Никто не сможет сломить меня

Белесая рыбина кружила в воде, рассекая ее так же быстро, как Рэтчет успевал вводить все новые и новые данные в свою научную работу. И по мере того, как доктор обходил по кругу аквариум, скучающий образец исследований плыл за ним. Аквариум располагался так, что занимал центр комнаты, давая 90% обзора на хищника, который утвердил себя в имени - Дрифт. И каждый раз, как бы Рэтчет не обернулся или просто краем глаза глянул на аквариум, всегда сталкивался с ответным взглядом хищной рыбы. Тот был парадоксально рад его, даже скупому, вниманию. Навострив "уши", тот плавал за ним и иногда валялся на облюбованном коралле у приятно бьющим пузырьками очистителе. Развлечений для него вообще предусматривалось мало: ешь, да крутись вокруг коряг. Но этот образ жизни пошел ему на пользу, как оказалось. Не имея тут природных хищников и теперь уже проблем с питанием, Дрифт матерел на глазах. Шкура быстро отслаивалась, меняя цвет на более светлый, под стать благоприятным условиям. Дрифт даже с периодичностью в пару циклов умудрялся проявлять характер и отзываясь на хождения доктора клекотом и даже бросался вперед, к стеклу. Но это было игрой, как позднее понял Рэтчет. Потому что, стоило ему подойти, как зверь начинал юлить и быстро крутиться, призывая догонять его. И Рэтчет действительно перестал воспринимать его всерьез, как хищника. Страх исчез. Но Рэтчет понял, что потерян в этом увлечении, когда со страшным осознанием понял, что его не пугала мысль забыть бластер по ту сторону клетки. Этот хищник, с гипнотическим взглядом, часто отдыхал в компании доктора. Позволял ему возиться там, фиксировать изменения в своем корпусе. И Дрифт более не пытался скалить заостренные денты, в попытке укусить. Но Рэтчет все равно имел лимит доверия, к примеру, не подпускал к своему брюху. И даже не желал переворачиваться на спину, мгновенно захлебываясь шипением.

