Никто не сможет сломить меня

Поздняя ночь. Освещенный белым свечением от экрана, стол был завален падами, часть которых уже мертвым грузом лежала у ног старого бота. Они разошлись с Фармой еще четверть джоора назад. Это был тяжелый разговор, изматывающий своей тонкой гранью между ссорой и спокойным диалогом двух исследователей. Так что ничего удивительного не было в том, что морально уставший док просто опустился на стол и выключился. Казалось, что тишину ничто не могло разрядить, но чувствительные сенсоры то и дело фиксировали тихий скрежет и влажные шлепки, но не находили этот шум критическим, что бы вывести бывалого вояку в эфир. А зря, потому что некто наверху решил устроить диверсию. Дрифт по пластунски ползком подобрался к панели управления и стал бестолково водить пальцем по ней, оглаживая края по тускло сияющей светодиодной подсветке. Что-то пиликнуло, заставляя тварь броситься вниз, яростно клекоча. Но он быстро заткнулся, понимая только со второго недовольного пиликания системы, что это просто звук, сопровождающий его касание к панели. Правда для понимания картины пришлось еще раза два шлепнуться к полу, прежде чем рыбоформер уяснил. Он колупался еще брийма три. Удивительно, как только настолько недалекое существо может быть безумно настойчивым, с упорством танка прущим к своей цели. Дрифт повторял комбинацию раз за разом, вспоминая движения кормивших его рук. - Система активирована, — оповестил тонкий голос, прежде чем подсветка стала сиять зеленой. И несмотря на то, что в его родной среде этот цвет ядов и чернил многих муреноподобных, неясный мандраж пробирал Дрифта до самой искры. Это была истинная радость. Потому что он наконец-то ввел код-ключ, подсмотренный у того формера. Это успех. Двери с шелестом поползли в стороны, раскрывая перед тварью целый новый мир, который он готов был проглотить в пару укусов. Настолько силен был голод твари до знаний и понимания окружения. Это было сильнее страха, потому что Дрифт знал, что не один. Он под защитой своего неполноценного товарища, что страдал от отсутствия хвоста и системы уравнивания давления…да чего там, у него даже отсутствовала мембрана внутреннего слуха. Удивительно, как его не съели еще в питательном мешке другие протоформы. — ФП! — сплюнул с решеток вентиляции склизкую пробку, Дрифт. И беспрепятственно вобрав в себя литров 10 воздуха, он запустил программы для смены режима. Механические щелчки сопровождали необходимые микро трансформации, приспосабливая корпус к тяжелому испытанию суровой земной средой. Вот адаптационный период прошел и Дрифт подался вперед, пробуя себя в этом мире, отмечая свою неповоротливость. Сидеть на жопе ровно ему не позволили, т.к гордого и полного амбиций его здорово приложило по этой самой жопе с двух сторон. Это двери попытались сомкнуться, тут же возвращаясь в пазы, натыкаясь на препятствие — изумленно смотрящего во всю оптику Дрифта, возвращая его в реальность. Хищник без промедлений толкнулся с места, волоча тяжелый хвост вниз по лестнице. Голубоглазый гад удивительно быстро и тихо миновал пролеты, но на последнем пролете он остановился. Его сильно заинтересовал яркий свет от монитора и он припал к решеткам перил, вытягивая шею так, что бы заглянуть вниз. Шипастая морда не прошла, конечно же, зато он мог наблюдать стол под лестницей, на котором и стоял раздражающе мигающий сигнал о входящем вызове. Мигание монитора имело систематику, каждый клик выключаясь, что бы затем вновь осветить помещение ярким белым светом. Яркий белый свет. Темнота. Свет вновь отражается от белой брони хищника. И растворяет Дрифта в темноте. Блеск повторился, но хищной морды над столом уже не наблюдалось.

