Каракурский гуль

      Ичиго направлялся знакомой дорогой к магазину Урахары. На сей раз один, поскольку Тацуки с появлением в их семье маленькой сестры Чизуру вынуждена была возвращаться после уроков сразу домой. Ее отец планировал скоро переправить малышку в Осаку к ее родной бабушке, но ввиду усилившегося на территории района патрулирования «голубей», действовать следовало осторожно и неспешно.       Сам Ичиго тоже не задержался в школе. Забив на тренировку по футболу и прогуляв в сотый раз подработку у Унагии-сан, он направился к шляпнику все с той же целью — раздобыть как можно больше информации касательно маски, CCG и гулей из Тринадцатого или его окрестностей. Урахара казался сведущим во многих вопросах, вот только хитрым до ужаса, что не могло не раздражать рыжего, особенно, когда он так голоден.       Желудок пожирателя не переставал урчать целый день. То, что с утра «добросердечный» Рюкен выделил для своего сына и его друга из запасников больницы, было ничтожно мало, а потому Ичиго так и отправился впроголодь на учебу. В классе он старался ни с кем не общаться, сосредотачивая все внимание на предметах, а еще старался не вскакивать каждый раз со вскинутыми кулаками, когда одноклассники начинали поливать грязью Чизуру-упыря.       Тацуки тоже пыталась выглядеть как обычно, и, как обычно, умудрялась контролировать еще и его. Правда, сегодняшняя порция подзатыльников увеличилась втрое, и Ичиго уже пожалел о том, что недавно попросил подругу пересесть к нему поближе. Впрочем, она все равно все сделала по-своему: он-то надеялся, что она заменит сидящую впереди Орихиме, но вредная Тацуки села наоборот позади, чтобы каждый раз нещадно лупить его учебником по голове, как только он принюхивался к волосам сладко пахнущей Иноуэ.       Кстати из-за Иноуэ сегодня Куросаки огреб от Арисавы дополнительно, поскольку, когда выдавал следователям ту отмазку про «Тацуки-свою-девушку», то, видите ли, не заметил притаившуюся в глубине коридора Орихиме. Она, оказывается, все слышала. А поскольку во всей школе только ленивый не судачил о том, что его подруга была якобы-влюблена в него, то оплеуха от Тацуки выглядела в чем-то даже заслуженной. Все-таки она была лучшей подругой Орихиме и всегда за нее переживала.       Ичиго и сам не знал, почему ему в голову взбрела та безумная идея — тогда он думал только, как обезопасить Цуки. Поскольку Рукия ему как бы доверяла, а Урахара все обустроил в CCG, он и подумал, что привязать ее к себе — это вроде как повысить ее иммунитет. К тому же… Не такая уж Тацуки и страшная, чтобы эта невинная шутка не случилась бы в реальности. У них, как у пары гулей, могло хоть что-то получиться, с Орихиме же — никогда.       Да, Иноуэ — красивая, милая девушка, и, возможно, будучи обычным парнем, он бы пригласил ее на свидание, однако ввиду разницы их природы, Ичиго не мог отделаться от мысли, что Орихиме для него рано или поздно станет закуской. Он бы и Тацуки мог сожрать конечно, если сорвется, но та хоть могла дать ему сдачи. А что могла Орихиме? Правильно, ничего. Она — идеальная жертва. Трепетная. Слабая. Нежная. Как олененок. Как олененок, которого люди жарят на вертеле, а гулям даже термическая обработка не требовалась — они съедали лакомый кусочек залпом.       — Тьфу… — сплюнул и разом выдохнул Куросаки: во рту от мыслей собралась куча слюны, а желудок тот и вовсе устроил чечетку.       Лучшим решением было бы, конечно, вернуться домой, подкормиться в холодильнике клиники, а может, по пути ввязаться в драку с каким-нибудь ушлепочным упырем… Ичиго прислонился к стене одного из домов и обернулся в сторону глухого переулка: блин, но до магазина Урахара было уже рукой подать, а к тому же тот… Ичиго звучно вобрал воздух из атмосферы: ксо, магазинчик прямо-таки манил вкуснятиной!       Все, хватит! У рыжего вырубило мозг — как всегда, когда он был чрезвычайно голоден. Воровато оглянувшись по сторонам, он юркнул в карман улицы и двинулся мелкими перебежками от дома к дому, точно это за ним открыли охоту.       «Мясо! Мясо! Мясо! Мясо! Мясо!!!» — внутри все так и клокотало, заставляя Ичиго припуститься быстрее. Интересно, что там устроил Урахара? Праздник живота для своей незакомплексованной подружки? «К черррту все! Я хочу! Хочу! Хочу это мясо!!!» — Ичиго влетел на всех парах с черного хода в магазин и, едва не поскользнувшись в луже крови, мгновенно оторвал кусок плоти от разложенного тут же еще теплого трупа.       Йоруичи чуть не поперхнулась от такой наглости, но решила выложить все возмущение в расширяющийся диаметр своих немигающих глаз. Теперь они горели, как два фонаря, а то и две Луны, глядя на бесцеремонного рыжего, уплетавшего за обе щеки нехилый такой кусок человечины. Кошка принялась неторопливо подниматься на ноги, попутно начиная шипеть:       — Ты совсем обнаглел? Это было мое мясссо…       — Кто успел, тот и съел, — утер рукой губы Ичиго и бесстыже ухмыльнулся. Не разрывая зрительный контакт с хозяйкой добычи, он медленно нагнулся и снова оторвал себе кусок.       Златоглазая оскалилась и зарычала утробно со стопроцентной угрозой: этот мальчишка совсем страх потерял? Он вообще понимал, с кем посмел тягаться?       Рыжий понимал, но почему-то чувствовал, что эта кошка ничего ему не сделает. А когда он чувствовал себя в более-менее безопасности, то это только подстрекало его наглость. Он криво усмехнулся в ответ:       — Что? Ты ведь тоже обжора, верно? Должна же понимать, что я чувствую.       Шихоин сжала кулаки и вся прямо задрожала от злости. Секунда — и ее чернильный коготь в умопомрачительной скорости уперся Куросаки прямо в кадык.       — Не смей. Никогда. Называть. Девушку. Обжорой… — В тон протяжным словам медленно подобралась она к парню, выписывая своей восхитительной обнаженной фигурой такие волны, что у того напрочь отвалилась челюсть. Йоруичи, все так же угрожая шее Ичиго своим бикаку, похожим на кошачий хвост, приблизилась к его кончику носа: — Еще раз посмеешь украсть у меня еду, я тебя не пожалею, даже несмотря на то, что ты сын Куросаки Иссина… Понял?       Ичиго сглотнул и кивнул одновременно. Йоруичи усмехнулась во весь рот и слизнула кровавую струйку на его подбородке, останавливаясь в опасной близости у поспешно поджатых губ.       — Хороший мальчик, — похвалила она, потрепав его по щеке, и убрала кагуне. Но зря. Не ступила она и шагу, как огненное перо из укаку Ичиго пронеслось аккурат над ее плечом, слегка оцарапывая смуглую кожу. Кошка ощетинилась.       — Еще раз посмеешь угрожать мне, — повторил он с ее же интонацией, — я смогу ответить.       — Хммм? — Йоруичи удивленно вскинула бровь, затем перевела взгляд на затягивавшуюся ранку, а после — снова на Ичиго, и улыбнулась, лукаво суживая глаза: — А может, просто поохотимся вместе? Я научу тебя, как контролировать инстинкт пожирателя…       — Можно бы, — растерялся такой резкой смене настроений рыжий. Но тут же собрался и буркнул. — Но сейчас мне нужен Киске. Позови его!       Шихоин фыркнула и повиляла бедрами к двери в магазин. Впрочем, она замерла, едва взявшись за ручку, и, не глядя на Куросаки, бросила:       — А зачем он тебе? Или это секрет? — Явный нездоровый интерес скользнул в ее голосе.       — Да нет. Вы ж, типа, все равно вместе. Я хотел его расспросить о своей маске и еще…       — Так его ж нет! — хлопнула себя по макушке Йоруичи, будто сетуя на старческий склероз. — Так что… Насчет маски ничего сказать не могу, — картинно покачала она головой. — А что еще за вопросы, а? — Кошка посмотрела гипнотически, скрестив руки на груди и обратившись в слух.       Рыжий рассеянно почесал макушку, но потом, снова прокляв свои привычки, нахмурился:       — Ну, про одного гуля хотел у него спросить. — В самом деле, не расспрашивать же у Йоруичи про анализы крови у Маюри. Хотя… эта чертовка могла знать многое. — Ты встречала Лиса? — Кошка призадумалась, натужно бормоча себе что-то под нос и искоса глядя на закипавшего Ичиго. — Ксо, ну высокий такой. Тощий. В белом кимоно был. А на голове — лисья маска. Белая.       — Кицунэ[1] что ли, вернулся? — как бы обращаясь к себе, сказала Йоруичи. — Странно…       — Так ты его знаешь? — загорелись у Ичиго глаза.       — Не-а, — обломила его та сходу. — Но знаю, что он захаживал к «Пепельной кошке»… Ты бы сбегал в Десятый район, — предложила она. — Бар «Хайнэко»[2]. Может, там тебе что и расскажут, — блеснула Йоруичи белоснежной улыбкой и… была такова. Ну, точно, черт, а не женщина!

