What Are Friends For?

— Не беспокойся, Марк, мы позаботимся о Джексоне и завтра я всё объясню. — Даже… — Марк бросил короткий взгляд на шею Джексона и перевёл глаза обратно на Никхуна. — Да, Марк. Абсолютно всё. ________________________________________ Первое, что Джексон, проснувшись, почувствовал — боль. Всё тело болело, голова просто раскалывалась. А ещё под кожей почему-то чесалось. — Что…? Рядом с ним неожиданно появился Марк. — Джексон, как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Болит где-нибудь? — Дай ты ему отдышаться. Джексон потёр глаза и попытался встать. Но не смог подавить стон боли от того, как адски тянуло и ныло в мышцах. Марк кинулся к нему, следя, чтобы движения не причиняли много боли. Джексон утянул Марка на кровать — когда его переложили на кровать вообще? — рядом с собой и положил голову ему на плечо. Ему стало не по себе от этого порыва, но присутствие друга успокаивало. Рука Марка быстро обвила его талию в защитном жесте, не позволяя даже при желании выбраться из объятий. — Хён… — позвал Джексон, впервые за утро встречаясь глазами с Никхуном. — Смотрю, он, наконец, проснулся. — Пару минут назад, — ответил Марк, в голосе — нотка беспокойства. Джексон сконфуженно переводил взгляд с одного на другого. — На сколько я отрубился? Никхун улыбнулся и подошёл к краю кровати. — Учитывая, что в мою квартиру мы приехали вчера после полуночи, а сейчас почти восемь вечера, я думаю…. Около 18 часов? Или больше? — Ч-что? — воскликнул Джексон, выпучив глаза, — Я спал весь день? — Тебе было необходимо. — Что произошло, Марк? — Джексон посмотрел на друга, молчащего всё это время. Лицо Марка на секунду перекосило, брови насупились, и он избегал зрительного контакта с Джексоном. Он не мог смотреть лучшему другу в глаза, только не тогда, когда из-за него- — Это не твоя вина. Глаза Марка расширились. Сперва он подумал, что произнёс Джексон, но это оказался Никхун, практически прочитавший его мысли. — Это написано у тебя на лице- хватит волноваться. Это была не твоя вина. В крайнем случае, вини во всём этих тупых ведьм, продавших каким-то придуркам привлекающие чары, но только не себя. Марк поймал взгляд Никхуна, пытаясь осмыслить его слова. Джексон перевёл взгляд с одного на другого. — Стоп, ведьмы? Что за хрень я пропустил? — спросил Джексон, дёргая ногой и массируя затёкшую шею. Никхун отвёл глаза и повернулся к Джексону. — Что ты помнишь с прошлой ночи? Джексон закусил губу, вспоминая, прежде чем ответить. — Ну, мы с Марком шли и тут, внезапно, музыка, Марк её услышал, я последовал за ним, словно во сне. Меня — меня как будто тянуло. Тянуло к музыке? Не знаю, но потом мы оказались в каком-то клубе и внезапно, всё пошло наперекосяк- — Ты заметил это, когда вы были в клубе? — Кажется? Я не сильно помню, но точно почувствовал, что что-то не так, и попытался сказать Марку… И те люди…? — Что-нибудь после этого? — Я-я… Марк сильнее прижал Джексона к себе и продолжил за него. — Они, — его пальцы впились в кожу друга, — Эти твари ели тебя… — Е-ели? — Джексон распахнул глаза в страхе. Никхун коротко посмотрел в сторону Марка и разъяснил. — Не буквально. Скорее, питались от тебя в вампирском стиле. — Питались как вампиры, в множественном числе? — сглотнул Джексон и мысленно поблагодарил Марка за то, что руки того поддерживали его сейчас, — Что теперь будет со мной, я превращусь- — Нет. Оба, Никхун и Джексон, удивились тому, как серьёзно и одновременно напряжённо прозвучал голос Марка. — Ты ни во что не превратишься. Джексон вопросительно посмотрел на Никхуна. — Он прав, — вздохнул Никхун, — Ты не обратишься