Никто не сможет сломить меня

— Рэтчет любит Ругаться. Много и громко, но у него теплая искра и он любит меня. Если бы я мог испытывать чувства, то наверняка любил бы его, может, горячее. Тяжелой поступью, то и дело едва не срываясь вниз, Рэтчет спускался к рифам. Здесь был особенный ландшафт, где огромные валуны и тянущиеся из глубин скалы не давали бы штормовым волнам сюда добраться, разбиваясь еще о внешнюю стену скал. Будто образованное в кратере, внутреннее озеро было абсолютно теплым. А через практически кристальную по прозрачности воду было видно дно во всего-то десятке метров в глубину. Целая сеть пещер, образованные подводными скалами, отделяли это место от настоящего океана. Рэтчет встал на спуске и внутреннему озеру и посмотрел в сторону. Дрифт весь напрягся и даже нагрудной подался вперед. С этого места было видно океан. Такой близкий и такой недостижимый. Но медик подбросил Дрифта, ухватывая того крепче и подошел к воде, опускаясь в нее вместе с мерформером. И только войдя в воду по пояс, он мог позволить себе распустить крепкую хватку на его бедрах. Дрифт и сам не отпускал, пугаясь такого обширного пространства. Но подбадриваемый знакомым голосом, он стал спускаться вниз. Рэтчет не отталкивал, только направлял, как бы подбадривая. И очень хорошо, что Дрифт не долго сидел у ног медика, высунув из воды только морду, а бросился вперед, подныривая и отправляясь изучать все тонкости нового природного аквариума. Чешуя с него слезала целыми лоскутами. А Дрифт будто и не замечал. Крутился себе в этой теплой воде и стесывал бока о прибрежные камни. В этом движении он уподобился сбрасывающим шкуру змеям. Регенерировал. И Рэтчет со спокойной искрой улыбался на эти действия. Сзади кто-то подошел, а док даже не дернулся. Почему-то он знал, что сейчас дело не требует резких движений. Он и так видел Фарму в отражении воды, в отражении безликой оптики напрягшегося Дрифта. Этот пацан готов был броситься вперед, если бы не супинатор, которым Рэтчет уперся ему в бок, сдерживая. — Где же… он? — выговорил джет, задыхаясь. — Ждет тебя, — Рэтчет пристально смотрел на него, уже повернув шлем, — разве нет? Именно там, где ты его оставил. Оба медика посмотрели вверх. Лаборатории не было видно с таких низов, зато тучные, почти черные клубы дыма говорили сами за себя. И Фарма пожал плечами. — Мертв, — Фарма склонился, что бы коротко шепнуть это Рэтчету в самый затылок, — Я ему шлем поднимаю, а он, как на нитке. Перебой нейроствола и нарушение оттока, его искра захлебнулась и расплавив ложемент, проваливаясь в брюшную полость. Твоя тварь его так сильно толкнула, нет? Он о край стола ударился, вот этим местом. Фарма фазером ткнул Рэтчета пониже затылка. Ровно в Атлас — самое хрупкое место в креплении шлема к экзоскелету. Но более ничего не предпринимал. — Горит? — Горит, — Фарма присел на корточки, аккуратно потряхивая фазером напротив скалящейся морды, — но-но, тварь. Итак… Рэтчет, что ты собираешься дальше делать? — Ну ты же мне покоя не дашь. — Не дам, — с усмешкой, кивнул джет, — где бы ты не спрятал эту мразь, я буду следовать за вами… Ух, как смотрит, неужто сейчас бросится? Аха, удивительный взгляд. Рэтчет, я подарю тебе его оптику. И не успокоюсь, пока… пока. Тихий восхищенный смех перешел во всхлип. Фарма прикрыл оптику ладонью, видно, беззвучно заплакал. То есть омыватель стекал, но лицевая в плаче участвовать будто отказывалась, оставаясь совершенно неподвижным. Да и голос не дрожал. — Фарма? — Рэтчет склонил шлем вперед, будто игнорируя, а потом протянул манипулятор и крепко обхватив джета за плечи, — Как насчет того, что ты, к примеру, помочь мне с восстановлением станции, утраченных баз данных? Джет даже не взбрыкнул. Только поморщился и на этом стих. Припал на одно колено, опуская шлем на подставленное плечо, утирая лицевую от подтеков. Из слабой хватки Фармы забрали оружие, шлепая им по воде в нескольких метрах от себя. Именно туда и бросился Дрифт. Любопытный. И, к сожалению, совершенно не готовый покинуть Рэтчета и отправиться к своим сородичам сейчас. Их история не заканчивается на этом. Кто знает что подкинет будущее, в мире, где Мегатрон остервенело играет в гонки с неудержимым Родимусом Праймом. В мире, где власть строят такие политические деятели, как Тайрест. И два Кибертронца готовы в страхе разобрать друг друга только из-за различий строения корпуса. В этом непостоянном, куда-то вечно опаздывающем, жестоком и прекрасном мире, где искренность самой черной искры способна придать собственный корпус огню ради единственной любви. В этом мире можно: дать шанс на спасение; действовать принципу мира и справедливости до конца; быть сильным; спастись; выжить и быть одиноким. Все построено на комплексе решений, которое либо дает удовлетворение от пройденного пути, либо угнетает. Главное, не сломаться под давлением жизненных трудностей, пока идешь к заветной цели — не сломать внутренний личностный стержень.