***

      — «Хайнэко», «Хайнэко», где ж ты есть, черт бы тебя побрал! — Куросаки мотал головой по сторонам, пытаясь разобрать вывеску с подобным названием. Он искал ее уже битый час.       В Десятом оказалось несметное количество всяческих увеселительных заведений. Этот район в Каракуре славился как центр развлечений и тут сам черт не разберет, где что находится, а уж кто снует по улицам — люди или упыри — тем более непонятно.       «Интересно, а «Хайнэко» — заведение больше для гулей или для людей?» — размышлял по пути Ичиго. Ну в плане того, что в том Токийском кафе, о котором рассказывала Тацуки, к примеру, частенько собирались гули. Сюда же, как сказала Йоруичи, заглядывал Кицунэ. Означало ли это что-то опасное? Вдруг это вообще его место обитания? И у кого вообще расспрашивать о нем в том гребанном баре?       Ичиго уже закипал, как вдруг, споткнувшись на тротуаре и чуть не повстречавшись носом с асфальтом, завидел горящую неоном вывеску на полуподвальном помещении. Это и был «Хайнэко».       Вниз вела широкая лестница, встречавшая посетителей сразу с порога стойким запахом чего-то приятного, как отметил Куросаки и… его желудок. Судя по тому, что никакие человеческие радости так бы здорово не возбудили его аппетит, ответ на ранее волновавший вопрос напросился сам: неведомо захаживали в этот бар люди или нет, но то что здесь угощали и гулей — определенно.       В небольшом зале еще было не многолюдно. Посреди недели, да еще и в только подступавший вечер — многие предпочитали возвращаться домой или идти в кафе, а не просиживать штаны за «чашечкой» чего-то покрепче. К слову — этим «покрепче» ломились полки вдоль стен и в стеклянном стеллаже за барной стойкой. Всевозможные марки виски, бренди, коньяка, вина, шампанского, водки и саке. Для ценителей алкоголя здесь было из чего выбрать. Но Ичиго пришел не за этим.       — Эй, парень! А можно попросить кого-то из старших? — плюхнулся Куросаки на высокий стул за стойкой и подозвал бармена. Сереброволосый, с голубыми глазами и растерянным выражением лица, тот коротко кивнул и убежал куда-то в служебные помещения.       Не прошло и пары минут, как бармен вернулся, а Ичиго кто-то схватил сзади, крепко обнимая за плечи и ластясь о щеку:       — Ягодка-кууун!!! Ты ли это?!!!       Рыжий вырвался, оборачиваясь на ходу:       — Ррран… Рангику-сан? — Глаза его только и успели полезть на лоб, ибо в следующее мгновение он был вновь насильно обнят, а лицом его со всей силы втиснули в пышную грудь пятого размера. А он и позабыл, каково это было.       — Ох, Ичиго, лапушка, как же я рада тебя видеть!!! — не переставала сюсюкать Рангику. Ухватив мальчика за лицо, она расцеловала его в щеки по несколько сот раз и снова втиснула в свое декольте. — Бог ты мой, пупсик, как же ты вырос!!!       Ичиго забил ладонью по барной стойке, реально требуя отпустить его, ибо он уже стал задыхаться без воздуха. На Рангику это подействовало не сразу, но все же она ослабила хватку.       — Хха… Хха… Хха… — никак не мог отдышаться Куросаки. — Воды… Дайте воды…       — Конечно-конечно, — перемигнулась Рангику с барменом и, взяв бокал, сама залила его содержимое в рот Ичиго.       — Пфрррррр… — фонтаном вернул наружу все выпитое рыжий, самую малость не оплевав вовремя пригнувшегося сереброволосого парня напротив. — Пхе! Пхе! Беее… — Ичиго стал судорожно соскребать с языка какую-то осадком осевшую дрянь. — Рангику-сан, что это?!       — Забродившая кровь. Говорят, она по вкусу очень походит на человеческое вино, — подмигнула она парнишке и утерла алые капли на его лице. — Так это правда? — усмехнулась Рангику и обвела пальчиком горящий какуган Ичиго. — Ты полугуль… Отец никогда не рассказывал мне об этом напрямую, но я догадалась.       Верно. Златовласая гулиха по имени Мацумото Рангику подрабатывала некоторое время в клинике Куросаки и помогала своему начальнику справляться с оравой детей сразу после того, как погибла их мать. Отчасти она вынянчила их маленьких, а потом в один прекрасный день взяла и вдруг исчезла бесследно. Отец позже говорил, что она подалась за своим женихом…       — Так значит, вы теперь здесь? — Ичиго обвел глазами бар.       — Ага, — гордо подбоченилась Рангику, — это бар мой и моего мужа. — Она подпихнула под нос Ичиго руку, на которой красовалось обручальное кольцо. — Тихое, спокойное место, но я не жалуюсь. Сюда заходят, как люди, так и гули. Так что, Ягодка-чан, ты тоже заходи, — подмигнула она воспитаннику, — пропустим по стаканчику…       — Рангику-сан, — закатил глаза Ичиго, — мне еще нет 21-го. Забыли?       — Да-а? — театрально удивилась та и приложила пальчик к губе, будто в уме и впрямь подсчитывая годы рыжика. Комично нахмурившись, она согласно кивнула и, вздохнув маленько, скучающе подперла щеку: — А что же тебя привело тогда ко мне, Ягодка?       Куросаки рыкнул: как же он ненавидел, когда она так называла его, да еще и при людях. Он бросил взгляд на бармена, монотонно натиравшего по десятому кругу винные бокалы. Он смотрел во все глаза и явно не упускал ни слова из их разговора. Куросаки напрягся.       — А, это Гин, — поспешила его успокоить Рангику, заметив, как Ичиго насторожился. — Можешь говорить при нем все: он тоже из наших, к тому же верно мне служит. Да, Гин?       Сереброволосый кивнул и внимательно посмотрел на гостя. Тот медлил, осторожничая все равно.       — Мне сказали, что вы можете знать гуля по имени Кицунэ, — вкрадчиво проронил рыжий.       — Кицунэ-Кицунэ… — Рангику снова включила актрису. — Это тот, кто убил твою маму?       — Нет, — резво мотнул он головой и поморщился. — То был Великий Удильщик. Кицунэ… Полагаю, он как-то связан с тем маньяком, что нападает на молодых девушек в городе.       — А разве в этом не виновата та… старшеклассница, которую показывали по новостям?       — Нет. Абсолютно. Она училась со мной. К тому же я был… там, когда ее убили. И жертву видел. Ее не могла убить Чизуру. У нее был кагуне иного типа.       — Да ты что! — прикрыла Рангику рот ладошкой. — А ты что, ты видел, что это дело рук Кицунэ, да?       — Ну, он точно ранил моего друга. И за это я уже хочу поквитаться с ним.       — Вот как… — Рангику задумчиво уставилась на кровавое вино в бокале. — В опасную игру ты ввязываешься, Ягодка. Кицунэ не зря снискал свое имя, он очень коварный и неуловимый.       — Но вы ведь знаете, где его найти, верно? Иначе Йоруичи-сан не прислала бы меня к вам.       — Йоруичи, значит? — усмехнулась блондинка, заправляя локон за ухо. — Чертова кошка по-прежнему в деле? И небось до сих пор не слопала своего красавчика Кискэ?       — Д-да, — поражаясь столь фамильярной манере, рыжий подозрительно сузил глаза. — Вас что-то связывает вместе, так? Откуда вы все друг друга знаете, Рангику-сан?       Мацумото тихо хихикнула, лукаво поглядывая на парня:       — Я расскажу тебе об этом, когда ты сделаешь для меня одну услугу. — Ичиго сразу же кивнул. — Когда встретишь Кицунэ, передай ему, что мне не нужна смерть «Бога».       — «Бога»? Это же тот гуль, который собирает вокруг себя сильных упырей?       — Ага. Таких же сильных, что и Великий Удильщик… — Куросаки поперхнулся воздухом и схватил Рангику за руку: она не шутила? — Вот видишь, Ичиго, как все связаны? Можно найти Кицунэ и выйти на своего врага, а можно попробовать и наоборот. Был бы выход в базу CCG…       — А он у меня и есть! — сорвался с места рыжий, подхватив куртку, и пулей вылетел прочь.       — Бедный мальчик, — вздохнула Рангику, надувая губки и окуная пальчик в бокал с вином.       — Он сильный. И станет еще сильнее. — Кровь с ее пальца слизнул бармен и расплылся в широченной ухмылке, пряча свои кристально-голубые глаза за хитрые щелочки.       — Ох, Гин, все-таки я за него переживаю. Ты уверен в своем плане?       — На все сто процентов, дорогая, — поцеловал он ее обручальное кольцо и надел свое, извлекая его из кармана. — Все идет так, как и должно, чтобы Куросаки Ичиго смог встретиться с нашим «ками-сама», и твой Кицунэ тогда обеспечит себе верную подстраховку. — Гин вытащил из-под стойки фотографию и пододвинул ее Рангику, постукивая пальцем по изображению: — Когда он пробудится, мы выпустим на арену джокера, перед которым не устоит ни один Бог.       Гин снова нырнул под стойку, на сей раз доставая две маски. Не лисью и не кошачью. А пары клоунов. Блондинка подмигнула ему и отпила вина: задуманная ими игра, кажется, набирала ход…