Никто не сможет сломить меня

Только поздней ночью, предварительно разогнав Уилджека с Дрифтом по местам перезарядки, Рэтчет мог остаться наедине со своей нерешенной проблемой. — Мм, еще немного и я решу, что наши ночные перезвоны это некая форма свиданий, — усмехнулся с экрана эта самая нерешенная проблема. — Ты не говорил мне о контакте с Тайрестом, Фарма. — А? Но сыграть в дурочка не вышло. Джет был сам по себе нервозный, если его пришпилить за крылья, а Рэтчет умел хранить невозмутимость и выуживать ответ взглядом, вынимания его клешнями. — Рэтчет, — он будто собирался с мыслями, настолько тяжело ему говорить, — у нас уже крали один образец. И воришкой оказался какой-то … пацан. Родимус, знакомый шкет? — В бегах. Но к чему это? — Розыск галактического масштаба, не слишком круто для парня из академии, который всего-то навсего, кхм, угнал корабль? Отличная управляемость, мощный движок, еще и такой потрясающе огромный масляный резервуар на борту. Не наводит на мысли, а, док? Давай, — он возбужденно встрепенулся, — ты умный, думай… разгоняй проц… — Образец? — Не просто какая-то сошка по типу твоей! Мой образец! Gigantini, Magnus, зачем вас только тянет к этим тварям, что-то вяжет с ними? Может быть они воздействуют каким-то излучением или это яд… — Ты… ты пытаешься меряться со мной размерами рыб? М, Фарма? — Ах, — он задохнулся в ярости и сплюнул паром в стороны, — Тайрест был в бешенстве, ты понимаешь? Рэтчет, ты понимаешь какого это выплавлять себе новые закрылки?! Да лучше бы я умер. Упомянутые закрылки дрогнули в фантомной боли и Фарма потянулся куда-то в сторону. В объективе уже не было видно, как отвлекшийся от чтения, Локдаун потянул партнера к себе за локоть. У Рэтчета было время на то, что бы осознать ситуацию. А когда джета уже обгладили со всех сторон и он пришел в норму, то продолжил, еще будучи лежа на коленях охотника. — Мегатрон. — А? Собеседник покрутил шлемом, что бы удостовериться, что никто, кроме его партнера не фиксирует их разговор с Рэтчетом. — Он обладает объектом G, будем называть Gigantini так. И по неподтвержденным данным еще двумя такими особями. Не спрашивай, я сам не знаю на болт они ему. Но зверюги действительно большие и опасные… думается мне, что если ты о таком интересуешься, то тебе, должно быть, уже демонтировали Те кадры? — Не понимаю о чем ты, — Рэтчет не собирался подставлять Уилджека и готов был стоять за конфиденциальность товарища горой. — Тогда, — джет гаденько так улыбнулся, начиная ласково обхаживать пальцами панель перед собой, — я освежу тебе память некоторыми кадрами и мы продолжим расширять твой взгляд на мир. — Под другим углом, — судя по голосу, улыбнулся Локдаун. Он так же решил поучаствовать в этом деле, от части действительно наблюдая за Фармой, а с другой… Он под столом прижал ладони к бедрам джета, шикнув: — Я бы тебя всего вылизал, учитель Фарма. Хах.

