Никто не сможет сломить меня

Праймус, спаси наши искры

Тогда Все, начиная от внешности и заканчивая действиями, выдавало в нем брутальность морского волка. Но была у него одна слабость - пара бездушных оптик, что не давали ему покоя. Они будто следили. Оно было всюду и нигде. Понимание своего страха пришло совершенно внезапно, когда Мегатрон проходил по отсеку полузатонувшего корабля, в очередную бессонную ночь. Он видел вездесущую оптику в любых мелочах, всюду. Он слышал этот клекот и шипение, глубокий рокот турбин и этот кашель - имитация смеха. И все это стало паранойей. Ему только стоило дойти до иллюминатора, треснуть по нему кулаком с короткого замаха.Что бы страх и наваждение отпустило, и Мегатрон мог вернуть себя в этот мир по средством боли. Кулак действительно чуть-чуть саднило. На самом деле, присмотревшись, оказалось, что это просто отражение на потрескавшемся стекле. А кошмарные звуки - тарахтение резервного питания корабля. Мегатрон мотнул шлемом и опустился на платформу в своем не особенно большом отсеке. Корабль мог в любой момент начать тонуть, его экипаж был в панике и, как пугливые новобранцы, они попрятались по коморкам, в ожидании пережить эту ночь. И даже отправленный в открытый космос сигнал SOS не придавал уверенности в завтрашнем дне. Любой на корабле мог стать новой жертвой, будто подношением к той твари, что терроризировала их на протяжении ни одного декацикла и не десяти. " - Зверь снаружи не дремлет", - думали они. Мегатрон склонился вперед, хватаясь за шлем обеими ладонями и скрежетал дентами, кляня ту мерзкую тварь в его нынешнем состоянии. По ту же сторону толстой металлической обшивки сейчас так же прислонившись спиной к металлу, загибалась мощная рыбина. Но с той разницей, что хищник прятал в ладонях улыбку. Многотонная конструкция монстра оттолкнулась вперед и рухнула в пучину метана. На поверхности -это место Земной рай, но под водой совершенно иная картина. Притаившийся там зверь являлся олицетворением ярости. Сейчас И вся эта ярость, ха-ха, кто бы мог подумать!? Сейчас закутана в цепи, а разложившийся в кресле, грузный серый меха склонил тяжелый шлем на бок и неотрывно смотрел за поведением своего трофея, который крутился в узком пространстве колбы. Тугие цепи намордника, что переходили на шею и стискивали нагрудную броню, крепко зажимали манипуляторы в прижатом к корпусу положении. А потом они заскрипели от той потуги, с которой тварь дергалась. Даже разбитый в шлак, хищник не казался хоть на грамм подавленным. Но он так нелепо топорщил когтистые пальцы в стазистых наручниках, что заставило Мегатрона улыбнуться. Экс-Лорд десептиконов не был садистом и фиксировал зверя исходя из соображений безопасности для самой рыбины. Сколько бы раз это чудовище не бросалось на лорда и сколько бы раз после побоища не валялся в ногах, сербая собственным же энергоном, все продолжал шипеть. Потому что доминант, потому что не привык сдаваться. Так же, как и Мегатрон. - Посмотрим на сколько тебя хватит в этот раз. Грязная, мерзкая тварь, - он в этой проникновенной речи даже подался вперед. В ответ на такое движение химера согнулся, прилипая к стеклу. Это стало их традицией, когда Мегатрон что-то бросает с угрозой, а хищник раскрывает пасть, показывая ровные ряды клыков, как будто не их выламывали крепкие кулаки гладиатора буквально цикл назад. - И ты только мой, - ... Так тяжело ему доставшийся. В соседних двух колбах бултыхнулись еще по одной громоздкой твари. Прирученные, зажатые и такие скучно податливые в своей смиренности перед Мегатроном. А ему все мало. Мегатрону хотелось