Сycle

Солнце слепит глаза. И так каждый день. Верно, и будильник не нужен. Солнце, как по расписанию будит меня за пять минут до пронзительного звука. И надо же было мне купить квартиру с видом на солнце. Интересно, я одна так придирчива к солнечному свету утром? Вот и ожидаемый звук будильника. Чувствую, придется покупать новый телефон. Дребезжащий и изрывающийся мобильник я бросила в никуда, то есть, куда-то за спину. Не уверена, что он выжил. Вставая, я бреду до ванной почесывая затылок, по гладкому темному паркету, выстланному сексуальными парнями, года три назад, когда я купила эту квартиру. Вернее, купили мне ее родители, я вернула им деньги, с процентами, ибо зарплата позволяет. Пока я шаркаю не в силах поднимать ступни, проходит около минуты. Раздвижная дверь открыта, и вот она, моя шикарная ванная. Слева белый умывальник, черт его знает, откуда, но стоит бешеные деньги. А между прочим, когда покупала, помнила, откуда он. В целом он похож на комод, белого цвета, со встроенной раковиной. Справа от меня, как царский трон расположилась белая угловая ванная-джакузи, попасть в которую можно лишь сначала поднявшись на одну ступень. Около умывальника скромно устроился унитаз. Единственное, что есть скромное в этой комнате. Сама ванная просторная, здесь спокойно можно разлечься на полу звездой, и чувствовать себя свободно, и комфортно, благодаря мягкому итальянскому ковру, белого цвета. Величественное зрелище, спроектированное моей подругой. Но мне не сюда. Мне за следующую раздвижную, слабозаметную дверь, в душевую. Которая ничуть не уступает ванной. Черная, узкая комната – прямоугольник 3 на 1,5 метра, больше похожая на вакуумный ящик, в котором приятно побывать утром человеку, который любит ночь и одиночество. Ночь я люблю не особо, но одиночество, как раз по мне. Сняв сорочку, я прохожу в самое отдаленное место моей квартиры и включаю воду. Она льется, как дождь, в прямом смысле этого слова, сверху, упорными каплями. Новое изобретение. Мне по вкусу. Постояв с пятнадцать минут под душем, я выхожу из своего тайного логова и более менее проснувшись, отправляюсь на кухню. Выпорхнув из ванной я шагаю прямо. Слева от меня спальная, чуть ближе она же гостиная, с кожаным диваном длиной в 1,80, немного больше чем мой рост, и журнальный столик. Телевизора нет, только на кухне, плоский жидкокристаллический экран диагональю 90 сантиметров, висит напротив стола. Справа выход из моих хором. Я дохожу до кухни, открываю холодильник. Как обычно достаю молоко и сыр с хлебом. Варю кофе, добавляю две ложки сахара, чуть меньше половины чашки молока, делаю бутерброды и завтракаю, включив телевизор. Убогая реклама Palmolive, такая же убогая и про сникерс, и наша идеально проработанная реклама убогих чипсов. Удивлена, что наша компания вообще имеет конкурентов, один из которых между прочим создатель убожества про Palmolive. Ох. Всегда знала, что телевизор по утрам не лучшее времяпровождение. Выключив ящик, я допиваю ароматный кофе и дохожу до части комнаты именуемой - спальня. Около окна стоит одна низкая большая двуспальная кровать. Зачем двуспальная? За тем, что я надеюсь, когда – нибудь почувствовать на ней чье-то тепло. Заведу собаку или кошку. Напротив кровати стоит шкаф-купе из дубовой древесины цвета фундука. Раздвигаю двери с зеркалами на них. Пытаюсь выбрать, что надеть. Долго не думаю. Черная юбка, с небольшим вырезом у правой ноги, с завышенной талией, подчеркивает мою фигуру, белая блузка с длинными рукавами, которую я заправляю в юбку, слегка выправляя, чтобы не казаться училкой – зубрилкой. Капроновые колготки. Черные туфли с маленьким острым носом на тонком высоком каблуке,, демонстративно показывающие всю прелесть моих стройных ног. Нечего скрывать, я красивая. Но это не радует. Не часто увидишь, что я улыбаюсь. Такое бывает однажды, и только с моей подругой Наташей. Беру расческу, и провожу по своим слегка вьющимся большими кудрями на концах волосам, достигающим лопаток. Подкрашиваю ресницы, выделяю острые брови, наношу бежевую помаду на нижнюю часть губ, которая в половину полнее верхней, соприкасаю ее с верхней сердцевидной частью, и смотрю на результат. Удовлетворительно. Не очень пухлые, но выразительные губы подчеркнуты. Карие средних размеров глаза, смотрят на отражение. Миловидный нос, не маленький и не большой. Миниатюрный подбородок, не очень высокие скулы, в целом овальное лицо.. Тонкая шея, слегка выступающие ключицы, упругая грудь второго размера, тонкая талия, бедра на уровне с плечами. Фигура песочные часы – так сказать. Длинные стройные ноги. Кожа светлая, немного загорелая.. Рост около 1, 70. Раз