Скелетный цветок

POV Автор

      В августовский день, когда температура достигает выше сорока — летний дождь, как дар небес. Наверное, именно из-за этого, даже люди, которые не любят дождь, улыбаются при виде падающих капель на горячий асфальт. Как передышка или заминка, после которой жара возьмёт новый оборот…       Джонхён, который и так слишком любил дождь и терпеть не мог жару, был, в какой-то степени, счастлив. В этот воскресный вечер, когда много народу на улицах, слишком шумно, пыльно и жарко, он совсем не различает ничего вокруг, смотря только на него…       Тэмин, устремив взгляд к небесам, с улыбкой ловил капли, падающие на его лицо. Он тихо мурлыкал какую-то песню, а его лёгкие шаги напоминали танец. Бету всегда удивляла плавность его движений, грация, как у гибкой кошки, и уверенность. До сих пор тренируя детишек, Джонхён догадывался, что Тэмин прячет свой настоящий потенциал. Омега явно был талантлив. Но был скромен и самодостаточен, чтобы выйти за рамки и стать кем-то большим…       Джонхён любил и эту его черту. Тэмин никогда не стремился шагать не в ногу. С его талантом и внешностью, омега мог стать знаменитым. Обеспеченные родители лишь поддерживали бы его в этом, но Тэмину приносило радость каждое утро приходить в интернат и видеться с детьми. Ему не нужны были деньги, популярность, фанаты… Лишь маленькие и такие простые вещи, которые заставляют его улыбаться…       — Ого… Я уже слышу, как асфальт вибрирует. Неужели уже началось? — Тэмин взбудоражено ускорил шаг, схватив бету за руку. — Давай поторопимся, там куча народу, а нам ещё надо найти Хани, — Джонхён лишь согласно кивнул, следуя за ним.       Пройдя сквозь Центральный парк и приближаясь к открытой площади, Джонхён слышал вибрирующий ритм басов из ударников. Молодежи становилось всё больше: альфы, омеги, беты, одетые в стильную и уличную одежду; неформалы, хип-хопперы… Кто-то катался на роликах сквозь толпу, кто-то демонстрировал трюки на скейтборде. Шум и смех молодёжи смешивался с басом; охладившаяся, благодаря дождю, погода — всё это создавало непередаваемую атмосферу.       Различные группы, собравшись в толпу, окружали танцоров. Некоторые уже демонстрировали таланты, в основном, это был поппинг, электро-дэнс и брейк данс… Но чем дальше Джонхён шёл за Тэмином, тем больше понимал, что настоящие уличные танцы ещё впереди…       Омега светился… Джонхён буквально видел, как тот взбудоражен. Увлажнившиеся, после дождя, волосы делали его скорее сексуальным, чем милым. Постоянно оборачиваясь, тот как будто спрашивал взглядом: «Видишь?», «Разве не круто?».       Это было зрелищно, но привыкший к одиночеству и темноте интроверт Джонхён не совсем разделял его восторг. Он предпочитал джаз вместо дабстепа, он создавал лирические баллады и был совсем далёк от жанра, где от хаотичных ритмов разрываются колонки…       Ближе к месту, Джонхён, наконец, смог разглядеть невысокую сцену. Ведущий что-то кричал, разогревая публику; молодежь держала баннеры и плакаты, кого-то поддерживая. DJ во всю работал над песнями и мощно двигал головой под ритм. Рядом с ним были установлены несколько усилителей, и как он ещё не оглох, Джонхён не совсем понимал.       