Принц и Нищий

But I'm only human

Но я всего лишь человек,

And I bleed when I fall down

Из моих ран течёт кровь.

I'm only human

Я всего лишь человек,

And I crash and I break down

Меня можно сломить, я могу потерять самообладание.

Your words in my head, knives in my heart

Твои слова, звучащие у меня в голове, словно ножи в сердце.

You build me up and then I fall apart

Ты обнадёживаешь меня, а затем разбиваешь мои мечты вдребезги...

Томас бежал. Спотыкаясь о ветки, коряги, распугивая птиц и маленьких животных, он бежал. Полз по мокрой после дождя траве, перепрыгивал кочки, кубарем скатывался в овраги, поднимался на ноги и вновь бежал. Юноша знал, что проникать на территорию замка за фруктами строго запрещено, но изо дня в день он вновь нарушал закон. Сначала он делал это ради забавы. Томас забирался высоко на дерево и срывал яблоки или сливы, осторожно оглядываясь по сторонам, чтобы королевская стража его не заметила. Того гляди, за решетку кинут. Заточение в темнице было, наверное, самым лояльным наказанием за такое преступление. Когда он узнал, что отцу стали платить меньше, Томас начал делать это ради семьи. Юноша делал это не ради собственной нужды. Он не хотел набивать себе пузо каждый раз, возвращаясь из королевского сада с мешком фруктов и овощей. Часть он убирал в амбар на «черный день», а часть отдавал родителям. Томас оглянулся. Позади никого не было, а до дома оставалось несколько метров. Он остановился и прислонился к дереву, сползая вниз. Практически каждый день он рискует собственной свободой, забираясь в королевский сад. А потом врет семье, что вновь получил свои гроши и сходил на базар. Томас знал, что их ждет голод. Еще издалека он увидел слабо светившиеся в ночи окна родного дома. Раздвинув ветви сосны руками, он спустился по крутому склону и выбежал к небольшой деревянной избушке на окраине города. Дом был крыт гонтом, над прохудившейся крышей торчала кирпичная каменная труба. Над выбеленными стенами низко нависали карнизы, и под ними таились густые тени. Одна половина крытой веранды была плотно забита дровами, во второй был свален всякий сельскохозяйственный инвентарь. Томасу уже шел девятнадцатый год, а он всё еще жил с родителями. Вставал засветло, шел к противному старику Чарлзу за стадом овец. Ближе к полудню он приводил стадо блеющих животных к их хозяину, получал очередной выговор и свои три серебряные монеты. Возвращался домой. Обедал похлебкой, которую приготовила мать. Брал с собой охотничий нож и лук со стрелами и бежал к реке. У реки его всегда ждал Уилл. Этот смышленый парнишка был близким другом Томаса. С его круглого лица никогда не сходила улыбка, а в охотничьей сумке он носил золотое кольцо покойной матери. Они охотились до поздней ночи. Затем в полном молчании шли домой. Иногда Томас прощался с другом и бежал к Дворцу. Лишь Уильям знал, что все фрукты и овощи белобрысый паренек покупает не на базаре. Скинув грязные ботинки и повесив легкую куртку на крючок, Томас прошел в комнату. Мать как всегда сидела у окна и смотрела куда-то вдаль, периодически громко кашляя. В последнее время она стала часто болеть. И юноша знал, что всё это от недоедания. Таша старалась оставлять всё своему сыну. Она хотела, чтобы он вырос сильным, крепким и подтянутым. Чтобы какая-нибудь девушка, проезжая мимо их деревни, увидела ее сына и заинтересовалась им. Женщина хотела лучшую судьбу для своего сына, со всеми пригодными для жизни условиями. Она не хотела, чтобы Томас угробил свою жизнь здесь — на окраине мало кому известной деревни. — Вот, — Томас кинул на стол мешок, из которого вывалились яблоки. — Роран сегодня был добр ко мне, уговорил дать его больше, чем обычно. Отец еще не возвращался? — Нет, — сипло ответила мать и грустно улыбнулась. — Ты у меня такой молодец, Томми. Я не знаю, что было бы с нами, если бы не ты. — Мам, прекращай, — блондин усмехнулся и подошел к женщине. — Мы с Уиллом завтра идем на охоту, так что могу вернуться глубокой ночью. Ложитесь спать без меня, хорошо? — Хорошо, сынок. Иди и отдыхай, у тебя был тяжелый день.