уж на то пошло. Ну вот. Я готова идти на работу. Беру черную деловую строгую сумку, стуча каблуками до балкона, подбираю мобильник, вижу, что он цел, с легкой царапиной в левом верхнем углу. Консультант был прав, роняй не роняй, будет работать достаточно долго. На улице – осень. Начало сентября. Тепло. Выхожу на улицу, спускаюсь со своего третьего, и его же последнего этажа и быстрыми шагами настигаю свою черную бестию, вернее черный Мерседес. Сажусь, завожу и выезжаю со двора. Я не отличаюсь особой любовью к женским машинам. Раньше любила, теперь почему-то нет. Мерседес – самое то. Останавливаюсь в пробке. Сетую на свое желание поселиться в центре Питера, откуда выбраться просто нереально. Легче сесть на метро и быть на месте через десять минут. Но нет. Я не люблю людей, поэтому нужно выбирать что-то одно. Я выбрала терпеть пробки. Включаю радио. Играет западная попса. Переключаю на другую станцию. Душераздирающий даб степ. Переключаю вновь. Черт. Одно по одному. Нервно выключаю бесполезную технику, и закуриваю прямо в машине, открыв окно. Не делала этого с прошлого месяца. Ну и пусть пахнет дымом, не очень – то это должно беспокоить агентство. Они должны давно свыкнуться с мыслью, что я шлюха. Ухмыляюсь. Нет. Я не шлюха в действительности. Просто кое-кто пропустил такой слух. На самом же деле я всего лишь безэмоциональная стерва. Так вернее. Да когда же эта тачка сдвинется! Безжалостно заставляю издать сигнальный нервный звук машины, и кричу в окно типичное ругательство водителя, кидая сигарету в тачку впереди. И, как ни странно, помогает. Путь вскоре освобождается, и я еду, напевая мотив какого-то западного дерьма. Умеют же закинуть в голову. Через двадцать минут оказываюсь на месте. Припарковавшись, выбираюсь из тачки, следуя обычному маршруту. Преодолеваю с десяток ступенек, открываю дверь, без улыбки здороваюсь с охранниками. Вызываю лифт. К счастью, еду одна. Поднимаюсь на десятый этаж. Вдыхаю глубоко, и ступаю в нужный мне отдел. Стуча каблуками, прохожу через ненавистных мне работников, которые как обычно такое бывает, бросают на меня недовольные взгляды. Слышу за спиной «Снова не с той ноги встала» Хмыкаю. Если хотите, чтобы я встала с той ноги, вам придется пришить мне третью. Чувствую на себе запах сигарет. К Черту. Почти добираюсь до своего кабинета, но на меня вдруг налетает Катя, секретарша, к сожалению, моя. Я останавливаюсь. - Илона Александровна, Петр Анатольевич просит к себе, - произносит она, возясь с кипой бумаг на руках. Я засовываю правую руку в карман юбки, и без слов поворачиваю направо, прямиком к начальнику. Рекламное агентство у нас крупных масштабов. Но это не мешало уговорить Петра Анатольевича не впихивать мне никаких помощников, доказывая, что я сама справлюсь. И я справлялась. Это позволяло мне отвлекаться от лишних мыслей и чувств. Я тот еще трудоголик. Но от Кати не отвязаться. Петр Анатольевич был непреклонен. Вхожу, слегка стуча по двери, в кабинет начальника. Сорокалетний мужчина со слегка уже облысевшей головой, улыбается мне. Не делаю того же. Он привык. - Приветствую. Присаживайся, Илона. – Указывает он мне на стул. Петр Анатольевич приятный мужчина, но я совершенно его не принимаю. Если бы не мои внешние данные, не было бы моего имени на табличке Арт-директора. Но Петруша, думаю, понял, что не только сиськи у меня есть, но и талант в работе, поэтому, наверное, еще не уволил. Я сажусь на стул, закинув ногу на ногу: - Новый клиент? Или проблемы со старым? Работа с шампунями еще не закончена. – Деловито произношу я. Петр Анатольевич усаживается в свое кресло, и, складывая руки на столе, начинает: - Милая, что у тебя с лицом? - Это относится к работе? – спрашиваю я без тени эмоций. - Немного. Я думаю, что ты не справляешься с обязанностями… - вкрадчиво бормочет Петр. Я медленно встаю, оставляя сумку на стуле. - Что, значит, не справляюсь? – язвительно начинаю я. Петруша без эмоций смотрит мне в глаза. Привык терпеть мои выходки. - То и значит. Тебе нужен помощник, – улыбается мужчина. Это какая-то насмешка судьбы. Я с боеготовностью ставлю кулаки на стол, опираясь на них, и с недоброжелательной улыбкой, говорю: - Мне не нужен помощник. Мне Кати хватает более чем. - Нужен. Ты уже вся разнервничалась. За все время, что ты тут работаешь, ты ни разу не улыбнулась. - Когда я заключала договор с вами, улыбаться не значилось обязанностью, Петр Анатольевич. – И назло улыбаюсь ему в недоброй улыбке. Начальник встает, и, как и я ставит кулаки на стол. - Значит, так. Помощник в твоем кабинете, мне плевать на твое мнение, иди и работай, ясно? – Говорит уже безлестным и искренним