больше, хотелось собрать всех "шестифазников", коими он нарек образцы таких параметров, как уже имеющиеся у него твари. Сильные, жестокие, крупные и неимоверно бешеные, обладающие несоизмеримой мощью. И прошел слушок, что подходящий образец имеет в своем распоряжении один шкет по имени Родимус Прайм. Он собирался проверить этот слух об крупной особи. И уже даже сменил маршрут присвоенного корабля, захваченного у автоботов, что пришли на сигнал SOS. - Что же ты собираешься делать с такой необузданной яростью, пацан? - вновь и вновь задавался вопросом Мегатрон. Тогда Громкий металлический лязг. Два меха сцепились вновь. И на этот раз солдаты шугано рассредоточились по периметру палубы, наставив энергокопья на... да плевать им на кого, Мегатрона ли или эту шипящую рыбину. Когда этот ком металла, который представляли из себя оба меха, бросались из стороны в сторону, солдатам было не разобрать кто есть кто, оба одинаково несдержанны. Химера хлопнула хвостом на бедрах и талии Мегатрона, сдавливая механизмы в желании раздробить и бросился обеими когтистыми манипуляторами вперед. Он драл нагрудную, кусался и шипел. Но Мегатрон не из робкого десятка и на каждый лязг когтями о металл, что вызывал брызг искр, отвечал серией ударов, выискивая слабину. И закрутившись на месте, десолидер едва не упал за борт, от чего гадина ядовито усмехнулась. С издевкой. - Мегатрон!! - заорал Скример. И в этот момент смертоносные когти с короткого замаха готовы были пробить шлем насквозь, но нет. Химеру с хрустом отдернуло назад. Ладони мгновенно перестали наносить удары и вцепились, так же сильно, как хвост перекручивался уже на второй виток вокруг крепкого торса, хищник сдавленно захрипел и стал дергать за манипулятор, что сдавил его глотку. Мегатрон, изодранный гладиатор, держал тварь на вытянутой руке вверх. С его драных ран стекали густые капли энергона, шлепаясь о пол палубы. Гулкое шипение и свист ошалевшей от напряжения системы охлаждения и мотора. Но Мегатрон был спокоен, как танк. Он заглянул в оптику твари. Это была победа. И несмотря на то, что урон был значителен, последний взгляд все решал. Не было у химеры той хищной искорки, с которой он готов был бросаться и драть невинных в куски. Только ярость и страх, чистая ненависть. Потому что глубоко внутри он проиграл. И понимая это, он раскрыл безобразную пасть с клыками в четыре ряда и грязно вылизал губы. И не смыкая пасти, зашипел. - Овер.Лорд! Игра окончена, битва за территорию проиграна и сам он стал собственностью сильного альфы. И казалось, все, игра окончена. И что будет делать Лорд дальше, как поступит с Оверлордом? Отпускать нельзя. Эта гадина бросилась бы вновь, но и медлить не вариант, это показатель неуверенности. Вокруг наступила абсолютная тишина. Никто не смел двинуться. Оверлорд первым потупил взгляд, смыкая на оптике мембрану, будто внутреннее третье веко и полностью спал. Не поддерживаемый Мегатроном, он рухнул о металл и с шипением, вскинул морду. Но не тут то было. - Лежать. Твердость тона была подкреплена уверенным и болезненным тычком тяжелой цепью, намотанной на кулак. Ровно в скулу и по морде. Шарк зашипел от болезненного удара по слабому месту на переносице и бросился к полу, опираясь о него ладонями. Совершенно не лестный шлепок ремня по морде, вызвал только оскал. Мегатрон медленно раскрутил цепь и опустил ее, крепко ухватив конец в кулак. Тугой энрегостатический ошейник-строгач грузно раскачивался из стороны в сторону, готовый сомкнуться на шее гадины и подавить всю его злость. Но все мы знаем, что подавляемые чувства всегда найдут выход.