На все 99 процентов

Прикусив губу и сжав руки в кулаки, подавляя дрожь, Эйприл наклонилась ближе. Журналистка уже забыла, что совсем недавно непрошенный визитер был крайне негативно к ней настроен. Что он собирался делать, добравшись до нее, так и осталось загадкой. Которая, скорее всего, так и не разрешится. Плевать. Сейчас важнее другое: что с ним такое? Мысль о возможной простуде отпала сама собой тут же, словно испарившись. Но что тогда? Последствия мутации? Какие-то неожиданные последствия экспериментов Стокмана? Спросить бы самого пострадавшего… если бы он знал. Но увы, надеяться на это не приходилось. Более того, словно устыдившись проявления слабости (на его личный взгляд, разумеется. Сама Эйприл ничего особенного в его словах не нашла), незнакомец, назвавший себя Ороку Саки, более не произнес ни слова. Лишь хрипло, шумно дышал, вцепившись пальцами в подвернувшийся под руку прикроватный коврик и согнувшись буквально в три погибели. — Дай руку, — неожиданно резко, не успев подивиться собственной смелости, потребовала Эйприл. Время уговоров прошло, сейчас им поможет лишь решительное действие. Однако, когда незваный гость поднял на нее мутный взгляд, добавила как можно мягче: — Пожалуйста… Помедлив секунду-другую, Саки тяжело выдохнул и, с видимым трудом разжав пальцы, протянул руку к ней. Перехватив запястье, Эйприл слегка сжала его, отсчитывая пульс. На этот раз он прослушивался без труда, но был заметно учащенным и, опять же, неровным. Рука была ощутимо горячей, как при высокой температуре. — Пожалуйста, вспомни, — девушка наклонилась ближе. — Перед тем, как ты сбежал, Стокман давал тебе что-нибудь? Помимо обычных транквилизаторов? Еще не успев договорить, журналистка почувствовала себя полной дурой. Нет, ну нашла, что спрашивать — и у кого! У человека, что едва вспомнил свое имя. Да и реагенты Стокмана даже нормальный человек не различит. Однако это была единственная надежда. Встревоженный взгляд чуть прищуренных зеленовато-голубых глаз был прикован к лицу подопечного, ловя малейшее изменение выражения. Впрочем, с его упертостью и молчаливостью дело совсем не лишнее. — Давал, — наконец через силу выговорил он. И еще раз тяжело вобрал воздух, неловко поводя плечами. — Какую-то розовую отраву. Он сказал, она должна меня убить, пусть и не быстро. — И ты так спокойно об этом говоришь! — Эйприл всплеснула руками, на миг прижав руки к щекам. — Словно с тобой каждый день так обращаются… — она запнулась. — Ой, прости. Но все равно: так равнодушно относиться к собственной жизни и смерти… Шредер лишь равнодушно пожал плечами. Охватившая его на миг паника, вызванная резким ухудшением состояния — и без помощи Стокмана — схлынула, сменившись равнодушием обреченного. Гадство, конечно, что он так и не доберется до этого ублюдка, но такова судьба. Лишь бы не стать чем-то худшим, чем уже есть. Хотя куда уж хуже… — Отрава, значит… — девушка напряженно нахмурила брови. — Погоди… Сорвавшись с места, она бросилась на кухню и, роняя на пол неловкими от спешки и страха пальцами, пузырьки и облатки, зашарила в коробке из-под кофе, служившей аптечкой. Ну же, давай! Где-то оно должно быть… должно. Ага, вот! Эйприл извлекла из самой глубины — давно не пользовалась — небольшую коробочку с изображенным на ней зеленым листом и темно-коричневыми таблетками на фоне. Сейчас, правда, краски почти выцвели, а название и вовсе стерлось, но что это, девушка помнила и так. Растительный инфильтрат, выводящий из тела яды и токсины. Один из самых действенных и при этом почти что безобидный — если верить инструкции. Однажды опробовав его при сильном отравлении, Эйприл уже не раз затоваривалась им, хотя, произведенное не в Штатах, лекарство и стоило соответствующе. Однако стоило того. И сейчас самое время его применить. Подумав, Эйприл не мелочась, отсыпала в горсть десятка полтора таблеток, набрала воды в стакан, позабыв, что один полный уже стоит в комнате, и поспешила обратно.