тоном Петруша. - Какой у меня доброжелательный начальник! – Язвительно замечаю я, и, захватив сумку, покидаю кабинет. Впервые слышу, что я не справляюсь со своими обязанностями! Я постоянно ропщу над всем, и выходит замечательно. Старый хрыч. Возвращаюсь к тому месту, где Катя наткнулась на меня. Поворачиваю направо, и попадаю в свой кабинет. Тут же останавливаюсь. Некая наглая особа, развалилась на моем кресле, приняв не законченную позу лотоса, с одной лишь ногой. В пальцах человечка удобно устроилась тонкая сигарета. От нее вальяжно исходил дым. Я складываю губы в тонкую полоску и порядком обозленная, подхожу к креслу. Мой помощничек явно не замечает меня. Я со спины выхватываю сигарету, и тушу ее о мою пепельницу, поворачивая кресло к себе. Девчонка на нем сразу же теряет уверенность и вскакивает. Мой пронзительный лазерный взгляд не сходит с лица. - Увижу еще раз в этом кабинете подобное, эта сигарета, – указываю на потушенный окурок, - окажется в твоей заднице. – Язвительный взгляд сходит с моего лица. Я решаю заняться работой. Тематический бренд для шампуня до сих пор витает где-то в космическом пространстве. Нужно сосредоточиться и все обдумать. Я сажусь в кресло, и, открывая ящик, перебираю документы. - Кхм. – Раздается звук сверху. Я поднимаю глаза, останавливая работу. - Илона Александровна, я ваш помощник с сегодняшнего дня, - говорит девчонка очевидные для меня вещи. - А я - то думала, что ты новая мебель. Уже обрадовалась, что в Икее появилась живая статуя. Очевидно, ошиблась. – Произношу я иронично и возвращаюсь к бумагам. Итак. Передо мной новая марка шампуня «Подсолнечник». Уф. От одного только названия коробит, как вспомню запах этой вонючей дряни. И как это продавать?! Поворачиваюсь в кресле к окну в надежде, что меня посетит идея. - Для арт-директора вы не очень дружелюбны. – Бурчат у меня за спиной. Естественно. Быть мне дружелюбной, когда я исполняю роль и менеджера и арт-директора, да еще и теперь начальницы тебя, девчонка, и только для вида считаюсь арт-директором. Рекламный бизнес – вообще темный омут, доберешься до моего уровня, запутаешься во всем. И в том, кем нужно считать кадровика, а кем – уборщика. Так непонятны должности в этом бизнесе. Можешь называть меня просто – Грымза. Я уверена, именно такие мысли сейчас в твоей голове. Но мне плевать, у меня свои дела. Я не напрашивалась на тебя. Лишняя пара сверлящих мой затылок глаз не давала сосредоточиться. Поворачиваюсь вместе с креслом, выжидающе глядя не помощницу. - Для меня будет работа? – спрашивает она деловитым тоном. Я на секунду задумываюсь и произношу: - Можешь высчитать, сколько шагов отсюда до Невского проспекта. Вернешься, доложи. Полезная информация. – Строит недовольную гримасу. - А если серьезно? – спрашивает эпичная девчонка. Да, точно. Совсем забыла рассказать о ее внешности. Петух петухом, если быть честно. Ростом, будет чуть ниже меня. 1,65 говорит мой глазомер. Утонченная фигура. Бледная кожа, зеленые волосы, да, да, именно зеленые. Почему меня не удивило это? Ах да, теперь каждый второй подросток рад вылить себе на голову банку с зеленкой и прочей дрянью. Какая-то искусственная косичка, торчащая из не очень хорошо сохранившихся волос, которые достигают плеч. Черные узкие джинсы на бедрах, обтягивают стройные худенькие ноги. Бесформенная, спадающая с одного плеча футболка черного цвета, которая заставляет задаться вопросом о наличии груди. С лицом дела обстоят куда хуже. Чернющие большие глаза, благодаря туши и теням. Сами они серого цвета. Слегка вытянутое, с выразительными высокими скулами, лицо, сексуальными губами, не приписываю к себе нетрадиционность своей ориентации, но губы действительно сексуальные, несколько высокомерные, но это все напускное. Надо же выпендриться перед начальницей. Острый подбородок, прямой маленький нос. Лет 16 даю, не больше. - А если серьезно, то найди себе работу модели, - срывается с моих губ. Девчонка слегка мешкается, но продолжает донимать меня. - Илона Александровна, я уверена, для меня найдется место и здесь. - Сделай кофе, раз походы по подиуму не по тебе. – Говорю я и поворачиваюсь вместе с моим другом креслом, обдумывая идею с шампунем. К сегодняшнему вечеру нужно что-то придумать. Клиент в этот раз попался нетерпеливый и долго ждать не станет. Очень странно, он один не замечает, что создал какое-то дерьмо со вкусом лекарств, или это я привереда? Кружусь в задумчивости на стуле, глядя в потолок. Надо бы вместо белой побелки нанести космические фотообои, эта психбольничная пустота не дает сосредоточиться. Да. Все-таки, наверное, это я привереда. Опускаю взгляд, усевшись