На все 99 процентов

Очистки совести для Эйприл также — вслед за братьями-ниндзя — глянула на полупрозрачный экран сканера, хотя, разумеется, ничего не поняла во множестве непонятных символов. Да и стоило ли понимать, если самое страшное минуло?.. Тем не менее захлестнувшая тревога не оставляла совсем. Да и Донни не казался вполне спокойным для заявленного оптимистичного результата «обследования». Вот, снова прокрутил изображение вверх, что-то с чем-то сверяя, неопределенно хмыкнул. Да и Леонардо глядел хмуро, хотя также вряд ли смог что-нибудь разобрать в данных изобретателя. — Что-то не так, Дон? — как можно ровнее осведомилась Эйприл. Ладонь машинально, на каких-то инстинктах сжала руку подопечного, то ли силясь уловить пульс, то ли просто черпая успокоение в живом человеческом тепле. — Не сходится что-нибудь? Мы рано порадовались? — на этих словах девушка выдавила нервную усмешку. Она уже хотела было предположить, что первоначальный результат — насчет яда — возможно, был поспешным и неточным. Но Донателло отрицательно качнул головой, оставаясь, однако, чем-то озадаченным. — Да нет, Эйприл, если ты про яд — то тут все чисто, — подняв голову, доморощенный изобретатель также попытался изобразить неуверенную улыбку — на взгляд Эйприл, такую же неубедительную, как и ее собственная. — Но кое-какие показатели действительно не сходятся, и это странно. — Остынь, Эйнштейн, — Рафаэль незло толкнул брата в плечо. — Мутация вообще — одна сплошная странность, тебе ли не знать? Ты и наши-то вряд ли все изучил. А этот, — черепашка кивнул в сторону Саки, — сам же говоришь, другой тип. — Все не все, но хотя бы в основных чертах, — упрямо дернул головой ученый. — И они не противоречат друг другу… ну, насколько это возможно для сочетания генетических цепочек разных родов. Здесь же, — Донателло прицокнул языком, потом чуть растерянно развел руками. — Честно сказать, я и сам пока не понял, что к чему. А уж с имеющимися данными… — он с легкой досадой махнул рукой. Тут Эйприл, что-то вспомнив, наклонилась к подопечному, завозилась с подолом его хламиды. Майки, с подозрением наблюдая за ней, вскинул брови, многозначительно ухмыльнулся… — Ни слова, мелкий, — первым отреагировал Рафаэль. Затем с тем же изумленным недоумением уставился на Эйприл. — Что-нибудь острое есть? — вместо ответа прошипела она, силясь оторвать от подола кусок. Тот — каким бы потрепанным ни казалось облачение, выделенное Стокманом — держался стойко. И девушка сердито пропыхтела: — …Если вам, конечно, все еще нужен образец его крови. Ладони Леонардо и Микеланджело синхронно дернулись к поясам — месту хранения многообразной амуниции, включая сюрикены. Но быстрее, как самый заинтересованный, оказался Донателло, извлекший маленькое оружие из подкладки напульсника. — Дай помогу, — наклонился он к девушке. Та вместо ответа оттянула нужный лоскут подальше от тела пострадавшего, что-то вполголоса пробормотала. Чуткий слух ниндзя различил «Все равно новое доставать», но тактично не стал интересоваться откуда. Да и его ли это дело? — Маловато, — все-таки посетовал ученый, придирчиво рассматривая буроватое пятно на доставшемся «трофее». И почти наверняка прикидывая, на сколько образцов получится его разделить. — Ниче, потом вернемся, — «утешил» его Рафаэль и ухмыльнулся, скривив губу: — …за всей этой тряпкой! Эйприл согласно кивнула, хотя пока понятия не имела, когда случится сие знаменательное событие. Как ни крути, а кроме Верна, знакомых мужчин у нее фактически не было. Ну не ребят же, в самом деле, просить! Тем более что ни на одном ничего иного, помимо того, что на них было сейчас, журналистка ни разу не видела. Отбирать последнее… пусть даже и ради товарища по несчастью… — Меня больше интересует другое, — подал голос молчавший долгое время Леонардо. И Эйприл поняла, что это молчание напрягало ее, пожалуй, поболее беспокойства гения команды. — Откуда Стокман взял этого парня? И, главное, как? — В смысле как? — не понял Донателло. — Эйприл же говорила, что Стокман держал его в плену. Как подопытного кролика. Даже нас — и то можно загнать в клетку, — продолжал он неумолимо, несмотря на то, как