в вампира. Джексон кожей почувствовал, как расслабился Марк. — Но будут последствия. — Какие последствия? — спросил Джексон, ёжась и чувствуя себя неуютно в собственном теле. — Для начала, ты ослабнешь, потому что потерял, в общем, примерно сорок процентов от всего объёма крови. — Погоди, а это разве, типа, не смертельно? — с беспокойством спросил Джексон. — Вообще да, но мы, вампиры, высасываем кровь так, что наши жертвы могут дольше жить и дольше быть источником пищи. — Э…? — Объясняю. Если ты, например, отрежешь себе ногу и лишишься сорока процентов крови, ты, наиболее вероятно, умрёшь. Но кровь пил вампир, а вещество в наших клыках замедляет процесс кровообращения. Это позволяет телу в принципе выжить и быстрее восстановить кровоснабжение. — Это… — Знаю, звучит брутально, но это хоть немного должно прояснить ситуацию. — Но почему он не станет вампиром как я? — наконец произнёс Марк. — Всё не так просто. Недостаточно лишь укусить кого-то, чтобы обратить. Сначала вампир должен выпить более шестидесяти процентов крови, а потом, в буквальном смысле, поместить в тело частичку своей души. — Но… — Поэтому это кажется мне странным, — произнёс Никхун, — Ты сказал, что на тебя напали на улице, около общежития? — А-ага… — на секунду помедлил Марк. — Может… — Никхун задумался. — Погоди. Остановись на секунду- ты сказал последствия. Что ещё произойдёт со мной? — спросил Джексон, почёсывая руку. Никхун повернулся к Джексону, сконцентрировав всё своё внимание на нём. — Ну, ты, возможно, почувствуешь острую необходимость во внимании. — Острую необходимость? — Во внимании укусившего тебя вампира, разумеется. — Ч-что? — Это совершенно естественно- и часть нашего вампирского очарования. После этой фразы и Марк, и Джексон больше не вслушивались в то, что говорил Никхун. Желание и необходимость внимания… вампира, который его укусил. А что насчёт самого вампира, который его укусил? Вампира, который пил его кровь несколько раз за последние недели? Вампира, которому, возможно, скоро будет необходимо укусить его ещё раз? Вампира, который являлся его лучшим другом. Его лучшего друга, который являлся вампиром. Вампиром, в котором он нуждался. Проклятье. Сегодня просто не его день. Марк повернулся к Джексону, и они на мгновение встретились глазами. Джексона затопило чувство защищённости и спокойствия от озадаченного, но обнадёживающего взгляда, которым наградил его лучший друг. К несчастью, после чувства защищённости пришло внезапное желание ощутить его губы на своей коже. Резко вернулся зуд. Словно под кожей ползали сотни букашек. Джексон заёрзал и почувствовал, как за спиной задвигался Марк. Джексон бессознательно придвинулся ближе к нему. Что это было за чувство? Почему он не может себя контролировать? Это та самая необходимость, о которой говорил Никхун? Неожиданно, это превратилось в пожар. Всё тело словно оказалось в огне. Джексон завопил и конвульсивно забился в руках Марка, который в ужасе за ним наблюдал. Не то, что бы Джексон обратил на это внимание, он ничего не замечал. Всё, что он чувствовал — боль. Он словно горел изнутри, и ничто не могло помочь избавиться от этого пламени под кожей. Джексон закричал в агонии. Что с ним происходит? Жидкий огонь по венам- как будто его собственная кровь обратилась против него. Джексон столкнулся глазами с Марком- отчаянно пытаясь мысленно попросить о помощи. Чтобы кто-нибудь избавил его от огня, льющегося по венам. Ничто не останавливало её. Боль. Ничто не останавливало её. Джексон потерял сознание. Но перед этим ощутил губы Марка на своей коже. И его клыки, хищно вонзающиеся в шею.