на стуле, как следует, и понимаю, что помощницы в кабинете нет. Какая она тихая. Стоило только вспомнить о ней, как она появляется в дверях с чашкой горячего кофе. Изящный пар так и исходит из белой посуды, соблазняющий своим видом. На вкус он оказался не таким приятным, как казалось. Я поморщилась. - Что это за дрянь? – Ни кофе, ни вода, а не пойми что. Помощница мнется около стола, и, положив руки в карманы джинс, произносит: - Извиняюсь, но вы даже не сказали, какой любите кофе. Я делала по своим предпочтениям. – Я искоса смотрю на нее, все еще недовольная тем, что у меня есть помощница. - Отстойные у тебя предпочтения. – Бурчу я. - Не вам уж решать. – вздыхает девушка. - Хм. Поосторожней на поворотах. Я и уволить тебя могу. – Довольствуюсь я своим статусом, поворачиваясь вместе с креслом к окну. - Не можете, - со скрываемым удовольствием говорит девчонка. Я не нахожу ничего подходящего, поэтому говорю: - Исчезни. Ты мне мешаешь. Послоняйся по отделу. – Девчонка исчезает, а может, нет. Во всяком случае, я ее больше не слышу. Совершенно ничего не идет в голову. Допиваю странную жидкость, именуемую в понятиях зеленовласки – кофейком, достаю договор с компанией этого шампуня «Подсолнечник», и досканально изучаю, только лишь за тем, чтобы убить время. Меня совершенно не беспокоит то, что завтра придет заказчик, требуя моих предложений, а у меня даже половины идеи нет. Хорошо. Надо бы проверить, как там рабочий коллектив справляется. Что-то никто не заглядывал за час моего здесь просиживания. Встаю с кресла, выхожу из кабинета, десять шагов прямо, несколько направо, и вот он мой арт- коллектив. Сидят все такие напряженные и озлобленные. А я улыбаюсь. И что это Петр Анатольевич меня так оклеветал? Я уж точно улыбаюсь, когда мой коллектив пребывает в таком настроении. Засовываю руки в карманы юбки и спрашиваю: - Что это вы все губки надули? – На меня направлено с семь свирепых взглядов. А я продолжаю улыбаться. - Илона Александровна, у нас время поджимает, а вы так нам ничего и не сказали на счет шампуня. – Обвинительным тоном произносит Никита. Он числится дизайнером в этом агентстве. Хмурю брови, изображая задумчивость. - Хм, я думаю, вы можете пока отдыхать, а не строить из себя обиженных и обозленных детей. Еще есть время. – Пытаюсь как-то подействовать на них. И вроде как получается, хотя Никита не останавливается. Совесть отдела, черт возьми: - Илона Александровна, вы тут не в баре автоматов, где можно идти на риск, а в рекламном агентстве! Хоть чуть-чуть побеспокойтесь о том, что вы потеряете, если заказчик откажется от нас и перейдет к другим! – Улыбаюсь саркастической улыбкой: - Как плечи – то напряжены! Похоже, тебе нужно расслабиться, - замечаю я, дотронувшись до плеча сотрудника: - Знаешь, сходи в бар автоматов, рискни один разок, слишком много беспокоишься... – Поворачиваюсь, чтобы уйти. - И еще. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А теперь вспомни, сколько раз ты пил шампанское на моих победах, при моем риске! – Улыбаюсь в завершающей улыбке, и направляюсь к своей секретарше Кате. Нахожу ее на месте. Останавливаюсь около ее стола. - Что-то хотели, Илона Александровна? – спрашивает она. - Да. Можешь дать мне образец продукции Завольского? – прошу я спокойным тоном. Крашеная блондинка ниже меня на пол головы, с отличной осанкой и с хорошей фигурой, протягивает мне шампунь, лежащий в столе: - Вот. Петр Анатольевич оставил вчера. А где ваш образец? – поинтересовалась Катя. Я вспомнила, что выкинула его вчера из окна своей квартиры, в порыве грусти. - Так. Ничего. – Я беру шампунь и ухожу к себе, но Катя меня останавливает: - Илона, что-то случилось? – в беспокойстве спрашивает она. - Нет. А что? – не особо интересуюсь ее вопросом, но все же. - Ты сегодня не просила сделать тебе кофе. – Поясняет девушка. Ах, вот оно что. - У меня появилась последовательница твоей профессии. Так что теперь у меня две симпатичные девушки, которые будут делать для меня кофе. Устройте состязание, кто приготовит лучше. Пока счет идет в твою пользу. Узнай у этой зеленовласки, не подсыпала ли она мне что-нибудь, меня слегка напрягает вкус той жижи. – Ухожу к себе в кабинет, смотря на шампунь. Да. Изрядно мне придется потрудиться, что бы сделать из этого что-то стоящее. Радует одно, и не с таким сталкивались. Сажусь в кресло, катаюсь и думаю. Мысли – такая вещь сильная и независимая, вот, я думаю, как сделать из дерьма цветочек, а через минуту в моей голове Максим – бывший парень и лучший друг. Такое странное сочетание этих двух близких названий, но совершенно не стоящих рядом. Почему у некоторых получается после