скривилось лицо лидера. — А ведь мы превосходим людей и по силе, и по выносливости. — Нас схватили Футы. Обманом, — последнее слово Леонардо выделил особо, даже пристукнул кулаком по колену, чуть наклоняясь вперед. Видно было, что тема эта и сейчас оставалась для него болезненной. — Стокман же ученый, ни силой, ни боевыми навыками не наделен. — Ученый ученому рознь… — воинственно начал было Донателло. Эйприл успокаивающе похлопала его по запястью. Потом заверила, что никакими особыми физическими данными Стокман похвастать не может. — Может, охрана его? — с надеждой предположил Донателло. Девушка прилежно напрягла память, но в итоге снова отрицательно помотала головой. Впрочем, может, она видела не всех подручных Стокмана в тот злосчастный день? Но почему-то в это не особо верилось. — Ну вот, — удовлетворенно подытожил Леонардо. — А этот парень… судя по телосложению, он явно не простой обыватель. Я бы сказал даже больше, — черепаший лидер кончиками пальцев приподнял край обтрепанного рукава, потом ворота, демонстрируя достаточно мускулистое — несмотря на исхудавший, истощенный вид — телосложение человека. — Далеко не всякий наемник Фут может похвастаться таким. Эйприл окинула пристальным, изучающим взглядом неожиданного гостя, впервые, должно быть, как следует его рассмотрев. Но почти сразу же отвернулась смущенно. «Нашла время пялиться, дурища», зло выговорила себе она. Ведь сколько ни объясняй непрошенное любопытство профессиональным интересом — смотреть на Саки было приятно. Даже сейчас, на измученного и истощенного. Девушка нервно дернула головой, еще раз обругав себя. — Думаешь, он тоже из них? В смысле, из клана? — с сомнением переспросила она. Нервозно потерла ладони, еще раз украдкой оглянувшись на незваного гостя. — Они стали бы экспериментировать со своим? Нет, она, конечно, слышала о клане Фут множество мерзостей, одна страшнее другой, но приносить в жертву своего? Причем не в сражении? Как минимум… непрактично, что ли. Тем более если Леонардо прав и Саки действительно боец. Впрочем, что она знает о нем? Да и о клане в целом? — Уверен, — и Леонардо вкратце пересказал зрелище, организованное для них Саксом в плену. Эйприл была уверена, что он обошелся лишь самыми общими фразами, щадя ее психику, но даже от этого немногого девушку передернуло. А ведь это один из их собственных людей. — Хорошо, что этот ублюдок уже в тюрьме, — искренне проговорила она — пожалуй, даже громче, чем собиралась. — Это самое малое, что он должен за отца. Леонардо успокаивающе коснулся ее руки, и только сейчас Эйприл ощутила, как запястье под ее ладонью дрогнуло. Просыпается? Шикнув на черепах, она жестом велела им отстраниться, сама же наклонилась поближе, осторожно откладывая в сторону позабытый сканер. Внимательно вгляделась в лицо. Нет, только чуть повернулся на бок, привалившись щекой к ручке. Наклонившись через неподвижное тело, Эйприл кончиками пальцев ухватила отброшенную диванную подушку, пристроила под бок подопечного — дабы хоть немного смягчить твердую спинку, в него упиравшуюся. Накинула-таки на ноги отвергнутый ранее плед. Саки шевельнулся еще раз, но уже более вяло, лениво. Вот теперь действительно верилось, что он спит, а не на грани жизни и смерти в беспамятстве: утратившие бледность щеки, ровное дыхание, а главное — брошенный вопросительный взгляд на Донателло и ответный кивок лишь укрепили уверенность в этом. Кажется, даже вечно суровое лицо недавнего пленника смягчилось. Может, в кои-то веки снится что-то хорошее. Ну и славно. Эйприл облегченно улыбнулась, неслышно поднимаясь на ноги. Кое-что вспомнив, поспешно наклонилась, поднимая сканер, — и не сразу нашла взглядом его владельца, дабы передать вещь обратно. Как же быстро он — да и остальные братья-черепахи — отпрянули в разные концы комнаты, а главное — бесшумно. Что значит ниндзя! — Продолжим на кухне, — предложила она уже еле слышным шепотом, кивнув в сторону Саки. И дождавшись, пока братья, понятливо кивнув, так же неуловимо исчезнут из комнаты, нашарила уже изрядно озябшими (только сейчас ощутила) ногами тапочки, прихватила уже остывшую чашку с чаем и последовала за ними.

