Скелетный цветок

      — Оппа, что ты здесь делаешь? Такая жара невыносимая, я думала, ты не выйдешь из комнаты в ближайшие несколько дней, — Джонхён лениво открыл глаза, посмотрев на Содам. Он неподвижно сидел на качелях на заднем дворе, где обычно любила проводить время сестра.       — Не такая уж и жара, — старший задумчиво посмотрел на безоблачное, ночное небо, почему-то улыбаясь…       — Зная тебя, ты просто не хочешь сидеть взаперти, это так на тебя не похоже. Что-то случилось? Ты сам не свой в последние дни. Я обещала маме не дёргать тебя по этому поводу, но знай: мы обе волнуемся. — Содам переместилась за спину брата, начиная несильно его подталкивать вперёд, качая.       — Случилось…       — Хочешь рассказать? — аккуратно спросила младшая.       — Я влюбился, Содам, очень сильно влюбился, — девушка замерла на месте, не веря услышанному. Дрожащий голос брата уступил время тишине, пока она переваривала сказанное…       — О-оппа, ты серьёзно? Кто? Кто она? Или он? Не могу поверить! — Содам завизжала так, что Джонхён ошарашенно повернул голову, останавливая качели.       — Тихо-тихо, успокойся, а то мама услышит, я не готов пока сказать ей. Слишком многое сейчас происходит, — Джонг устало закрыл глаза, и это заметила сестра…       — Тебе… Больно? Почему-то ты кажешься таким встревоженным. Оппа, расскажи мне, обещаю не говорить матушке. Всё останется между нами…       Джонхён открыл глаза, посмотрев на сестру, которая села перед ним на корточки и смотрела преданным взглядом. В груди защемило и захотелось выплеснуть все чувства, которые душили его…       — Содам, ты не представляешь, как мне трудно. Вроде бы всё хорошо, он тоже любит меня, но я не перестаю мучить себя глупыми мыслями. Он — омега, и вокруг него столько альф, куча возможностей, чтобы обрести счастье. Я не могу понять, почему он выбрал меня, и постоянно пытаюсь подготовить себя к мыслям, что наша красивая влюблённость в один миг может разрушиться… Это меня и убивает, я не могу разобраться, — старший тихо выдохнул, как будто этот короткий рассказ принёс ему хоть немного облегчения. Содам тактично молчала, не отрывая взгляда от брата, ожидая, что он захочет продолжить разговор. — Это Тэмин, единственный сын семейства Ли, с которыми мы ужинали, помнишь? С этого вечера всё и началось, он признался мне. Как бы дико это ни звучало, в тот момент я уже был готов ответить на его чувства. Так глупо, я ведь никогда не понимал людей, влюбляющихся с первого взгляда. А сам втюрился в молоденького омежку, как подросток-альфа, — тихий смех Джонга звучал совсем не весело, Содам сжала его ладонь, всё ещё сидя перед ним на корточках. Старший сжал её пальцы в ответ, благодарно принимая бессловесную поддержку….       — Я понимаю твои сомнения и недоверие. Но я осмелюсь дать тебе один совет. Ты сказал, что Тэмин-щи любит тебя, что ваша влюблённость взаимна. Я и мама никогда прежде не видели тебя таким, ты ходил, как беспокойный призрак. Но теперь твои глаза светятся теплотой и нежностью. Ты улыбаешься и кажешься уже не таким раздражительным одиноким социопатом. Потому что тебе стало всё равно на всё вокруг. Ты так долго мечтал об этом, так желал найти того, кто сможет покорить твоё сердце. Так почему сейчас отказываешься от своего счастья, ходя по краям? Ты боишься углубиться, но ведь на самом деле всё хорошо. Тэмин-щи очень серьёзный молодой человек, умный и воспитанный, в чём я убедилась при встрече. Я не думаю, что он из тех людей, кто пойдёт на поводу у своей сущности. Он тоже не подросток и за это время мог бы связать свою жизнь с любым альфой, если бы захотел. Но он выбрал тебя… — Джонхён внимательно слушал сестру, и его выражение лица постоянно менялось. Он задумывался над её словами, кусая губы, хмуря брови, а сестра всё сильнее сжимала его руку, пытаясь донести свои слова и подбодрить брата.       — Просто отпусти свои страхи и переживания, пытаясь довериться. Не бойся быть счастливым, ведь кто, если не ты? Тэмин-щи самый везучий омега на свете, раз смог заполучить твоё сердце, — Содам улыбнулась, увидев, как смутила брата. Джонхён улыбнулся в ответ, заботливо взъерошив её волосы… Как ни странно, ему стало легче от её слов…       — Не хочется идти спать, сочинять тоже не хочется, под кондиционером сидеть надоело… Мне кажется, сейчас я сорвусь с места и пойду к нему. Поселюсь под его окном и буду петь песни о любви, — Джонхён прикусил щеку изнутри, смущённо улыбаясь. — Айгу… Извини, я такой бред несу… — Содам рассмеялась, опрокинув голову назад и оседая на землю…       — Ничего страшного, оппа, я тебя понимаю, как никто, — девушка подняла взгляд на небо, и от брата не скрылся румянец на её щеках…       — Неужели моей маленькой Содам тоже кто-то нравится? — насмешливо спросил старший…       — Айщ… Мы, вообще-то, про тебя говорили. Иди лучше спать, а то утром под глазами будут синяки, а Тэмин-щи увидит такого тебя и испугается, — Джонхён понял, что она пока не хочет говорить об этом и не стал расспрашивать вновь…       — Спасибо тебе…       — За что? Я ведь ничего не сделала.       — Ты выслушала меня и помогла найти спокойствие, хоть смогу уснуть на пару часов, не мучаясь с мыслями…       — Всё будет хорошо, — Содам встала, стряхнув с джинс землю, после чего, улыбнувшись, чмокнула брата в щёку. — Спокойной ночи…       — Спокойной ночи, — тихо ответил Джонхён удаляющейся фигуре младшей сестры…

***

      — Хён? Мне кажется, или ты меня игноришь? — Минхо носился по студии за Джонхёном, пока тот готовился к эфиру и к приходу гостей-знаменитостей…       — Не сейчас, Минхо, не видишь, я занят?       — Ты уже несколько дней как занят и на сообщения не отвечаешь. Что-то случилось? Ты на меня обижен? — высокий альфа наигранно надул губы, пытаясь растопить лёд в сердце старшего. Джонхён, наконец, остановился, увидев это недоразумение…       — Что тебе нужно? — устало спросил бета.       — Хён, давай поговорим, удели мне 10, нет, 5 минут, — приобняв старшего за плечи и используя превосходство в росте, альфа потащил его в сторону комнаты звукозаписи.       Закрыв за собой дверь, Минхо довольно заулыбался, совершенно игнорируя раздражённый вид Джонхёна.       — А теперь, рассказывай. Почему ты на меня обижен? Я думал, что я твой любимый тонсен, — Джонхён устало протёр лоб, сжимая другой рукой материалы для сегодняшнего эфира.       — Давай быстро разберёмся со всем этим, мне некогда. Что ты хочешь? — Минхо сначала хотел ещё немного потянуть время, но увидев ожидающий взгляд старшего, осёкся…       — Ты мне не рассказал, как прошли твои смотрины. Помнишь? Ты обещал угостить меня мясом, — широкая улыбка альфы разрядила обстановку и, нехотя, Джонхён улыбнулся ему в ответ.       — Как только выдастся свободное время — мы сходим поесть. Об этом не волнуйся, я обещания всегда сдерживаю, — бета уже собирался уйти, как его остановили, придержав рукой дверь.       — А смотрины?       — Смотрины тоже прошли хорошо. Доволен?       — То есть, как это хорошо? У моего хёна появился кто-то, и я об этом не знаю? Офигеть! — Джонхён застонал, предвещая не скорый конец этого разговора. — Кто она или он? Кто? Есть фото? Покажи!!! — вопросы сыпались, не переставая, и Минхо без умолку тряс своего хёна за плечи, а Джонхён думал о том, что материалы он, скорее всего, раздавит в руке, и придётся их распечатать вновь…       — Перестань меня трясти и приди в себя, — еле выдернув себя из рук Минхо, раздражённо процедил Джонхён. — Ведёшь себя, как дитя малое…       Переводя дух, Джонхён раздумывал по поводу того, рассказать Минхо про Тэмина или нет. То, что младший интересуется омегой, было слишком очевидным. После его прихода на радио, альфа ещё несколько дней мозолил ему глаза на работе и доставал расспросами. С другой стороны, раскрыть их отношения Джонхёну казалось неуважительным по отношению к Тэмину. Бета решился рассказать про них только сестре, зная точно, что она никому не расскажет, а так… Всё было очень сложно, неизвестно было, как отреагирует на такую новость его коллега.       — Ты знаешь его. Мою пару, — спокойным тоном проговорил Джонхён, пытаясь разгладить скомканные части материала.       — Знаю? И кто же он? — в тон старшему аккуратно спросил нетерпеливый альфа.       — Это Тэмин. Да-да, тот омега, который приходил сюда со мной. Мы встречаемся, — бета, не моргая, следил за выражением лица младшего и хмыкнул, уловив его лёгкий шок.       Тот, приоткрыв рот, непонимающе глядел на него, не зная, как реагировать. Несколько раз судорожно вздохнув, он пытался что-то сказать, но вновь останавливался по какой-то причине.       — Если это всё, то я пойду…       — Постой. Почему ты мне не сказал в первый же день? Я бы вёл себя совершенно по-другому, — Джонхён улыбнулся, видя перемены в настроении коллеги…       — Не беспокойся по этому поводу, я ведь всё же не альфа, чтобы оставлять запах или метку. Ты не мог знать и даже догадываться. Омега выбрал бету, невообразимо, да? Тем более, такой красивый, мне жаль, что я расстроил тебя этой новостью.       — Хён, всё совсем не так, как ты думаешь. Конечно, Тэмин мне очень понравился с первой встречи, но то, что ты говоришь… Я бы никогда не повёл себя неуважительно по отношению к тебе или к твоей паре. Пожалуйста, прими мои извинения, — отстранившись на шаг, Минхо поклонился старшему и, больше не сказав ни слова, покинул комнату.       — Не всё так просто, как кажется, да, Минхо?.. — Джонхён устало закрыл глаза, на несколько секунд глубоко вздыхая, после тоже вышел, чтобы, наконец, начать эфир…

***

      По небольшому репетиционному залу носились детки, лет 6-8. Кто-то пытался сделать сложный трюк, кто-то делал растяжку, как полагается, а некоторые просто дурачились, бегая туда-сюда. Среди маленьких омег было всего две беты, которые держались вместе, чем бы они не занимались.       Джонхён и Тэмин стояли у двери, наблюдая за ними. Дети все были одеты в лёгкие, спортивные шорты и майки, ожидая начала урока. Бета неуверенно улыбался своей паре, который весь светился от гордости и счастья…       — Ты им понравишься, — в сотый раз за день, произносит Тэмин, но Джонхёну это уверенности всё равно не прибавило. Он хоть и любил детей, но общаться с ними совершенно не умел.       Он неожиданно почувствовал тёплые пальцы, которые коснулись его ладони, сжимая. Чтобы не смутиться, Тэмин продолжал наблюдать за ребятами, касаясь его руки и улыбаясь, как мамочка при виде своих детей…       — Ну что, пойдём? — уверенно сказал Тэмин, притягивая его за собой. Джонхён коротко выдохнул, кивая.       — Добрый день, мои хорошие, — весело поздоровался омега, сразу же привлекая внимание своих маленьких учеников. Те сразу же стихли и обернулись в сторону дверей, с интересом разглядывая незнакомого гостя.       — Здравствуйте! — хором поздоровались маленькие танцоры, выстроившись в ряд. Джонхён, независимо от себя, улыбался, натыкаясь на их взгляды, полные интереса.       — Сегодня у нас очень важный гость. Его зовут Джонхён, но тренер разрешает вам называть его оппой, — Тэмин хихикнул, переводя взгляд на бету. Тот не смел возразить, послушно кивая.       — Оппа, a Вы тоже танцор? — спросил один из маленьких омежек.       — Нет, я музыкант, — как можно мягче ответил Джонхён, не отпуская руку Тэмина…       — Джонхён-оппа пришёл посмотреть, как вы танцуете, покажете ему, что вы умеете? — дети сразу же воодушевились, начиная делать разминку и растяжку. Видя огонь в глазах детей, которые желали показать себя с лучшей стороны, Джонхён совсем позабыл о неловкости, стоя близко к омеге и продолжая улыбаться.       Следующий час, наверное, был самым насыщенным и быстротечным для беты. Всё же, не зря говорят, что «дети — цветы жизни». Рядом с ними Джонхён чувствовал себя совершенно другим человеком, позабыв обо всём на свете. Они смеялись, шутили, танцевали все вместе…       Джонхён с восхищением наблюдал, как Тэмин с трепетом и любовью относится к своей работе. Как он тщательно объясняет движения, как подбирает правильные слова, чтобы указать на ошибку, при этом не обидев ребёнка; как вдохновляет продолжать танцевать, даже если ничего не получается.       Бета кружился с ними в танце, несколько раз падал и катал самых капризных у себя на плече… А после, усталые, но счастливые ребята, валялись на полу в позе звёздочки, восстанавливая дыхание. Тэмин сидел рядом с ними, поджав ноги под себя…       — Я заказал еду для всех, вы же любите пиццу, да? — спросил Джонхён, получив в ответ радостные вопли.       — Оппа, ты неплохо танцуешь, давай, ты тоже приходи и учись вместе с нами, — одна девочка-омега, которую он два раза катал на спине, села рядом с Джонхёном, с надеждой в глазах смотря на него.       — Я не смогу приходить каждый день, но обещаю часто навещать вас. Мне очень понравилось, как вы танцуете, вы все очень талантливы, — взяв малютку за хрупкую талию, бета усадил её к себе на колени, на что она смущённо улыбнулась, прижимаясь к широкой груди.       