лет дружбы, стать чем-то большим, а у меня нет? Хотя, два года не такой уж маленький срок. Сколько уже лет прошло с нашей последней встречи? Пять лет? Уф… Каждый день думать об одном и том же не доставляет мне удовольствия, но по-другому не получается. Только работа помогает справиться с тем, что у меня внутри. Не хочется называть это болью, боль не живет так долго, но все же, других названий у меня нет. Это боль – глупо отрицать. - Илона, черт бы тебя побрал! – В мой кабинет врывается разъяренный Петруша, а за ним и зеленовласка. Я поворачиваюсь на кресле к ним в предельном спокойствии. А вот зеленовласка перепугана. - Что случилось, что вы черта вспомнили? – спрашиваю я. - Я нанял ее не для того, чтобы она подпирала стены нашего отдела, а чтобы помогала тебе! Завтра к нам наведается заказчик вот этой дряни, - Петр нервно выхватывает шампунь из рук, и показывает на него пальцем, - а где твои идеи? Почему Никита ушел отдыхать? Да мне уволить тебя запросто можно! – Восклицает начальник. Я встаю из-за стола и присаживаюсь на его край со стороны босса, скрестив руки на груди: - Ну во- первых – вы этого не сделаете. – Начинаю я и только замечаю, что зеленовласка нюхает образец «Подсолнечника», еле еле сдерживаясь от гримасы: - Это что за дрянь такая? Кто будет покупать это? – спрашивает она. И меня озаряет мысль. - Во – вторых: Никита ушел, потому что я ему разрешила. – Я встаю со стола и забираю шампунь у моей помощницы, замечая, что на каблуках я выше нее почти на голову. Девчонка смотрит на меня спокойным взглядом, хоть и с некоторым недовольством. Я ей не нравлюсь. Ну и хорошо. Мне она тоже не нравится. Хотя когда мне последний раз кто-то нравился? Да, пять лет назад, парень чье имя на 13 или 14 букву алфавита начинается. С секунд пять я смотрю на этикетку шампуня. Безвкусная. Обычный подсолнух. Ничем не привлекающий покупателей. Людей привлекают люди. Вот что нужно сюда. - В третьих: Идеи есть. Точнее одна, но не оспоримая. – Петр несколько утихомиривается, а зеленовласка смотрит заинтересованно, хоть и, стараясь это скрыть. Она стоит почти за мной, и ничуть не мешает разговору. - Поподробнее. – Петр делает заинтересованный шаг ко мне. - Только скажите, что вы тоже считаете этот шампунь дерьмом. – Ставлю условие я. Петр кивает, зеленовласка тоже. Я встаю со стола и двигаюсь в противоположном направлении. Сажусь на кресло рядом с журнальным столиком, за которым я обычно пью кофе. Две пары глаз выжидающе направлены на меня. Петр складывает руки на груди и как я ранее, присаживается на край стола. - С чем у вас ассоциируется запах этого шампуня? – спрашиваю я. - С… - думает Петр, но зеленовласка реагирует быстрее: - С медикаментами. С больницей. – Я щелкаю пальцами в ее сторону. - Именно. Подростки такой ерундой пользоваться не станут. Им нужно то, что повкуснее пахнет, и то, что получше пенится, и конечно же то, на что им будет приятно смотреть. Такое чаще бывает и людьми среднего возраста. Но они, как правило берут шампуни, к которым привыкает их голова. Что подталкивает меня на одну мысль. Старики. – Двое недоумевают. - Что, старики? – спрашивает Петр. Я вздыхаю. - То. Большая половина населения после шестидесяти не отходит от телевизора. Они обращают внимание на рекламу, и если сделать пару намеков на то, что их не забывают и делают что-то для их возрастной категории, то я думаю, покупатели «Подсолнечника» не станут вымирать, как мамонты. – Петр хмурится в задумчивости и вскоре говорит: - А ты подумала о тех немногочисленных зрелых людей, чьи головы приспособлены к этой дряни? – Он указывает на шампунь. - Подумала. Чтобы не потерять таких покупателей нужно сделать групповой снимок, ну и ролик, как нам настоятельно рекомендовал заказчик. Мамы с дочерью. Одной естественно будет за 60, другой около 30. О подростках думать не стоит, я более чем уверена, что если они этим и пользуются, то максимум… пол процента. - Мне нравится эта идея, в любом случае, другой ни у меня, ни у тебя, да и ни у кого из отдела, по всей видимости, нет. Возвращай Никиту, и начинайте работать над прототипом снимка и ролика. - Говорит Петр Анатольевич, шагая к выходу, и остановившись у двери, завершает свое одобрение: - И, пожалуйста, Илона! Найди для нее работу! – Указывает он на зеленовласку. Я ухмыляюсь, начальник исчезает за дверью. Встав с кресла, я подхожу к своему столу, и мельком взглянув на помощницу, произношу: - Что же ты ему такого наговорила, что он решил взять тебя на работу? Случайно не угрожала прийти к нему ночью в костюме клоуна? - Нет. Не угрожала. – Улыбается девчонка. - Да? Что же он тогда боится сильнее