Тэмин, наконец, остановился посередине, протиснув их сквозь толпу. По горящему взгляду омеги, Джонхён понял, что тот не прочь забыть про поиски малышки Хани и её танцора-брата. Сейчас во всю шли групповые батлы, и неосознанно, Джонхён сам не мог оторвать глаз от синхронных и фантастических движений танцоров…       Как бы он не хотел, но суть боёв Джонхён так и не понял. Время, отведённое для каждой команды, было разным, и не успела одна закончить, как другая уже претендовала на место на сцене. Ведущий лишь кричал и комментировал процесс, а Джонхён жмурился от яркого освещения, установленного над площадью…       Отключившись от всего мира, Тэмин тоже кричал, свистел, прыгал на месте. Джонхён смотрел на него и не мог узнать — омега всегда казался ему спокойным и ближе к его миру, нежели к этому. Конечно, Тэмин был немного кокетливым и капризным, но эта очаровательная изюминка никак не сравнялась с тем, что творилось с омегой сейчас…       Дождь мелкими каплями попадал на лицо Джонхёна, и бете казалось, что он здесь лишний. Все вокруг прыгали, кроме него, все наслаждались громкой музыкой, а бета лишь вертел головой, смотря то на Тэмина, то на сцену…       — Смотри, смотри… Сейчас начнутся сольные выступления! Я на баннере прочёл, что победитель получит приличное награждение. И те, кто хотят — могут участвовать, — Тэмин пытался не кричать, но не получалось. Джонхён морщился, когда младший, приблизив лицо ближе, кричал, чтобы тот услышал.       — Тебе стоит попробовать, — Джонхён натянуто улыбнулся, зная, что омеге нужны именно эти слова…       — Думаешь? Но здесь такие классные ребята, разве у меня есть шанс? — прикусив губу, Тэмин уставился на сцену, где танцевали два парня против друг друга.       — Главное — участие, и то, что ты насладишься процессом. Я ведь вижу, как ты этого хочешь… Иди, — Джонхён слегка приобнял омегу за талию и подтолкнул его в сторону участников, которые записывали свои имена.       — Я тебя обожаю, — Тэмин, неожиданно для обоих, чмокнул Джонхёна в щёку, после чего, подпрыгивая, исчез в толпе. Бета тяжело выдохнул…       — Спокойно, Джонхён… Это ведь всего лишь танцы, что может случиться? Подумай о том, что скоро ты уже будешь дома, в своей прохладной комнате, а фестивали не часто случаются, — терпя потные и разгорячённые тела рядом, которые постоянно его касались, Джонхён пытался сам себя утешить и успокоить, смотря на сцену.       — Ladies and Gentlemens!!! У нас столько желающих участвовать, что мы не успеваем за сроки. Так что отборы будут происходить жёстче. Вы знаете, наши жюри — это вы! Но перед тем как подняться на сцену, вам придётся впечатлить наших людей за сценой, иначе вы не получите шанса на участие! Итак, следующие участники! — Джонхён заволновался, хмуря брови. Он был уверен в Тэмине, но то, что он не мог разглядеть, что творится за сценой, его немного смущало.       — Думай, Джонхён… Думай… Где может быть малышка Хани? Где бы ты оставил маленькую девочку, чтобы её не раздавили? — Джонхён огляделся и, извиняясь, начал продвигаться ближе к сцене. Толпа казалась пьяной, потому не обращала внимания на грубые тычки в бок и на бету, который пробирался ближе к сцене, занимая места других…       Он правильно догадался, хоть зрители и были ограждены от невысокой сцены красной лентой, детей впускали вперёд, между ними и сценой. Те сидели прямо на асфальте, раскрашенные в краски, с флагами и шарами. Джонхён быстро нашёл маленькую девочку в красном сарафане, которая держала в руках большой баннер поддержки, махала кулаками и что-то кричала, смотря на сцену.       — Простите… Я — опекун той девочки… Вы можете её позвать? — охрана была не очень серьёзной: пару панков, которые пили пиво и смеялись то над толпой, то над танцорами. Но Джонхён решил попросить одного из них, нежели перейти через красную ленту…       — Какую? — лениво спросил зелёноволосый альфа, скользя взглядом по Джонхёну…       — В красном сарафане…       — О, Хани? Но ведь она с Каем, — бета был удивлён, что тот знал её, но решил скрыть свою растерянность…       — Я преподаю ей танцы, мы решили здесь встретиться, пожалуйста, просто скажите ей обернуться, — панк недоверчиво скользнул по нему взглядом, а потом, невоспитанно плюнув на асфальт, всё же направился к девочке. Та сразу же обернулась, когда ей указали в сторону Джонхёна, и счастливо улыбнулась.       — Оппа! — Хани подбежала к Джонгу и кинулась в его объятия. Подняв девочку на руки, Джонхён заулыбался, потрепав её за щёчки. — Вы пришли! А где тренер? — малышка нахмурилась, надув губы…       — Скоро появится на сцене, он решил тоже участвовать, — Джонхён подмигнул ей, чувствуя, как настроение с её появлением улучшилось.       — Правда? Мой братик тоже скоро выступит, он очень хотел познакомиться с тренером. Надеюсь, они за сценой увиделись, — повернувшись к выступающим, маленькая омежка потеряла интерес к разговору и, крепко обнимая свой плакат с именем брата, вновь начала кричать…       Через сорок минут бесконечных выступлений, у Джонхёна, казалось, болело всё. Голова гудела от шума, руки онемели, всё ещё держа Хани, а ноги напрочь приросли к асфальту… Мелкий дождь закончился, но даже сквозь гул музыки, Джонг мог уловить раскаты грома — гроза могла начаться с минуты на минуту…       — Помните, это вы судьи, и чтобы подразнить ваш интерес, самых талантливых и выдающихся мы сохранил на конец, так что не спешите с голосами. Вы можете отдать голос лишь за одного танцора. Итак, наши последние участники, они удивили не только наш стафф, но и заставили нас поверить в то, что у уличных танцев есть будущее! И мы будем продолжать эту тенденцию, мы будем расти, пока музыка и танцы текут по нашим венам! — Джонхён закатил глаза от пафосных слов, а толпа наоборот счастливо улюлюкала. Он даже не сомневался, что Тэмин и есть один из последних участников… Но кто его соперник?       — Хани, твой брат уже выступал? — девочка обернулась, надув губы…       — Нет… А сейчас будут последние танцоры, но мой братик хорош, знаете? Он прошёл прослушивание в крупной компании. Кай мне сказал, что заработает там много денюжек, — малышка хихикнула, и Джонхён погладил её влажные от дождя каштановые волосы, улыбаясь в ответ.       — Тогда твой брат и наш тренер сегодня будут бороться за первое место…

***

      Танец — это язык тела. Слушая музыку, мы передаём свои ощущения с помощью движений. Когда не хватает слов, когда слушаешь не только ушами, не ощущаешь только сердцем. Это получается не у всех. Чувствовать музыку может каждый, но слиться с ней в одно единое, когда она струится разноцветными волнами по твоим венам — нет. Когда ты и музыка — это идеальная картина, и твои движения лишь дополняют, делают красочнее. Слушать музыку и видеть, какого цвета каждая нота — это дар…       Ведущий умолк, и Джонг облегчённо выдохнул, наслаждаясь временной паузой тишины. Хани в его руках мелко вздрогнула и прижалась сильнее, когда в небе раздался очередной раскат грома. Дождь хлынул с такой силой, что толпа, в шоке, тоже затихла. Бета неверяще устремил взгляд на небо, улыбаясь. Такой сильный дождь летом — это праздник, не иначе…       Усилители издали оглушительный визг, отчего молодёжь ахнула, держась за уши, а Джонг недовольно поморщился. DJ, судорожно пытавшийся хоть как-то укрыть своё оборудование, неожиданно гаснущие, поочередно, прожекторы, и удивлённые возгласы людей.       — Да что же это такое?       — Из-за дождика остановить представление? Я жаловаться буду!       — Давай музычку, придурок!       — А победителя не объявили что ли?       — Мой любимый должен был выиграть!       