Дети сразу же разбушевались, тоже просясь к нему на колени и требуя внимания, а Тэмин смотрел на это со стороны с улыбкой. Джонхён ловил его взгляды, чувствуя, как всё внутри сжимается от нежности и трепета к этому замечательному человеку.       — Оппа, а вы с тренером друзья? — Джонхён прокашлялся, не зная, что ответить…       — Нет, мы не друзья, мы — пара, — ответил за него Тэмин, тоже усадив себе на колени маленького бету.       — Правда? Вы так красиво смотритесь. Оппа, если вы поженитесь, то возьмёте нас к себе? Пожалуйста… — Джонхён замер от просьбы малышки у себя в объятиях…       Поначалу, Тэмин не рассказывал ему, что преподает танцы в специальной школе, где учатся дети с отклонениями, или у которых нет семей. Лишь прочитав табличку у входа, Джонхён всё понял и за это ещё больше зауважал Тэ.       Слова малышки заставили сердце сжаться и обливаться кровью. Они все были такими хорошенькими и отзывчивыми. Если даже родителей некоторых уже покинули этот мир, то некоторые ведь живы и сами по своей воле отказались от своего чада.       — Как тебя зовут? — заботливо поглаживая мягкие волосы крохи, спросил бета.       — Х-хани, — неуверенно пробубнила малышка.       — Хани, я уверен, ты вырастешь очень красивой девочкой. Ты такая умница, да ещё и талантливая. Ты обязательно найдёшь своё счастье, — еле сдерживая эмоции, охрипшим голосом, ответил старший.       — Когда я вырасту, я хочу, чтобы у меня была пара такой же, как оппа, — неожиданно выпалил один из мальчишек-омег, сразу же покраснев.       Тэмин с Джонхёном рассмеялись и начали щекотать детей. Дурачась, они ещё несколько минут катались по полу. Их вопли и визги слышались, наверное, на всём этаже учебного заведения, пока, наконец, не принесли горячую пиццу.       Из школы они вышли только через несколько часов. Джонхён задумчиво смотрел себе под ноги, в то время как Тэмин боялся разрушить тишину.       — Если бы ты мне сказал, я бы купил им подарки…       — В следующий раз обязательно купишь, ты и так подарил им незабываемые моменты и угостил пиццей. Так что, не вини себя, — голос омеги звучал так мягко и успокаивающе, что Джонхён вздрогнул, подняв на него взгляд.       — Они все такие прелестные. Знаешь, я действительно хочу часто навещать их. У меня странные ощущения здесь, — прижимая руку к груди, сказал Джонхён. — Вроде бы, всё хорошо, мы весело провели время, и я чувствую себя легко, но с другой стороны, как будто что-то сжимает моё сердце в тисках. В глаза щиплет и хочется заплакать, — губы дрогнули, и Джонхён попытался отвести взгляд в противоположную сторону…       — Это нормально, я тоже себя так чувствовал при встрече с ними. Со временем ты привыкнешь. Просто старайся не показывать жалость по отношению к ним. Это ужасное ощущение, когда тебе делают добро, потому что ты слаб и одинок, потому что ты ущербный. Это похоже на одолжение…       Тэмин говорил так пылко и искренне, что совершенно не замечал, какими глазами на него смотрит Джонхён. Не видел, какое восхищение выражается в их глубине… Омега лишь замер, когда его заключили в объятия, прижав к себе…       — Скажи мне… Ты — ангел? — тихо спросил бета, прижавшись губами к нежной коже на его шее. Тэмин, пытаясь совладать с собой, коротко вздохнул, даже не моргая.       — Х-хён…       — Ты самый прекрасный и чистый ангел. И не пытайся меня переубедить, — омега чувствовал влагу на шее и знал, что это слёзы его любимого человека.       Солнце ярко пылало высоко в небе. Стоя рядом с парком, около школы, пара совершенно не обращала внимание на редких прохожих, погрузившись в свой собственный мир, где существовали только они двое…       Хрупкие руки неуверенно сжали белую футболку на спине Джонхёна, прильнув к нему сильнее. Тэмин уткнулся носом ему в плечо, тихо всхлипнув, давая эмоциям затопить себя без края…       — Тогда позволь мне быть твоим ангелом, — от горячего дыхания, даже сквозь тонкую ткань, горела кожа. Джонхён улыбался, хлопая влажными глазами и водя носом по тонкой коже.       Всё-таки его сестра права. Он не должен отказываться от счастья и мучиться в сомнениях. Потому что счастье само пришло к нему на порог и предлагает себя. И Джонхёну остаётся лишь наслаждаться им до конца своих дней…