*

Тишину темного помещения прервал какой-то треск. На экран вывелся тест в три десятка глиф. Это оповещение от метеостанции о прогнозе погоды и характере океана на сегодня — ежедневный ответ с материка, если так будет угодно. И если он уже пришел, значит, время близится к утру система двойной звезды набирается сил для поползновения на горизонт. Рэтчет вышел в онлайн, когда его что-то вновь толкнуло и добуженый формер поднял шлем над столом. Покрутил им по сторонам, выискивая источник шума и обернулся на аквариум. Темная вода казалось еще чернее — без любых проблесков белизны в ней или хоть очертания Дрифта поблизости. Странно, но приемлемо. Мало ли, может рыба уплыла в пещеру, думал док. Затем, он обратил внимание уже на экран, где высветился запрос на принятие вызова. И док без задней мысли принял его, спешно раскладывая пады по местам. В открытом диалоговом окне показался извечный Фарма. — Тебя еще не сожрали? — странный аналог приветствия стал уже привычным. — Как видишь. И я пытаюсь перезарядиться. — Да-да, непременно, но я тут подумал, что… — Что слушать собеседника не обязательно? — …ты мог бы передать нам объект на определенных условиях, в соблюдении с пактом об охране видов. — Нет. — Что нет? Стой, я просто расскажу тебе немного о компании и… — Я не пойду на поводу другой компании, — не суждено ему перезарядиться, не с этим джетом и отложил отдых на день, он продолжил: — вы выкупаете вид и крадете геном. Либо уничтожаете, либо выращиваете более страшную зверюгу. — остановил любую попытку перебить жестом. — Спокойнее, Фарма! Я знаком с вашим десептиконским юмором: «Ты уродуешь своего друга, а мы над этим смеемся». Еще раз, нет. — Ладно, признаю…это плохая идея, лучше догнивай в лаборатории в одиночестве, — Рэчтет никак не отреагировал на прямой вызов и это было странным, — Рэтчет! Прикрикнул Фарма, окликая друга, но тот все равно не отозвался. Потому что Рэтчет вдруг почувствовал касание ноги и опустил взгляд. В тот же момент на его коленях что-то шевельнулось и уже когтистые лапы впились ему в бедра. То, что увидел док его ошарашило своей нереальностью, вызывая липкий страх. Это был Дрифт. Дрифт, который в данный момент тыкался носом ему между колен в попытке, видно, устроиться удобнее. Весь этот шум и собственные движения доктора, беспокоили хищника. Но он продолжал валяться в отключке, удобно устроив собственный хвост под себя и придавил им супинаторы Рэтчета. — Потом перезвоню, — бросил в ответ Рэтчет и как можно осторожнее потянулся до кнопки выключения, а потом за бластером. Но на месте того не оказалось. Он по велению судьбы, конечно же, оказался в другой части крохотной, забитой лаборатории. — Рэтч…- И это шипение заставило энергон замерзать в трубках. Стоило только опустить взгляд вниз вновь и он столкнулся с хищником. На него смотрели во все окуляры, раскрывая пасть в будто попытке вздохнуть. Оптика опасно блеснула в близости от брюшной брони медика, но тот даже не напрягся, в прочем, сосредоточенно наблюдая. Эта рыбина чувствовала страх, любое изменения в корпусе и мельчайшем движении сервопривода, так что повода для паники быть не должно. Рэтчет просто права такого не имел. — Рэтч! — настойчивее брякнул хвостатый, пародируя вскрик Фармы. — М? — мед-бот едва дернулся, когда ощутил движение в ногах. Рыбина поползла вверх, устраивая широкие бедра у него на коленях и упал нагрудной вперед, свесив обе ладони с его плеч. Он не собирается нападать, ведь Рэтчет его кормилец. Он затащил его к себе в «пещеру», выходил и защищал перед странным типом, приятно стимулировал к играм, которые на самом деле являлись мониторингами состояния, и совсем не кусался. И