Обратный отсчет

Столбик шкалы на нуле Все обнуляет смена сезонов. Поиск в мокрой золе Не имеет резона, никакого резона. Негде искать ненужный ответ Верь мне: тебя вообще уже нет... Наталья Альшанская. «Прощальный взлет».

      Сон был таким отчетливым, что казалось, будто осколки льда и впрямь ранят, а тлеющая на плечах и спине одежда расплавляется и въедается в кожу. Боль была настоящей, неподдельной. Но она не имела никакого значения по сравнению с тем, что ждало бы его в случае, если бы он остановился.       Он бежал по краю обледеневшей пропасти, а позади ревело всепожирающее пламя. Огненные змеи уже струились под ногами, обгоняя, забегая вперед, взламывая на своем пути вековые ледяные торосы, которые со страшным грохотом разлетались во все стороны многочисленными бритвенно-острыми обломками. И все же, ему удавалось сохранять равновесие и продолжать бежать… безо всякой надежды найти укрытие.       Оно словно нарочно держалось немного позади. Оно не спешило. Огненные змеи по-прежнему опаляли изрезанные в кровь ноги, протуберанцы бело-оранжевого пламени полыхали то здесь, то там, но дистанция между чудовищем и беглецом оставалась неизменной. Оно действовало на манер загонщика: методично, неторопливо и целенаправленно. В твердой уверенности, что жертве не уйти.       Сколько это продолжалось? Минуту? Час? День? Вечность? Он не смог бы дать ответа. Иногда ему казалось, что безумная погоня началась совсем недавно. Иногда — что она длится всю его жизнь. Скорее всего, верным было и то, и другое. Чудовище начало преследовать его уже давно… очень давно. Но лишь сейчас он осознал, что погоня вошла в решающую стадию. Скоро все должно будет закончиться.       И вдруг на фоне сверкающей ледяной пустыни и ревущих потоков адского пламени ему померещилось… нечто. Он из всех сил попытался сфокусировать взгляд на этом загадочном объекте. Глаза слезились от едкого сернистого дыма, однако ему удалось. И сердце, без того заходившееся от бешеного ритма, вздрогнуло от радостной надежды. Неужели там — спасение?       Там, впереди, для беглеца отнюдь не замаячил «свет в конце тоннеля». Не в прямом смысле, уж точно. Напротив, объект, привлекший его внимание, выглядел как угольно-черное пятно. Сгусток абсолютной тьмы посреди сверкающей вечной мерзлоты и огня. Вход в пещеру?       Бежать! Вперед! Держаться! По крайней мере, у него теперь была цель. Безнадежность, еще недавно готовая сокрушить не хуже ледяной глыбы, отступила, будто ее и не было. Теперь все просто. Есть цель — ее необходимо достичь. Так было всегда. Он всегда добивался поставленных перед собою целей. Значит, добьется и сейчас.       Вот только на этот раз цель была не его.       Он понял это буквально в последнюю секунду — уже совсем собравшись очертя голову броситься в черное пятно. Оно вовсе не было спасительной пещерой, о нет! Пятно было живым. Живым и… голодным.       У этой твари не было клыков и когтей. У нее вообще не было никакой формы. Сгусток мягкого, черного пламени, который, слегка подрагивая, ожидал его – вот, на что это походило более всего. Оно не было ни палящим огнем, ни мертвенно-обжигающим льдом. Наоборот, от него, казалось, исходила какая-то странная, притягательная умиротворенность. Существо звало, притягивало, манило к себе. Оно обещало покой. Оно не лгало, он знал это. И так же хорошо он знал, что этот покой будет для него намного, намного хуже смерти.       Он сделал свой выбор. Последним, отчаянным усилием затормозив в непосредственной близости от черной твари, он развернулся и бросился обратно. Прямиком в лапы огненного чудовища, что преследовало его все это время.       Больно было только первые несколько секунд — пока не потемнела обуглившаяся кожа. Он даже нашел в себе силы вновь обернуться к темному существу и кинуть на него последний, торжествующий взгляд. Мол, что, съело? Теперь уже не достанешь!       Мгновение спустя из его горла вырвался дикий вопль. Оказалось, что черная тварь как ни в чем ни бывало подобралась вплотную и теперь спокойно поглощала его заодно с огненным монстром-охотником. Полыхающее чудовище, в лапах которого он сгорал, оказалось для кошмарного черного сгустка такой же жертвой, как и он сам.       Только в отличие от человека, огненный монстр не сопротивлялся. Казалось, он принял свою участь как должное, если не откровенной радостью. Его план был именно таков. Загнать человека в ловушку из которой нет возврата, и проследовать туда же самому. Им обоим нет места в этом мире. А если человек думает иначе — это не имеет значения.