клоунов? – риторически спрашиваю я и засев за стол, начинаю рыться в бумагах, дабы найти что-то, что займет эпичную девочку. Найдя документы с прошлой рекламы, я протягиваю их ей со словами: - Напиши тысячу слов о проделанной нами работе. Что думаешь и тому подобное. Пойдет такая работа? – Девушка кивает и садится в кресло. Я встаю и с мобильником выхожу из кабинета. Набираю номер Никиты: - Никитос, двигай в офис. Ты нам нужен. Бедственное положение. Надеюсь, автоматы тебя слушаются и ты выиграл миллион. – Сбрасываю и останавливаюсь около своей «прыг - скок команды». Они удрученно занимаются своими делами. При виде меня слегка поднимают головы. - Значит так! Все прояснилось. Сегодня мы должны сделать снимок и видеоролик шампуня. За снимок берусь я. С видеороликом начнет работать Лена. – Моя сотрудница выпрямляется на кресле. Я объясняю, что и как нужно делать, и все, отдавая мне честь, сразу же оживившись, через десять минут начинают заниматься своей работой. Я помечаю галочкой пунктик об оповещении своими планами команды, в своей голове и возвращаюсь к себе в кабинет. Сажусь за стол и набираю номер знакомого фотографа: - Привет, Дим. Нужна твоя помощь. Соберешь команду для фотосессии, где-нибудь через час? - Привет. Да. Но я сейчас занят, только через часа два… Улыбнись, солнце. Мы снимаем не для похорон! – слышится в трубке. - Что? – не понимаю я. - Прости, это не тебе. Кого снимать будем? - Нужна женщина лет тридцати, и еще одна лет шестидесяти. Желательно, что бы они были похожи друг на друга. - Окей. Все будет. - Только этих двоих пошли ко мне пораньше. Желательно через пол часа. - Этим займется мой помощник. - Адрес помещения скину смс. – Говорю я и сбрасываю. Мигом набираю адрес нижнего этажа нашего рекламного агентства, с помещением для фотосессий и отсылаю смс Диме. С полчаса ожидаю звонка от помощника Димы. Так постоянно. Если услышишь от него фразу «Этим займется мой помощник», ожидай, терпеливо и смиренно стиснув зубы. Звонок все-таки раздается. Оказывается, двое актеров-фотомоделей пожаловали к нам. Встаю с кресла и бегу на помощь к Лене с видеороликом. Сюжет прост. Женщина лет шестидесяти приходит с грязной головой домой, дочь встречает ее и советует воспользоваться «Подсолнечником». В пятнадцатисекундном ролике мелькает подросток, и заканчивается все дружными объятиями и идеально чистыми головами. Все это, конечно, звучало так красиво и легко, что просто можно позавидовать работе рекламщика. Но. Слова, ни есть реальность. Эта фраза ни на есть, как подходит ко мне. Целых восемь часов мы тиранили этих двух «актрис», что они даже рот к концу дня открывать не могли, а за место улыбки у них получались искривления губ после недельной пьянки, пятерки хуков справа и слева, да еще и с похмелья. В общем, пришлось засунуть начальные кадры и попросить Никиту поколдовать с ними, чтобы на рекламу можно было хотя бы просто смотреть. С фотографиями вышло все иначе. Еще бы. Актрисы вообще думали, что им только фотографироваться придется, и я была несколько (!) удручена тем, что молодая из этих двух актрис слегка шепелявит на буквах л,ч,с. Но говорить я об этом не стала. Только в процессе съемок слегка пообзывалась. Но это бизнес, без ругательств никак! Посмотрев обработанную версию Никитой, уже вечером, когда почти все ушли, я нахмурила брови в недовольстве. - Ну, что скажете? – спрашивает Никита, без особого энтузиазма. Понимаю, я тоже вымоталась. Хотя интерес к работе у меня возникает, где-то в самой кульминации действия, так сказать и длится до самого конца рабочего дня. Так что я не взирала на усталость никогда. Я могла сейчас снять еще пару реклам. Такая уж я. - Мне не нравится. – Скрещиваю руки на груди. - А по-моему не плохо. – Вставляет свое мнение, оставшаяся из тех не многих сотрудников, зеленовласка. Я бросаю на нее короткий взгляд. Девушка стоит, развалившись у высокой тумбочки для бумаг, в кабинете моей команды. Видно,, что она устала, даже сильнее, чем мы. Хотя, она практически ничего не сделала. - Что здесь неплохого? – Спрашиваю я. - Ну, во-первых, сценарий. Мне нравятся слова, акцент которых делается на то, что мы помним наше старое поколение, идея и шепелявость Ани дает ролику отличительную особенность. – Девчонка решила защитить актрису. Ну да. Кажется, я переборщила с обзывательствами. Та ушла в несколько печальном виде. - Я согласен с ней. Такого еще не было. Люди заметят. – Соглашается Никита. Уговорили. - Ну что же. Предлагаю оставить все, как есть. Завтра узнаем мнение Завольского. На сегодня, думаю, рабочий день окончен. – Говорю я, и, не услышав ответа, отправляюсь к себе в кабинет. Захватив