***

Томас проснулся к вечеру следующего дня от ноющей боли в мышцах. Всё тело ломало, он не мог даже потянуться. Такое ощущение, что его несколько раз прокрутили в мясорубке. Юноша зажмурился, прикусил нижнюю губу и всё-таки поднялся с кровати. Как бы плохо он себя не чувствовал, какую бы боль он не испытывал, Томас знал, что ему нужно встать с кровати и вновь идти в лес, или в поле, куда угодно. Он не мог видеть слезы матери или жалобный взгляд отца. Сангстер поставил себе цель: сделать свою жизнь и жизнь своей семьи лучше. Чтобы у них никогда не было нужды в лишней корочке хлеба или чашке молока. Чтобы вместо похлебки(вода и горох), которую и супом назвать тяжело, они ели мясо какого-нибудь животного. Когда Томас вышел из дома, над деревней сгущались сумерки. Он проспал практически сутки, поэтому ему нельзя было терять ни минуты. В свои восемнадцать у него был внимательный взгляд опытного охотника, над темными глазами чернели густые брови. На нем были старая отцовская куртка и штаны, а на поясе в ножнах висел охотничий нож с костяной ручкой. Чехол, сшитый из бычьей шкуры, надежно предохранял от сырого тумана тисовый лук. На плече — небольшая сумка. — Опаздываешь, парень, — Томас услышал голос друга. — Когда я прихожу, ты уже сидишь здесь и о чем-то мечтаешь. — Последние лет пять я мечтаю о нормальной жизни и новом луке, — ворчит юноша. — Что-то сегодня ты без оружия. Голыми руками собрался оленя завалить, а, Уильям? — Прости, Том, но на свидание с оленем ты сегодня отправишься один. Сегодня ровно десять лет с того момента, как умерла мама. — Господи, Уилл, прости меня, я забыл… — Не волнуйся, дружище, всё нормально. Удачной тебе охоты. — Если завалю кого-то крупного, отдам тебе с братом и отцом какую-то часть. — Пообещал Томас, а его друг кивнул и благодарно улыбнулся. — Я побежал. Он взобрался по крутому склону, выходя на тропинку. Ночное небо было безоблачным, дул слабый ветерок. Над деревьями медленно проплывало серебристое облако, и края его сверкали в свете полной луны, которая, точно из колыбели, выглядывала из округлого просвета между двумя вершинами. Река журчала и таинственно поблескивали. Мрачноватый туман расползался по лесу, настолько плотный, что Томас едва различал собственные ступни. Прошло, наверное, часа два, прежде чем блондин напал на след оленей. Они стадом паслись на лугу, медленно ощипывая траву вокруг, и устраивались на ночлег. Томас уже приметил одну — молодая хромая олениха, которая большую часть времени провела в стороне. Томас пригнулся и подполз к кустам на коленях. Осторожно подобравшись к спящим оленям — луна хорошо освещала десятка два неподвижных холмика в траве, он уверенным движением натянул тетиву и, вытащив из колчана три стрелы, одну вложил в лук, а остальные зажал в левой руке. Олениха, за которой он охотился, лежала с краю, неловко вытянув левую поврежденную ногу. Томас медленно подполз поближе, держа лук наготове. Он боялся промахнуться. Глубоко вздохнув и затаив перед выстрелом дыхание, блондин приготовился и… вдруг словно какой-то взрыв разорвал ночную тишину. Олени вскочили со своих мест и побежали. Прислушавшись, Томас различил топот копыт и громкие голоса людей. Ну, конечно, королевская стража во главе с принцем(а если повезет, то и с королем!). Еще одной проблемой Томаса была королевская свита, которая каждую ночь прочесывала окрестности своего королевства. Именно из-за их громких голосов и ржания лошадей, юноша не мог подстрелить ни одно животное. Наверное, именно поэтому Том терпеть не мог всех особей Дворца. И в первую очередь — принца. Королевская семья О`Брайен была одной из самых богатых и уважаемых. Ричард О`Брайен был мудрым