*

Он само собой отключился, когда джета буквально вскинули на стол, задирая корму для продолжительных ласк. И, что странно, он не зациклился на прощальном пошлом стоне в камеру. Этот ночной разговор надолго отложился у Рэтчета, буквально пропечатываясь на обратной стороне шлема и тяжело оседая в искру. Только-только вошедший в эфир Уилджек мог наблюдать за беспокойством Рэтчета в виде разобранной и выдраенной лаборатории. Но самого медика не наблюдал. Уилджек пролежал еще четверть стандартного цикла прежде чем заволновался. Но не это вынудило его подняться, а этот жуткий ядовитый запах испарений очистительных средств. — Рэтчет? — Джек спустился с лестницы, осматривая лабораторию. Все буквально сверкало. И жутко било по фильтрам, возбуждая рецепторы. Еще и кварц включенный стоит. Не поленился же док такое оборудование вытаскивать. Меха прикрыл подчелюстные воздухозаборники и прошел мимо кварцевой лампы, включив вытяжку. И к потолку потянулся узкий закрученный вихрь, медленно всасываясь в систему очистки. Пропажа нашлась не сразу. Только полностью удостоверившись, что медика не было на станции, Уилджек рискнул выйти. Двери с шипением отошли в стороны и Уилджек даже не сразу смог настроить оптику, по которой кольнуло ярким светом, заставляя кольца фоторецепторов болезненно резко сузиться. В пестрых, алых, пробивающихся через горизонт лучах, он увидел сидящего на причале товарища. — В чем дело? — док даже не вздрогнул, хоть и удивился прикосновению к плечу. — Дела обстояли куда проще, когда был только один любопытный ученый и его Дрифт. Тогда я бы тебе дал односложный ответ на вопрос. Оба молчали. А потом Ученый опустился рядом, почти касаясь плеча друга. Рядом на ленивых волнах раскачивалось суденышко, прослужившее не один и не три планетарных цикла старому боту. Его можно считать ветераном, ибо прошел множество испытаний штормом и агрессивной швартовкой, а сколько раз он налетал на острые рифы? Располосованное днище могло бы рассказать о многом. Но взгляд Уилджека вновь был прикован к Рэтчету. — Я не говорил, что тебе станет легче после услышанного. — Родимус оторвал слишком большой кусок, что бы проглотить. — Волнуешься за него? — тяжелый взгляд лизнул корпус Уилджека, — понимаю… Другое дело Мегатрон. Что? Не смотри на меня так, будто не понимаешь причины отлета Родимуса. Белые когтистые ладони протерли стекло аквариума изнутри. Этот шумный домогатель ушел куда-то и его не было достаточно давно, что бы начать интересоваться. Вот Дрифт и решил проверить, только запачканное стекло ухудшало фокус. Он призывно выдул из решеток вентиляции порцию воздуха и хрустящие пузырьки целой волной сотрясли густую жидкость. Но никто не ответил. К моменту, когда даже Дрифт уже подумывал выбраться из аквариума, Рэтчет просто широко отмахнулся, шикая Джеку, что-то вроде: «Ладно!». Горячий спор не был окончен, разбивая их на два мнения. — Родимус не сможет уберечь своего мерформера от этого коллекционера опасных зверюг! Говорят, в коллекции Мегатрона имеются уже три особо опасные твари, — док показательно ладонь, загибая пальцы, — И только услышав о том, что у кого-то гадина покрупнее будет, тут же открывает охоту. Я тебе не просто говорю, а утверждаю, что Мегатрон — вот ошибка кода в этом чертовском уравнении сбившейся системы! Джек крутанул в ладонях несколько гаек и промолчал. На уме у него зияла только одна мысль-убеждение: «Тайрест и преступность имеют одно лицо». Рэтчет мыслил шире. Ему было мало найти виновника гибели стольких Мерформеров, которым был безусловно Тайрест. Другой вопрос — сознательно ли он принял решение по созданию приказа или его мысль кто-то направил. Рэтчет думал. Ему хотелось не просто докопаться до сути проблемы и ее виновников, нет! Хотелось прекратить все это. Не ради Родимуса ли Дрифта, но потому что он теперь знал об уникальности этой расы и их интеллекте. И Рэтчет начал сначала: — Цель: неизвестна. Объективно: эвтаназия разумных существ против их воли; заключение объектов; неправомерное их использование в качестве живой силы; угроза активу Родимуса Прайма; использование служебным положением для достижения собственных корыстных умыслов. Разве этого не достаточно для суда? Осталось только ткнуть пальцев в главного героя слушания дела. — Это Тайрест. У него хватит и силы и власти и… безнаказанность. По типу: «Обвиняемый Тайрст, с вас снимаются все обвинения по решению судьи — Тайреста. А вот этих двух заговорщиков… — он показательно ткнул себе в нагрудную и кивнул на Рэтчета, — в колонию». — Стой, подожди. Просто выслушай меня, — ладони дока примирительно качнулись вперед, — Я знал о Тайресте от своего коллеги и судья не тот бот, способный сотворить такое. — На войне были ребята, стоявшие по другую сторону баррикад, о которых я когда-то думал: «не тот, кто способен на подобное», «жертва обстоятельств», «ошибся». А потом стрелял на поражение. — Ты меня не слушаешь, — Рэтчет замер, будто прислушиваясь к странному ощущению в искре и усмирив внезапно полыхнувшее чувство, вернулся к разжевыванию материала: — Я попробую разложить тебе мое видение ситуации. — Ну? — Было несколько стадий, по которым наш X — глав.злодей, действовал. Первой стадией было — отслеживание источник, где крутятся все данные об рыбах — кафедра, которой заведовал Фарма в былые времена. Второй этап — внедрение собственного человека в организацию Тайреста и приставление внедренного меха к трансформру, который имеет прямой доступ к необходимому образцу особо крупного калибра. И тут, оп, какое совпадение… к Фарме приставили Локдауна. Стоит поговорить с этим типом, потому что он сможет вывести нас на своего клиента. — Мы не будем утверждать, что это был Мегатрон, хорошо? Да и к тому же, Магнуса украли, — напомнил Джек, — и по всей логике Локдаун, будь он тем, кем ты его видишь — марионеткой, переметнулся бы от твоего джета к Родимусу, в качестве члена экипажа… хотя бы. Но не сделал этого, что снимает с него все твои обвинения. И твоя идея пошла в никуда. Док замер, обдумывая такую теорию. И еще раз присмотревшись к ситуации, вынужден был предположить, что Уилджек прав. — Аха, ты выглядишь недовольным, Рэтч, — рассмеялся Джеки, — расслабься. Просто, может быть, на бывалого охотника нашлась управа, хитрый болт — этот твой коллега? — Маловероятно… он невыносим. Молчание как-то затянулось. И Рэтчет продолжил: — Ты прав, мой друг. Ты прав… Будь в этом замешан Мегатрон, то на него давно бы обратили внимание. На бывшего-то лидера движения десептиконов. Остается думать, что Тайрест заодно с ним или каким-то способом связан со всей этой историей. — Задолжал, — поправил Уилджек и наконец-то сел, настраиваясь на второй раунд. — В его интересах было избавиться от таких опасных объектов. Он теперь больше политик, чем ученый и эта сторона его мало чем привлекала. — Рыбой воняет? — несерьезно прыснул док. — Ему не хотелось изучать. И он стремился только обезопасить свой народ, так что прекратив исследования, он закрыл дело Фармы. — Что? — Может за уники? Предложить заняться черным налом? — тут же поспешил додумать Уилджек, не понаслышке зная о пробивной силе джета, когда речь шла о его не конченной работе, — и возобновил отлов, назвав этот по другому. Но суть-то осталась той же. — Он знал кому предлагать, — поддержал взбудораженный доктор и с сожалением подтвердил, — Фарма тот самый бот, который готов крутиться в сфере деятельности, где имеются большие суммы кредитов. Мораль и этика у него пластичны, как Галлий. А его новый знакомый, думается мне, только поспособствовал «правильному» мышлению Фармы.

