго! Вот позавчера я бы ее убрал заодно с Лазаревым. А теперь опять впрягаться надо. Ладно. Считай, что ее уже нет в Москве. — Гоша! Это я виновата. Если бы мы тогда ответили на звонок Гальяно, Аня бы сейчас работала и не знала беды. Что мы наделали, Гошенька. — Марго! Ну вот опять. Опять ты берешь чужую вину на себя. Перестань сейчас же. И запомни, запомни раз и навсегда — ты самая лучшая, самая добрая, самая, самая… на всем белом свете. Ну, вот как он так умеет? Несколько слов, и крылья вырастают.***
Сегодня произошло невероятное! В контору пришла дамочка и спросила Лазарева. Его, как вы понимаете, не было и быть не могло. И тогда она прошла к Егорову. А через несколько минут раздался даже не крик, вой раненного зверя. — Люся! Вызывай полицию. Быстро! Мы рванули в кабинет Наумыча. Он держал в одной руке какую-то бумагу, а второй рукой он за волосы держал эту дамочку и орал, как не в себя. — Сволочь. Вы сядете. Вы все сядете. И Лазарев, и Каролина, и ты, сучка! Гоша попытался вырвать женщину из рук разбушевавшегося Егорова, но сделать это было не так просто. — Так, стоп машина! Борис Наумович! Или вы ее отпустите, или сейчас приедет полиция и вас в первую очередь арестуют за драку. Что случилось? Наумыч протянул мне бумагу. Официальное заключение, где черным по белому было написано, что отцом Егоровой Натальи на 99,9% является Егоров Борис Наумович. Я ничего не понимала. — Марго! Ты представляешь, эта дрянь пришла ко мне, чтобы продать мне реальное заключение. За фальшивку ей уже заплатили Лазарев и Каролина. — Капец! И что теперь? — Ничего. Сядут они у меня. Сядут все трое. — Не сядут, Борис Наумович! Ни Лазарева, ни Каролины в Москве нет и уже никогда не будет. Посадить можно только вот эту. — Ладно, отпустите эту гадюку, но с работы мы ее все же снимем. — Марго, я хочу поговорить с тобой. — Да, милый. — Ты можешь рассказать мне все подробно- подробно о своей работе в «М Ж», начиная с той секунды, как ты переступила его порог, как Маргарита Реброва? — Могу, конечно. — Расскажешь? — Да, Гошенька. Вот выпустим номер и я все, все тебе расскажу. А через день после выпуска очередного номера… в дверь позвонили. Открывать пошел Гоша. Я выглянула из спальни и обомлела. На пороге стояла Аня. Правда на Аню это было мало похоже. Зареванная, поникшая, плечи опущены, и в руках чемодан. — Ребята, я поживу у вас? — Конечно, Анечка. А что случилось? — Марго! Давай мы ее чаем напоим, а потом, если Аня захочет, она все расскажет. Как ты считаешь? — Конечно, конечно. Ты прав.
