Винчестеры для Хогвартса

- Странно, что живешь в такой халупе, Фрейр. Я думал, найду тебя в куда более живописном месте. - Мужчина, с дерзкой улыбкой, снисходительно оглядывал жилище своего старого знакомого. – Ты совсем опустился. – Он вальяжно уселся на кресло и закинул ноги на стол. За ним, как будто на поводке, следовал по пояс голый молодой парень, на спине которого виднелись шрамы от мощных ударов плетью. В отличие от своего спутника он не присел, а продолжил стоять, не выражая никаких эмоций. – Позоришь наших предков. А вдруг гости? – Мужчина изобразил напускную озабоченность, затем громко рассмеявшись. - Худший позор для нашего рода это то, что мы породили тебя. – Очень молодой, как казалось, и невероятно красивый парень, стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и с плохо скрываемым презрением, смотрел на неожиданного гостя. – Ты водишь Вали на поводке как собачку? – Фрейр хмыкнул. – Ты совсем на дне. Вали негромко захихикал, покосившись на своего хозяина. Его всегда очень веселило, когда вся эта бравада уверенного в себе и бесстрашного убийцы спадала, как тонкая простынь, с его господина, и он становился уязвимым к насмешкам и подшучиваниям. Обычно этими самыми подшучиваниями занимался сам Вали, так как его хозяин, вечно занятый поисками, ни с кем не имел отношений: ни с друзьями, ни с врагами. А каждый, кто вставал у него на пути или просто неудачно пересекся с ним на дороге – умирал. Каждый. Этот жестокий человек, с прогнившей душой не щадил никого. И ничто, кажется, не могло сломать его, ничто не могло задеть или унизить, кроме язвительных шуток в его адрес. Что еще больше его задевало, так это то, что Вали сносил все побои с видом полной невозмутимости, продолжая шутить. Конечно, он терпел невыносимую боль от мощной плети своего господина или металлического носка его ботинка, когда тот особенно зол, но… Он терпел. Его спокойствие было хоть какой-то местью за все унижения. Так что и сейчас, Вали не упустил возможности издать несколько особо красноречивых смешков, в ответ на подшучивание Фрейра. - Молчать! – Последовал мощный удар плетью, по мертвенно бледной коже слуги. Точнее его кожа была даже не бледной, а желто-серой, почти трупной; волосы его были спутаны и свисали почти до плеч грязной копной; из одежды на нем были только рваные шорты до колена, сшитые из разных заплаток непонятного материала; все его тело было усыпано синяками и ссадинами, толстыми и глубокими шрамами и запекшейся кровью. Но ему явно не было дела до своего внешнего вида, а даже если бы и было, то его господин бы мигом бы выбил всю эту дурь у него из головы. Во всех смыслах. – Ты совсем забыл свое место. – Мужчина опустил окровавленную плеть, с которой еще стекали горячие красные капли. - Зато я знаю, что ваше место, Господин. На дне царства мертвых. Вы будете пылать в синем пламени, согревая нас всех на Рождество. – Вали улыбнулся. Новый удар пришелся ему по выступающим ребрам под грудиной, и он согнулся вдвое, выплевывая на пол что-то напоминающее слизь, смешанную с кровью. Он закашлялся, но это больше походило на хриплый смех. - Избавь меня от удовольствия лицезреть подобное в моем доме. – Фрейр кинул злобный взгляд на своего «дальнего родственника», который не без удовольствия наблюдал за мучениями своего слуги. Садист в его душе явно приплясывал, громко заливаясь смехом. Если у него была хоть какая-то душа. - Доме? Попрошу. Эту помойку сложно назвать домом. – Мужчина снова водрузился на кресло. Во Фрейре явно уже закипала ярость. Его красивая кожа, медного цвета, пылала всеми оттенками красного, а большие голубые глаза метали молнии. В комнате становилось душно, как будто весь воздух медленно испарялся. Температура уже давно перешагнула отметку комнатной, а свежесть, которая витала везде по дому, медленно перетекала в сухость и пыль. За окном уже была готова разразиться целая буря: небо затянуло тучами, а вода в озере поднималась, раскачивая волны, как цунами. Деревья едва держались, цепляясь корнями, а неудачливые зверушки мигом уносились мощным порывом ветра к небу, под жалостливый аккомпанемент трескающихся веток. - Что ты хотел, брат мой? Ты же искал меня все эти годы не просто так. - Тут ты прав, да… Я тебя искал, чтобы попросить о помощи. А если ты мне откажешь – убить. – Мужчина с добродушной улыбкой, свойственной ребенку, играющему в песочнице, ну никак не убийце и садисту, смотрел на своего «брата». – Мне нужно отыскать оставшегося в живых наследника нашего убитого преждевременно… близкого родственника. Он не дожил, до предначертанного ему часа… Увы… - Мужчина широко улыбнулся, заставляя Фрейра сжать кулаки от ярости. – Змейка им не пообедает - он уже пошел на ужин собачке… - Довольно! – Фрейр стукнул кулаком по стене; посыпался песок и несколько небольших камней, с грохотом, упали на пол. - Вот видишь! А ты говоришь – хороший дом. Все разваливается от малейшего шороха! – Мужчина резким движением поднялся с кресла, и направился к выходу. Все еще задыхающийся Вали едва смог переставлять ноги вслед за своим господином. Он уже по тону голоса своего вечного мучителя понял, что тот недоволен и будет очень зол еще долгое время. А это ничего хорошего не сулит. Фрейр, немного успокоив свой пыл, снова скрестил руки на груди и оперся об стену. - Ты себя переоцениваешь, брат мой. Твоим планам не суждено сбыться. - Может ты и прав… - Он кинул задумчивый взгляд через плечо. – Ну, мне пора. Знаешь ли дела есть… А ты подумай. Мое предложение в силе. – Он развернулся в пол оборота, с улыбкой глядя на все еще пылающие от злости, глаза Фрейра. Но даже в гневе, парень был очень красив, черты его лица, кожа, волосы… Все было идеально. «Значит, я сделал правильный выбор». Мужчина еще раз улыбнулся, притягивая, захлебывающегося собственными внутренностями, Вали к себе. – Подумай хорошо. Посоветуйся с женой, я не знаю… Ах, да! – Сладкая улыбка растянулась на его лице. – Я же ее убил.