***

Как она и ожидала, пришелец за это время не сдвинулся с места, лишь сменил позу, привалившись к дивану, до которого успел добраться. Услышав ее шаги, он медленно поднял голову, уже без выражения настороженности или гнева. На них попросту не хватало сил, все их поглощала охватившая тело боль, теперь сосредоточившаяся в местах недавних ранений. Неловкими ватными пальцами Саки попытался ослабить повязку, взглянуть, что же случилось, но и это не удалось в полной мере. — Вот, возьми, — присев поблизости на корточки и лишь потом, запоздало смутившись, запахнув плотнее полы халатика, Эйприл подала ему сразу несколько (от четырех до шести) таблеток. — Это от отравления. Не знаю, поможет ли, но… — Тогда на что они? — раздраженно перебил ее собеседник, отворачиваясь. — Но если не попробовать — не поможет точно! — сердито закончила Эйприл. И, поймав его руку, разжала пальцы и вложила туда лекарство. — Может, для разнообразия все же попробуешь не быть таким упертым о… то есть типом? Почти зло посмотрев на нее, Шредер несколько секунд изучал взглядом таблетки, словно пытаясь понять, из чего они сделаны. Затем, выдохнув и поморщившись от боли, положил в рот. Эйприл подала ему стакан и теперь, пользуясь минутой молчания, искоса поглядывая, пыталась разобраться уже в своих чувствах. Непрошенный пациент невероятно раздражал, а порой и пугал ее неконтролируемыми вспышками агрессии. Но все же… девушка так испугалась, когда ему резко стало хуже. Почему? Она совершенно не знает этого… Ороку Саки и уже немало помогла, искупив свое невмешательство в лаборатории. И вовсе не обязана помогать ему дальше. Но… что еще остается? Теперь, когда Эйприл уже взяла невозможного гостя под свою опеку? Теперь она сможет прогнать пришельца, лишь если тот покусится на ее жизнь — что в его состоянии если и случится, то явно нескоро. Пауза затянулась. Девушка повернулась, с тревогой вглядываясь в лицо подопечного. Тот привалился к ручке дивана, как ранее к стене, положив на нее голову и прикрыв глаза. Дыхание стало более ровным и глубоким, однако подозрительный румянец не спешил сходить со щек. Протянув руку, Эйприл коснулась ладонью лба — и тут же отдернула ее, когда незнакомец резко открыл глаза, уставившись на нее. — Извини, я не хотела тревожить тебя, — скороговоркой проговорила она. И, нервным движением обтерев ладонь о подол, спросила: — Ты как? Получше хоть немного? Тот опустил глаза, прислушиваясь к ощущениям. Медленно сжал-разжал кулаки, слегка поморщившись. — Немного. После чего, с силой ухватившись, дернул повязку на плече, срывая ее. — Что ты… — возмущенно начала было Эйприл, но осеклась, прижимая ладонь к губам, — …делаешь? — закончила она почти беззвучно. И было, чему удивляться. Потому что то, что показалось ей металлическими занозами… ими и оказалось. Точнее, просто металлом. Тогда, при перевязке, он еле заметно поблескивал в многочисленных царапинах, теперь же тонкой паутиной прожилок затянул кожу, так и маня прикоснуться, проверить, снимается ли она. Эйприл даже бессознательно подняла руку, но, спохватившись, отдернула ее. Шредер же действовал более решительно. Нахмурившись и сжав зубы, он ногтями поддел странную паутину, пытаясь сорвать ее с кожи. Безрезультатно: та словно была приварена к телу, надежно скрывая раны и царапины, на которых не осталось и капли крови. — Какого черта? — рыкнул он и надавил сильнее. С тем же эффектом, лишь проснулась боль, словно он пытался содрать кожу. Потом бессильно уронил руки, ставшие вдруг неподъемными, на колени. И скорчился, силясь подавить головокружение и тошноту. Таблетки действовали до безобразия медленно… если действовали вообще. — Не надо, — Эйприл перехватила его руку, слегка сжав. — Так только хуже сделаешь, — она отняла ладонь, завороженно глядя на металлический отблеск. — Что это? — Почем я знаю? — огрызнулся Шредер. — Ясно одно: этого здесь быть не должно. И не будет, — он устало выдохнул, — вот только наберусь сил… Эйприл обеспокоенно посмотрела на часы. Лекарство уже должно было подействовать, однако пока что было на это не похоже. Она перевела взгляд на столик, гадая, как убедить несговорчивого пациента принять лекарство и для сердца — и уже мысленно готовясь к неравной схватке… Как ноутбук на столе ожил мелодичным звоном. Даже пришелец поднял голову, оглянувшись на него. — Я сейчас, — девушка вскочила на ноги и, подхватив технику со столика, выбежала на кухню. — Привет, цыпа! — почти сразу же из месива помех на экране донесся знакомый жизнерадостный голос. — Мы снова тебя нашли! Как поживаешь? Эйприл облегченно выдохнула. Порой Микеланджело бывал невыносимо надоедлив, но сейчас она была очень рада его слышать. — Почти нормально, Майк, — она невольно улыбнулась. — Сейчас ты как никогда вовремя!