опираясь на эти мысли Дрифт принялся действовать. Рыбина поерзала на коленях, обтираясь брюхом и шеей об идеального партнера, что так и сидел в изумлении, наблюдая с долей научного интереса. Приняв бездействие за одобрение, Дрифт пополз выше, плюхнувшись брюхом на покатую нагрудную доктора, пользуя его для удовольствия и оставляя на нем свой собственный запах, как метку. Рэтчет смутно представлял о характере таких движений, но трактовал их, как попытка к доминированию. Вот и отпихнул от себя возбужденное животное, осторожно отводя зубастую тварь за плечи. Осторожно. Дрифт заурчал, почти загрохотал мотором, проходясь пальцами по броне и затыкая ими любой стык, нежно массируя. А потом издал клекот такой тональности, что даже Рэтчет потупил взгляд, замирая. — Ох, пацан, так ты…- вдруг понял все те действия док, соотнося 2 и 2. Что бы не вызвать ответной агрессии или, что бы Дрифт не принял это за часть ухаживаний и не принялся кусаться, Рэтчет успокаивающе зашипел. Рыбина это вроде даже восприняла положительно, производя массу новых и ныне не слышимых Рэтчетом звуков. Тот крутился, поджимал хвост. Откинулся на спину, поддерживаемый ладонью Рэтчета под сегментированную спину. Такой открытый сейчас, Дрифт свесил хвост с колена меха, обвивая им ногу и ища в том поддержку. Удивительно ласковый. Рэтчет не упустил такую возможность, погладив свободной ладонью брюхо и чувствуя, как пластинки под ладонью сглаживаются, а потом будто агрясь, топорщатся. Такая забавная реакция увлекла доктора и он дал себе волю, интересно наблюдая как вслед за огладившей ладонью, будто волна, активировались микросервоприводы. Дрифт уже откинул шлем назад, готовый к сопровождающему процесс игрищ перед соитием — укусу. И стал подвывать от томительного ожидания, ведь было в меру страшно. Он не видел какие у Рэтчета денты, но был был готов, что ими его и разорвут. К сожалению, такое бывало в партнерских играх, когда один по случайности разбирал шейные магистрали другого. — Красивый, красивый, чего ластишься? — доктор скалил денты, но не нападал — улыбался, — ты уже свою порцию съел, давай-ка я тебя отнесу обратно в аквариум…как только сбежал? Удивительный взгляд не ушел мимо, ведь Дрифт с заинтересованностью и неким восторгом быстро поднялся и полез пальцами ему в рот, раскрывая и щупая гладкие денты. Т.е Рэтчет и этого был лишен — больших и массивных дент. И не мог больно кусаться, зато имел гладкую глоссу. Дрифт для сравнения вытащил свою и прошелся шершавой лентой по растянутым пальцами губам доктора. Он готов был полезть и глубже, но медик вовремя перехватил его манипуляторы, отстраняя, чем вызвал недовольное сипение. Это заставило Дрифта на время задуматься, а не является его идеальный альфа случайно идеальным принимающим, за неимением клыков. А дальше хищник ничего не видел, закатив глаза, когда его начали тереть по носу и ушам. Под эти ласки Дрифт впал в транс и его можно было беспрепятственно поднять. Только будучи на лестнице, тот опомнился и в спешке заерзал на месте. Осознал, так сказать, что его всего то собираются обратно оттащить в «пещеру» и стал всем своим видом показывать глупому товарищу, что готов. — Ай! Хватит крутиться, тише, ты, — медик даже опешил, останавливаясь. Ведь Дрифт терся, щелкал вокодером и наконец пополз Рэтчету на шлем, размахивая мощным хвостом из стороны в сторону. И не успокоился, пока не обнял наваливаясь на плечо и шлем, что бы уткнуть носом доктора к себе в брюхо. С него текло, хвост был липкий, но вовсе не от масла. Рэтчет попридержал слова, понимая куда он волей не волей ткнулся и даже вытереться не мог от вязкой смазки на щеках и губах. В шею что-то толкалось, больно