Джонхён в это время пытался разглядеть сцену или людей, бегающих вокруг него. Если всё закончено, то он должен найти Тэмина, ведь он поменял своё место, и младший может его потерять…       — Я сейчас позвоню нашему тренеру, держи плакат сверху, чтобы смартфон не промок, — Хани послушно подняла картон над их головами, и Джонг, смаргивая влагу с ресниц, влажными пальцами начал скользить по экрану.       Люди вокруг начали толкаться, пытаясь уйти, панки-охранники что-то кричали, пытаясь их успокоить, даже в полутемноте было видно, как их косметика стекает по лицу, на что Хани зажмурилась, переводя взгляд на телефон старшего.       — Не отвечает, — тяжело выдохнул Джонг, вновь оглядываясь. Дождь продолжал идти и уже стекал по сцене вниз. — Надо выбираться, пока нас не раздавили, попадём за сцену, найдём тренера и твоего брата. Хорошо? — Хани испуганно кивнула, обнимая одной ручкой бету за шею…

EXO — Baby, Don`t Cry (instrumental)

      Всё вокруг вновь утонуло в тишине, толпа замерла, и казалось бы, уже испорченная аппаратура издала неприятный звук и начались первые аккорды музыки. В отличии от других песен, это было обычное пианино. Пара прожекторов сверху моргнула и осветила края противоположных сторон сцены, слева и справа.       Слева от сцены, на последней ступеньке, стоял высокий юноша, насквозь промокший. Его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а пронзительный взгляд был устремлён вперёд. Белая рубашка просвечивала кожу сквозь мокрую ткань, пара расстёгнутых пуговиц выглядела провоцирующе. Длинные крепкие ноги были обтянуты чёрной тканью брюк, а ступни были босыми…       — Братик! — Хани сразу же взвизгнула, и Джонг чуть не уронил её. — А там тренер!       Тэмин стоял справа, его взгляд был скрыт под мокрой тёмной чёлкой. Капли воды струились по волосам, и он сжимал пальцы, иногда облизывая губы. Омега выглядел, как натянутая струна, готовая в любой момент вскочить с места, когда, тем временем, Кай был собран, серьёзен и не сводил с него взгляда…       Первые аккорды лёгкой и, казалось бы, такой нежной песни. Джонхён был уверен, что мог бы написать для неё красивые слова о любви. Эта песня отличалась от остальных, она не резала слух ударами баса, не сводила с ума ритмом толпу. И люди стояли с немым выражением лица, ожидая…       И началось. Первое дёрганье с левой стороны: плавно двигаясь босыми ногами по воде, Кай напоминал изящного лебедя. С рукавов рубашки струилась вода, делая его движения руками более плавными и завораживающими, он напоминал красивую птицу. Танцор не просто наслаждался простыми нотами пианино и гитары — он чувствовал её кожей, телом двигаясь всё ближе к центру, закрывая глаза и ловя капли дождя, жадно приоткрывая губы…       Тэмин присоединился лишь через несколько секунд, точно попадая под чёткий ритм струн гитар. Его тело было ещё гибче; ноги в промокших джинсах были такими тонкими, казалось, что они могут сломаться в любую секунду. Светлая футболка обтянула впалый живот, и мокрые пряди так соблазнительно прилипали к коже…       Между ними было всего пару метров. Их танец не был синхронным, не был похожим — они отличались всем, и даже через километр чувствовалось, что на сцене танцуют две противоположности. Омега и альфа… Но чем дальше длился танец, тем сильнее терялось чувство соперничества…       Танец слился воедино: как чёрное и белое, как огонь и вода. Кай кружился, как птица в полёте, резкие движения добавляли изюминку, одновременно создавая ощущение балета. Гибкое тело омеги каждый раз заставляло толпу ахать и охать. Он наклонялся, падал