свою сумку, я надеваю верхнюю одежду и отправляюсь домой, но вдруг натыкаюсь на зеленовласку. - Простите. – Говорит она, проскакивая мимо меня, чтобы, видимо, забрать свои вещи. Отлично, мне теперь и кабинет с ней делить. Я, не ответив, продолжаю свой путь, но фрик меня останавливает. - Илона Александровна! – Я поворачиваюсь, сложив руки в карманы пальто. - Что? – Девушка стоит в моем кабинете, а я снаружи. Не очень то комфортно, как будто у меня отобрали что-то. - Как я сегодня справилась? – спрашивает девушка. Я потупилась. Что же она сделала? Я перечисляю в голове все то, что запомнила. А запомнила я только ту жижу, именуемую девушкой, как кофе. - Твое мнение о ролике было неплохим. – говорю я, выкручиваясь. Хотя, могла бы и соврать. - А. Спасибо. – Не удовлетворившись ответом, отвечает девушка. Я хотела обратиться к ней, но вспомнила, что даже не знаю ее имени. Мне оно и не надо, но как к ней обращаться: «Эй, помощник, дуй сюда?» что ли. - Как тебя зовут? – спрашиваю я. - Лия. – Улыбается девчонка. - Ясно. – И я уже бесповоротно направляюсь к своему дому навстречу пустой кровати и душевой кабине в углу квартиры. Приехав домой, первым делом я, как обычно забираю волосы в култышку. Целый день с распущенными волосами надоедает. Так проще и удобней, во всяком случае, к вечеру. Меня каблуки на тапочки, а деловую одежду на шорты черного цвета и белую майку. Направляюсь на кухню. Желудок урчит, как по заказу. Достаю из холодильника куриное филе, купленное еще вчера, остатки макарон. Разогреваю и сажусь за стол. Телевизор смотреть не хочется и я набираю номер своей Лучшей подруги – Наташи. Гудки идут долго. Я кидаю взгляд на настенные часы. Время: девять вечера. Наверное. Она в душе. - Алло-алло. – Слышится громкий голос подруги. - Привет. Мылась? – Спрашиваю я. - Да. Вымоталась на работе. Как день прошел? - Неплохо. – Прожевав курицу, отвечаю я. - А у тебя? Что новенького и креативного спроектировала? – Наташа работает дизайнером и проектирует квартиры. В общем, своеобразная «школа ремонта». Она по части креатива в своей команде. Хороший результат для 25 лет. Мы с ней молодцы. Не просидели время выбора пути. - Да ничего. Все еще работаю с тем проектом за городом. Двухэтажный особняк в готическом стиле. – О. Помню этот проект. Уже с два месяца им занимаются. Денег у заказчиков мало, а требуют шика. Бывают и такие. - Ох. Ну и когда планируете закончить? – Спрашиваю я, отправляя опустевшую посуду в раковину. - Да не знаю. Может, через месяц. Но я буду нужна им до конца. Возможно, материал не подойдет, цвет и все такое. - Ясно. Нет, слушай, езжай ко мне? – Предлагаю я спокойным тоном, завалившись на диван. - Я бы с радостью. - Но? - Ничего. Я бы с радостью. Жди, через полчаса приеду. Закажи пиццу. – Она сбрасывает. Хорошо. Пицца, так пицца. Номер пиццерии помню наизусть. Еще бы не помнить, мы для них рекламу делали! Неплохая у них пицца, однако. Заказываю одну большую итальянскую пиццу с колбасой и помидорами, включаю чайник на кухне. Иду на балкон. Там не особо холодно, но я надеваю толстовку. Закуриваю, сползая по стене. Вот она – жизнь. День – работа. Ночь – мысли о Максиме. И так уже в течение нескольких лет. Сколько еще я буду зациклена? Пять лет, десять? Всю жизнь? Не знаю. Но факт остается фактом я не стала меньше думать о нем. О его прекрасном мускулистом теле, больших теплых руках, кристально голубых глазах и доброй искренней улыбке. Его взъерошенные и неопрятные волосы, единственно у него, радовали меня. У дригих я ненавижу беспорядки н голове. Одно изменилось. Я больше не плачу так часто, только иногда, когда совсем уж не терпится, и то, когда я нервная после работы. Я привыкла, кажется, к такой жизни. Я не жду Макса. Работаю, ем, пью, сплю, не считаю себя особенным человеком, просто продолжаю идти по течению. Но устраивает ли меня такая жизнь, уже другой вопрос. Раздается звонок в дверь. Шоркаю по ламинату, затушив сигарету в пепельнице около дивана. Открываю. Стоит Наташа в сером пальто и черных ботильонах часто дыша. Недоумеваю. - Что случилось? – Спрашиваю я. - За мной увязался какой-то маньяк. С самого метро шел. Я ускорила шаг и он тоже. Тогда я побежала до тебя. Минут пять бежала без остновок. Теперь я от тебя ни за что не выйду! – на одном дыхании произносит моя подруга. - Пиццу еще не привезли. – Говорю я, впуская Наташу. Она раздевается, а я заваливаюсь на диван. Подруга, невзирая на то, что весь диван занят, а совбодна кровать, ложится на меня. Я издаю сдавленный писк. С минуту просто лежим, не говоря ни слова. Ну, Наташа, что – то рассказывает о том маньяке, а я думаю, может, где-нибудь запнулась