***

— Не хочу никого разочаровывать, но его еще могут оправдать, — заявил вдруг Донателло, стоило ей прикрыть дверь. Эйприл непонимающе моргнула, и только потом сообразила, что фраза относится к ее недавнишней реплике, о которой она уже успела забыть. Да и кипящее негодование малость поутихло. Хотя, небо свидетель, Сакс как никто другой заслужил его. — У нас есть свидетель, — возразила она все же. Донателло сочувствующе качнул головой и не стал ее разубеждать. Точно такое же выражение Эйприл рассмотрела и у лидера, только чуть более отстраненное. — А у него большие бабки. Они рулят, — некстати влез в разговор Микеланджело. Удивительное дело, но на этот раз никто не стал оспаривать его мнения. Эйприл сердито засопела, но ничего не сказала. Суд над Саксом уже скоро, тогда и посмотрим, кто был прав. И смолчат ли владельцы всей пострадавшей в результате падения башни собственности. Тоже ведь большие бабки, как-никак. Эйприл всегда возмущало, когда человеческие жизни и судьбы оценивались ниже корыстных интересов, но пожалуй, в этот раз она не станет спорить. — Эх, газировки бы сейчас, — нарушил повисшее неловкое молчание Майки и полез было в холодильник, но быстро стушевался под строгим взглядом Леонардо. — Что? Неужели только у меня пересохло в горле от всей вашей говорильни? Его братья с облегчением рассмеялись. Эйприл тоже, и едва не расплескав содержимое чашки, вспомнила о ней и протянула черепашке. Может, хоть кому-то пригодится. — Держи, если хочешь. На удивление, Микеланджело не поспешил принять врученное. То ли не любил чай, то ли не опознал его сразу. — А это что? — не менее настороженно поинтересовался Леонардо, приняв из рук Эйприл чашку. Склонился над ней, вдохнув запах. — Чай. Только уже остывший, — чуть извиняясь, добавила девушка. На миг даже стало чуть неловко: вряд ли она предложила бы такой чай кому-то из знакомых людей. — Чай? — прищурив глаз, Леонардо придирчиво изучил содержимое чашки, затем аккуратно поставил ее на стол. — Извини, Эйприл, но я бы не назвал это, — Леонардо выразительно выделил голосом последнее слово, — чаем. Настоящим, во всяком случае. — Забавно, — Эйприл нервно усмехнулась. — Он, — она выразительно кивнула в сторону двери, — сказал точь-в-точь то же самое. Вы случаем не близнецы… ну, помимо того, что братья по несчастью? А? Вопрос был глупым и грубоватым, продиктованным скорее нервозом и переутомлением. Эйприл пожалела о нем почти сразу же, как спросила, и уже хотела было извиниться. Но Леонардо, на удивление, не обиделся. — В этом я с ним согласен, — совершенно невозмутимо кивнул он. — Это все его японская культура, — неожиданно, но весьма кстати вмешался Донателло. Вскинув голову, он приподнял на макушку высокотехнологичные очки, прищурился на Эйприл. — Лео увлекается ей, и вполне глубоко, если ты не знала. Так вот, японцы очень серьезно относятся к разведению и приготовлению чая, у них даже особая церемония есть по его употреблению… — Донни, если ты не забыл, мы здесь не за этим, — мягко, но весьма недвусмысленно намекнул Леонардо. — Да, точно, — Донателло скосил глаза на многофункциональный браслет, свободным пальцем вбил в него какие-то показания, мельком оглянулся на Эйприл. — Ну, если кратко, для всей японской культуры чай — это очень серьезно. Но… только зеленый. Черный они не признают. — Не совсем верная информация, но близко к истине, — кивнул Леонардо, сосредоточенно разгладил повязку на запястье. — К тому же американские его импортеры практически не уделяют внимания чистоте сорта и вкуса. — Что не мешает тебе его пить, когда мастер Сплинтер не видит, — хохотнул Майки. — Ну так и ты ешь хлопья, когда пиццы нет. И? — пожал плечами Донателло. — Эх, на безрыбье и хлопья пицца, — подчеркнуто-тяжело вздохнул Майки, откинулся на стенку, вскинул ступню на колено. Брезгливо поморщившись, Донателло оттолкнул в сторону оказавшуюся почти перед самым его лицом часть тела (ему места на табуретках не хватило, и ученый добровольно разместился на полу, попутно заслонив холодильник панцирем от обжоры младшего), а Рафаэль, перегнувшись через стол, без лишних слов хлопнул младшего по затылку. — Напомни мне сказать тебе об этом, когда она снова закончится, — ухмыльнулся он. — А еще… подумать только, на безрыбье ведь и человек товарищ. Хотя бы по несчастью, — Раф покосился через плечо. — Без обид, Эйп. — А ведь действительно, — без тени иронии отозвался лидер. — Как меняется мир… Спасибо Стоману.