толкаясь двумя острыми деталями, судя по ощущениям, которые док принял за плавники. Дрифт толкнул бедрами вперед, готовый уже скулить от непонимания партнером. Последний крутился, пытаясь отпрянуть, оттолкнуть и как-только заимел возможность раскрыть рот, то гаркнул: — Нет, я не буду с тобой играть, прекрати! — и успел поймать ладонями активную рыбину под таз и длинный хвост, что бы тот не волочился по ступеням. Он открыл рот для продолжения предложения, но ощутил привкус той самой смазки, чувствуя дрожь во всем корпусе хищника. И замер. Дрифт притирался к нему, повторяя один и тот же врезавшийся в память звук — имя Рэтчета. Который упрямо мотал шлемом. Началась целая драка, основанная на попытке стащить с себя неотдираемого хищника. А спустя целую вечность, доктор уже выбился из сил, прислоняясь спиной к аквариуму. Стравил горячий воздух паром и улыбнулся. Прикинув на мгновение соотношение размеров и сил, Рэтчет осознал, что все это бесполезно, а еще он понял, что у него есть шанс наладить контакты с рыбиной, может быть поставить эксперимент. Чертова рыба получит то, чего так сильно желает, коли в ней столько дури и силы. Рэтчет медленно раскрыл рот и долго провел широкой глоссой по раскрытой щелке, слизнув маслянистые подтеки. Он не был дураком и в физиологии разбирался, так что прекрасно понимал чем занимается его глосса. Предположение подтвердилось, когда док почувствовал напряжение Дрифта и как тот вздрогнул на его манипуляции. А глосса не церемонясь протолкнулась совсем глубоко вглубь сжимающих ее, узких и пышущих жаром систем. Лаборатория наполнилась тонкими поскрипывающими звуками, мешающиеся с редкими взвизгиваниями, с которыми Дрифт сообщал насколько ему хорошо. Он крепко держал доктора за шлем, направляя движения. И замирал в страхе, что бы в последующий момент стекать в подставленный рот от наслаждения. Дрифт не мог угадать момент когда же на его шее сомкнется эта стальная хватка клыков. Но так и не дождался, потому что после минутного затрахивания глоссой, рыбоформер рухнул в экстазе на подгибающихся манипуляторах, закручивая крепкий хвост вокруг его плеч и поперек спины, заставляя Рэтчета давиться грязно брызнувшим маслом. Рыбину пришлось ловить, потому что отлипший гад получил свое и явно забылся. Или не рассчитал плотность окружающей среды, в общем, он отпустил доктора, полный ощущений, что его корпус просто будет омывать водой и осторожно укутав плотной маслянистой средой, медленно опустит на пол перед двуногим. Однако…в качестве этой самой нежной и поддерживающей среды пришлось выступать Рэтчету. Он то быстро сориентировался и в отличие от невнимательной рыбы, решил закончить дело. Эта невнимательность со стороны хищника вполне объяснима, ведь Дрифт выключил оптику, пока наслаждался лаской, а теперь, терзаемый приятной агонией и вовсе ушел в ребут. — Пф! — фыркнул Дрифт, готовый вот-вот выйти в эфир, т.к полностью не сбросил напряжение. Но вместо ожидаемой агрессии и что на доктора набросятся, принимаясь…ох, Рэтчет даже думал не хотел, не хотел и представлять, чем именно захочет заняться его объект исследований. В общем, вопреки всему этому Дрифт толкнул медика острым краем дуги на переносице. И это значило, что он выпал в поверхностную перезагрузку. Так что, Рэтчет смог стащить расслабленного хищника на манипуляторы и обведя корпус взглядом, спокойно отправиться наверх ни о чем не беспокоясь.Беспокойство сменили десятки вопросов и вот самый явный из них: К чему он пришел? Как теперь работать с этим образцом? Вопросов было больше, чем ответов. И с еще одним док столкнулся, когда увидел двери, которые, как он думал, просто вынесли, но никак не вскрыли.