*

— Знаешь, вспоминаю по этим разговорам, как мы с тобой спорили о лучшем методе диагностики для… ох, Праймус! — вместе с восклицанием, локаторы Уилджека полыхнули. И он замер, смотря вперед. Двери научной станции с равной периодичностью пытались сомкнуться, лупя лежащий между ними объект по бокам. Рэтчет только увидев, как техника выбивает последние капли жидкости из бессознательного мерформера. И быстро рванул вперед, с силой толкая двери в стороны, что бы быстро подхватить белый корпус под руки. Дрифт ловил ртом воздух, в попытке заглотить чего-нибудь влажного. — Тащить на верх не резонно, — мимо проскочил Уилджек, — на стол. — Кхм! — захрипела рыбина в ответ на перемещение ее корпуса и обмяк тряпичной куклой. А со шлепком на спину, он согнулся, сжимая хвостом доктора и круто выгнулся, толкая ладонями Рэтчета от себя. Но как бы не была эта поза неудобной, зато давало доступ к пересохшим мембранам. Дрифту надавили на челюсти.раскрывая клыкастую пасть. — Осторожнее, — рядом опустился Уилджек, пережимая одним манипулятором мощную рыбу поперек нагрудной, заодно прижимая шлем к столу. А другой рукой быстро и грубо ткнул ему в рот толстую прорезиненную трубку. Хрип. Толчок и в топливопровод ткнулось нечто крупное, больно заталкиваясь дальше, опускаясь вниз до уровня нагрудной. Раздались какие-то щелчки. И трубка внутри систем упруго дернулась, раздуваясь под напором подаваемых жидкостей. Дрифт задергался на третьей секунде, чувствуя распирающее изнутри давление и согнулся в рвотном позыве. Но его не отпустили, пока тот не брызнул жидкостью из рта, для уверенности, что внутри жидкость забила все пустующие отделения корпуса, как того требовала норма. Только тогда Уилджек со шлепком вытянул трубку из удивленно булькающего Дрифта. Ученый сжал трубку в ладони и с осознанием, что состояние нормализовалось, упал на расползающихся манипуляторах. Он все еще мигал локаторами в волнении, чем привлек загребущие пальчики хищника. Тот завороженно жмякал их, наслаждаясь этим остаточным волнением Уилджека, что так интересно проявляется. Так пестро. Рэтчет так же устало отпустил ладони по обе стороны от обнявшейся парочки. — Балбес, напугал же ты нас… — Рэтчет щелкнул приторможенную рыбу по носу, чем вызвал сдавленное пищание. Док утер жидкость брызнувшую в лицевую. И с наслаждением опустился на локти, нависая над парочкой. Дрифт был хорошо заправлен, по самую горловину топливоприемника, однако, все еще не полностью отошел. Судя по смазанным движениям, хреново ему было. Совершенно не волнуясь за зажатого между ними Уилджека, Рэтчет долго облизал губы Дрифта, медленно и осторожно пристраиваясь открытым ртом к губам напротив. И как же бойки ему ответили, будто это их личное тайное развлечение проводилось не раз. Уилджек слушал влажные причмокивания и неотрывно смотрел, как Рэтчет пьет и затем ласково чистит пацана, по случайности, наверное, оглаживая при этом бедра и талию самого наблюдателя. Корпус предательски прогнулся, расставляя ноги шире, позорно понимая, что так ему нравится. От пристального взгляда Уилджека не ушло и то, как из поджимающихся в такт губ Дрифта скатилась капелька. Какого же было удивление, когда Дрифт сам потянул его за локатор к себе, намекая почистить тут. Это будет, пожалуй, самый странный поцелуй, который Уилджек когда-либо практиковал. Когда не разбираешь где чьи губы и стонешь от поцелуев не туда, просяще раскрывая рот.