королем, отличным полководцем, мудрым советником и просто понимающим человеком. Элизабет — первая леди, красивая, нежная, женственная. И Дилан. Заносчивый, самовлюбленный, гордый. — Эй, парень, ты что тут делаешь? — Сангстер обернулся. Перед ним на своем коне сидел Его Величество в новом костюме. — Поздно уже. — И вам добрый вечер, сэр, — Томас кивнул головой. — Да вот, прогуляться решил, воздухом свежим подышать, — блондин решил упрекнуть принца в том, что дальше своих хором он света белого не видел. — Места у нас здесь красивые. — Да, места волшебные. А лук и стрелы тебе зачем? — Средство самообороны, Ваше Величество. Мало ли медведь или волк какой-нибудь нападет, — Сангстер пожал плечами, а Дилан рассмеялся. — Смешной ты малый. Какие медведи, какие волки? Спокойно здесь всегда, уж поверь мне. — Не сочтите за грубость, но вы здесь по вечерам обитаете, а я здесь живу, сколько себя помню. Поверьте на слово, тут и не такое бывает. У Томаса появилось желание запугать этого выскочку и сделать так, чтобы он носа своего не совал на его территорию. Пусть обитает в своем замке, пьет чаек с пирожными, а в лес даже не заглядывает. — Иди домой, парень, мы тут за одним вором гоняемся. — Томас нервно сглотнул. Возможно, что Его Величество имеет в виду именно его. — Под видом бедного мага пробирается в дома людей и обворовывает их. Того гляди, скоро и в двери нашего замка постучится. — А как он выглядит? Может, я видел его. — Невысокий такой, рыжий, ходит с рюкзаком всегда и в темно-синей мантии. И рожа у него противная, фу, — Дилан скривился. Томас вздохнул. Принца никак не переучить. — Ты хотя бы отличительные приметы назвал, у нас много низких рыжих молодых людей. Возьми хотя бы семейку Алленов — у Оливера четыре сына и все рыжие! — сказал Томас и заметил чью-то тень позади принца. Он немного вытянул шею и прищурился. — Браслет какой-то носит на левой руке, а еще шрам есть… — Возле правого глаза? — Ага, а ты как узнал? — Не хочу пугать вас, Ваше Величество, но этот самый вор сейчас стоит позади вас и целится в вашу спину. — Тихо сказал блондин, а глаза Дилана округлились от страха. — И что нам делать? Я могу позвать стражу, они сразу схватят этого урода, — судорожно зашептал брюнет. — Закричите — он выстрелит. Пока он целится. Я могу оттолкнуть вас в сторону и направить лук на него. Тогда он вряд ли выстрелит. А вы бегите. — А как же ты? — О`Брайен удивленно уставился на Тома. — А с каких пор принцев волнует судьба обыкновенных смертных? — парирует Сангстер. — На счет три я толкаю вас, прячьтесь за дерево. Дилан поразился смекалке этого мальчишки. Он был обыкновенным, не получал образование, жил в деревне и думал лишь о том, как заработать себе на пропитание. Но сколько мужества, сколько мудрости О`Брайен видел в его карих глазах. Сангстер оттолкнул брюнета в сторону и схватил лук, прицелившись в этого странного незнакомца. Дилан, воспользовавшись тем, что его никто не видит, кинулся к своей лошади и стражникам. — Он там! Вор, которого мы искали, стоит там и хочет убить обыкновенного паренька! Подняв такой шум, приспешники принца кинулись к тому месту, где стоял Томас. Схватив псевдоволшебника, Дилан кинулся к блондину, который как ни в чем не бывало стоял в стороне и убирал стрелы в колчан. — Спасибо тебе огромное, — выдохнул принц, протягивая юноше небольшой мешочек золотых монет. — Прими это в качестве благодарности. Томас пробурчал что-то и забрал мешочек, убрав его в сумку. Забрал лук и стрелы и ушел куда-то в самую глубь леса, вновь осознавая, что их будущий король — самый настоящий идиот. Дилан смотрел ему в след и был очарован этим пареньком и свято верил, что это далеко не последняя их встреча.