и случайно умерла, став призраком, и меня просто не замечают? Нет, Наташа ведь адекватная, не станет сама с собой разговаривать. - Наташ, - пытаюсь я произнести слово. Подруга не обращает внимания и продолжает лежать на мне. - Наташа. – Повторяю я. Ноль эмоций. Ноль внимания. - Гордеева, мать твою! – Вскрикиваю я. Ну вот, объясните мне, непонимающей и отсталой от жизни: почему люди понимают то, что им пытаются донести только, когда начинаешь кричать? Вы знаете? Не знаете? Но вот и я тоже не знаю. В любом случае, раздается дверной звонок, Наталья поднимает с меня свой зад, и как ни в чем не бывало, бежит открывать дверь. - О! Вот и пицца приехала! – Я лежу на диване, не в силах справиться со своей ленью, и даже не смотрю на дверь. Наташка лихо заводит беседу с разнощиком пиццы, который ей приглянулся, и в итоге, добывает себе свидание. Я, незаметная за спинкой, лежу на диване и смеюсь над отличительной чертой подруги – заговаривать зубы. Через десять минут Наташа возвращается и открывает огромную коробку пиццы. Я освобождаю ей половину дивана, подтянув ноги к себе, и она садится, заметив мою нескрываемую улыбку, со словами: - Зато, сэкономили на чаевых! - Да уж! Это первый повод съесть кусочек пиццы. За твой прекрасный язык! Благодаря нему можно сэкномить пятьдесят рублей. – Я смеюсь. Наташа кусает пиццу и говорит с набитым ртом: - Не товко фэкономить, но и уфтроить фвидание. Мевду прочим, у Глеба есть двуг, котовый тове завтра привет. Чуешь вапах фекфа? - Чуешь запах чего чего? – Делаю вид, что ничего не понимаю. Слово секс от Наташи нередко услышишь, но она не любит повторяться. А какой же лучший друг не подшутит над другим, а? - Илона! – Уже внятно говорит подруга. - Ась? – невинно спрашиваю я. - Карась! – горячо произносит Наташа. Минуты две мы погружаем в себя пиццу, потом подруга нарушает молчание: - Так ты пойдешь завтра на свидание? - Конечно, пойду. Еще спрашиваешь. Я уже неделю ни с кем не спала. – Как само собой разумеющееся, отвечаю я. - Ох, Илона. Погрязнем мы с тобой в жарком пекле за наши авантюры. – В спокойном бесстрашии и даже некотором мечтании, произносит Наташа. - Какие авантюры? Я никогда никому ничего не обещаю. И вообще, они меня сами в постель тащат. – Полностью оправдываю себя я. - А ты, что – то обещаешь им? – подозрительно интересуюсь я. Подруга кусает уже третий по счету кусок пиццы. - Нет… - уверенно отвечает девушка, и тут же с сомнением добавляет – Вроде. - Оу. Крепись друг, если что-то обещаешь, то для тебя уже номер в аду подготовлен. – Хлопаю я по плечу Наташку и доедаю второй кусок пиццы. - У тебя на работе что? – Спрашивает девушка. Я некоторое время думаю, а потом вспоминаю, что на работе у меня черти что творится. - Петруша мне помощника втюхал. – Бурчу я. Наташа искренне удивляется. - Зачем?? - Не справляюсь с обязанностями. – Передразниваю слова начальника я. - Ты? Не справляешься? Ха-ха-ха. Шутка удалась. – Я встаю, чтобы выкинуть коробку из под пиццы. Быстро же мы с ней расправились. Беру коробку и шагаю на кухню: - А мне вот не очень смешно. Только мешаться под ногами будет. – Говорю я серьезно. - Красивый хоть? – Спрашивает Наташка, завладев моим диваном полностью, ложась на живот. Я выкидываю коробку и по пути обратно останавливаюсь: - Да. Но у него длинные зеленые волосы и сиськи есть по-моему. - Гермафродит?! – Удивляется Наташка. Я решаю не беспокоить подругу, и ложусь на кровать к ней лицом. - Может быть. Но она представилась, как Лия. Так что, все-таки думаю, что это девушка. – Оперевшись на локоть, говорю я. - Ну а сколько ей лет? – Продолжает расспросы подруга. - Не знаю, но думаю, лет шестнадцать. - Вау. Я подозреваю, что что-то здесь не чисто.- Подозрительно замечает подруга. - Что именно? – Без особого энтузиазма спрашиваю я, включая свой ноутбук. - Как понимаю, она учится еще в школе, а Петруша, насколько я выучила его по твоим рассказам, не из тех, кто принимает на работу школьниц. К тому же, ты прекрасно справляешься с работой. – Наташа складывает руки на груди, повернувшись на спину, а я включаю интернет. - В любом случае, мне все равно. Мне ее на работе хватит. Дома о ней говорить я не намерена. Давай фильм смотреть. – Девушка вздыхая, поднимается с дивана и направляется ко мне. Завалившись на кровать, мы начинаем пялиться в компьютер. - Что за фильм? - «Ищу друга на Конец Света» - Ох. Символично для моей работы. Мне точно нужен друг на Конец Света, который скоро произойдет в том будущем готическом доме. - Я бы с радостью, да только на кого я оставлю свой отдел? На моего помощничка? - Улыбаюсь я, Наташка ухмыляется, и мы продолжаем смотреть фильм.