*

Рэтчет сидел за очередной работой, переписывая данные, полученные в следствии эксперимента. Его, пожалуй, крупнейшая научная работа за карьеру, способная разодрать шаблоны. Эта работа так же являлась шансом для таких, как его пацан, получить статус интеллектуально развитого организма, как следствие, запретить охоту на этих редких... - Тварь должна оставаться тварью! - С таким почти лозунгом выступал собеседник - старый друг и коллега. - Ты то же говорил и про белковых - людей, если забыл. - Ах, ты про название планеты которых обозначает кусок грязи? - Эта "грязь" вот-вот войдет в конфедерацию, - точно подметил старый бот и отстранился от работы, что бы глотнуть топлива из дозатора. - Опекаем слабых и немощных, пф, я помню. Но ты ушел от темы... - парировал собеседник,возвращаясь к теме, касаемой хищников, - скольких они утащили под воду? Рэтчет, я...шлак, ты знаешь, я переживаю. - И по этому ты хочешь, что бы я отдал тебе свой проект на исследования? Спасибо, предложение отклонено. - Мы не будем его убивать. Ты знаешь, - Фарма сам занимался каким-то делом, вроде бы собирая модель на планшете, какой-то только-только пойманный и умертвленный для последующего исследования вид lo squalo balena с рифов. Он сделал длительную паузу, пока выставлял фрагмент эндоскелета на место у Атласа, что было ему шейным стержневым диском. - Посмотрим и отпустим. - Мы все в курсе событий по ту сторону научных фронтов, - улыбнулся Рэтчет, на мгновение оторвавшись от текста и поднял взгляд на голо модель скучающего чейсплейта Фармы. К сожалению, его друг пошел другим путем, поддаваясь влиянию черного нала и с легкой руки продавая рыбоформеров, умертвленных, само собой, - вы гопаете звездолеты, мародерствуете, прикрываясь научно-исследовательской экспедицией...и вот скажи мне, Фарма, к какой именно категории принадлежит ваш корабль? Очередной моральный треп, как считал сам Фарма, он старательно пропускал мимо сенсорики. И откинувшись назад, только подняв ладонь, пародируя болтовню Рэтчета. Но стоило тому задать вопрос, то джет быстро сел ровно в кресле, так нехотя отвечая: - Научно-исследовательской? - О! Так вы ученые? - В притворном удивлении сделал громогласный вывод, док, чем привлек внимание Дрифта, - Так у вас же там дебил на дебиле сидит! - Поговори об этом с Тарном, если что-то не устраивает...Ладно, проехали. Один эксперимент, Рэтчет! - Перебивая и начиная говорить в голос со старшим медиком, просил Фарма. - Это незаконно. - Сказал, как отрезал, док. Этот диалог его напрягал, заставляя нервно постукивать пальцами по столу, продолжил: - Буду с тобой откровенным, не думаю, что мы будем процветать в тюремном окружении...коллега. - Это...- все то могло перерасти в разговоры на повышенных тонах, чего джет точно не хотел. И предупреждая ссору, с его улыбчивых губ Фармы слетели легкие слова, со вкусом иронии: - чувствуешь, как пахнет скандалом? Но в следующий момент видеоряд тряхнуло и Рэтчет исчез из поля зрения джета. Фарма привстал, потому что не в духе Рэтча было бросать разговор вот в таком вот ребяческом формате. Треск и шипение белого шума. Затем на экране перед Фармой блеснуло белым, красным. Видеоряд не поспевал за движением, размазывая это нечто в смазанный рисунок. Фокус навелся на объекте, который неотрывно смотрел пустым взглядом куда-то за камеру и дальше. Здоровенная же зверюга, надо сказать. - Какая мразь, - поморщился Фарма, отъезжая от края стола на вытянутый манипулятор и отвлеченно покосился на платформу, где чуть было не вышел в эфир Локдаун. Пронесло. Тот только чуть громче загудел системами и вновь выпал в глубокий оффлайн. Рэтчет вновь появился в кадре, поднимаясь из за стола и потряхивал упавшим датападом. Видно, когда дернулся за падающей вниз вещью, случайно задел камеру. И вновь закрыл спиной обзор на прилипшего к стеклу Дрифта. Хищника же привлекли скакнувшим энергополем и этими громкими звуками, так что он все еще крутился позади доктора, высматривая объект, вызывающий такую палитру эмоций у старого бота. Рэтчет немного не понял о чем говорил его друг и проследив за напряженным взглядом, обернулся назад. Хищная рыба тут же припала ладонями к стеклу и так дергано двигалась, будто испытывая стресс или панику за доктора перед другим формером. Рэтчет откинул ладонь назад, прикасаясь к стеклу. Так он отвлекал Дрифта. Потому что тот любил эту игру на реакцию. Док просто водил ладонью в разных направлениях, пока хищник пытался поймать его ладонь своими. - Ошибаешься. Это Дрифт и он водится в черных водах твоего кошмара, Фарма. - Оу, ты дал этой мрази имя, Рэтчет! - заслышав знакомую комбинацию букв, хищник отвлекся, - Он смотрит прямо на меня. Эй, рыбка, сюда...я скоро заберу тебя, доктор Фарма поработает с тобой. Заинтересованную рыбину скрыли за затемнившимся стеклом, настроенным специально, что бы прервать контакт. Потому что Рэтчету не нравилось то, куда ушел разговор и пугала такая настойчивость его коллеги до вскрытия своего подопечного. Точнее объекта. Фарма бы назвал Дрифта именно так, потому что не видел в нем ничего, кроме тонн металла с тактовой частотой мозгового модуля ниже среднего. Проще говоря, считал его расходным материалом. - Мы так привыкли искать следы разумной жизни в небесах и не замечая бурной жизни в глубинах. Игнорируем сообщество столь же сложное, как свое собственное и успеваем уловить во время случайной встречи лишь туманный отблеск. Фарма сложил пальцы веером, помахав рыбине, зная, что тот смотрит, но Дрифт лишь оскалился и показательно щелкнул челюсти, готовый перекусить эти пальчики. Но уже не подплывал ближе, потому что этот меха его смущал. От него не было запаха, никаких волн, даже голос звучал сухо. Это будто это игра одной хищной рыбы, приманивающей к себе зевак голограммами в мутной воде, а потом заманивающей к себе в пасть. Дрифт встречал таких, издалека и очень редко. И ему хватило одного показательного представления, что бы вбить себе это в подпрограммы - убирайся от этой твари как можно дальше.