на колени, чувственно касался воды своей влажной кожей. И каждый раз, когда альфа подходил непозволительно близко, он уклонялся, вновь увеличивая расстояние. Тэмин прыгал по лужам, играл пальцами в воздухе, ловя ритм музыки. Его пухлые губы дрожали то ли от холода, то ли от волнения, и тело на фоне противника казалось ещё более хрупким…       Альфа не сдавался: он танцевал по кругу, пытаясь подойти ближе, но каждый раз омега успевал увернуться. Даже ничего не мыслящий в танце человек мог понять, что за минуту это уже ушло от обычного танца. Как два магнита, которые тянулись друг к другу, казалось, даже их сердца сейчас бьются в унисон. Насколько они разные, настолько же сильно и идеально они дополняли друг друга и в танце, и в изящности двух идеальных тел.       Джонхён, не дыша, наблюдал за ними. В груди почему-то начало ныть сердце, посылая импульсы боли, но бета игнорировал это, продолжая смотреть на сцену. Свет от прожекторов бегал за танцорами, пытаясь успеть, толпа начала хлопать в ладоши под ритм. Но никто не кричал, не улюлюкал. Все с восхищением и замиранием сердца наблюдали за ними. И кто из них победит? Это ведь невозможно…       Осталась минута, Кай уже почти уничтожил дистанцию, касаясь то тонких запястий, то протянутой в танце ладони. Было ощущение, что он черпал энергию от противника, потому что после каждого касания омега казался обессиленным и тормозил, а альфа двигался с новой яростью, кружась около тонкой фигуры и отдавая всю страсть танцу…       В самый неожиданный момент, когда Тэмин сделал идеальный двойной прыжок над землёй, его поймали сильные руки, прижимая за талию к себе. Не ожидавший такого омега, сразу же оттолкнул от себя обнаглевшего и, яростно оскалив зубы, остановился.       Песня заканчивалась, ритмы гитары исчезли, осталось лишь пианино, как в самом начале, но Тэмин всё так же неподвижно стоял, смотря на альфу. Капли дождя струились по его лицу, создавая иллюзию слёз, и в кульминации, Кай неожиданно пал перед ним на колени…       Его уверенные, плавные движения показали неоднозначный жест. Пальцы очертили вены на руках, на теле, как будто собрали что-то в груди, в районе сердца. Не отводя взгляда от омеги, альфа неожиданно взял это невидимое «что-то» из груди и протянул на ладони в сторону к Тэмину, когда сыграла последняя нота.       Джонг смотрел, как альфа, сидя на коленях, преданно смотрит на Тэмина, как отдаёт ему своё сердце на протянутой ладони, а омега всё ещё неподвижен. Но в следующую секунду Тэмин срывается с места и скрывается за сценой… Раздаётся очередной раскат грома, и гаснет первый прожектор, освещающий сбежавшего танцора…       — Вау-вау-вау, это было феноменальное выступление, ladies and gentlemens! Представление заслуживает пламенных аплодисментов, потому что вы получили бесплатную возможность смотреть на двух профессиональных танцоров в деле… А теперь, мы начнём голосование! Я знаю, выбор не прост, но выигранный приз ждёт своего обладателя. Спасибо, что остаётесь с нами, не смотря на некоторые проблемы с погодными условиями, — Джонг не слушает, просто поставив девочку на землю, он мчится за сцену, даже не обращая внимания, как за ним кричат охранники и малышка Хани…       — Тэмин! Тэмин! — персонал бегает вокруг, пытаясь закруглиться и поскорее уйти от дождя. Кто-то больно врезается в него, но Джонг идёт вперёд, всё ещё бегая взглядом вокруг, в желании найти знакомую фигуру.       — Тэмин… — Джонг тихо выдыхает, когда из телефона раздаётся «Абонент временно недоступен, пожалуйста, оставьте сообщение» при очередном звонке. — Где же ты?..