Между двух огней

— Нарик, — завершил Андрей. Во идиот… — Кисляк! — прикрикнула я. — Ты че, придурок, Кислый? — строго сказал капитан. — Вот этими глазами видел только что, — ухмыльнулся Андрей. Все стояли в непонимании. — Ты че, прикололся? — дёрнул плечами Дима. — Это он укололся! — дёрнул головой в сторону выхода Кисляк. Щукин посмотрел на меня: — Это правда? — Слушайте, да, он себе что-то вколол, но почему сразу нарик-то? — я, честно говоря, сама не верила в свои слова, но я очевидец. — А что ещё-то? Я то думаю, че он такой дерганый? — усмехнулся сын прокурора. — Нафиг ему это надо? Он же спортсмен, — промямлил Бакин. — Разве спортсмен не может по вене пустить? — Про какую вену идёт речь? — на входе в раздевалку появился Макеев. — А я тут летом в Австрии отдыхал. Вот ребятам рассказываю. Красивые места. Прям башню сносит, — рассмеялся Кисляк. Допрыгаешься же ты однажды… — Красивые места — с первого по третье на турнирной таблице. Напоминаю, завтра тренировка в 17:00. Жду всех без опозданий, — сказал тренер. Все тяжело вздохнули, а в особенности, Кисляк. — Башню не забудь, — постучал по Кислому Макеев и удалился. — И раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, — строго диктовала капитанша группы поддержки, когда я проходила мимо них. Ну, неплохо так скачут. — Красотка, погоди! — услышала я позади себя, но так и не остановилась. — Да стой же ты! — остановил меня Кисляк за руку. — Ну, что? — вздохнула я. — У меня тут два билетика в кино затерялось а идти не с кем. Может, выручишь? — ехидно улыбнулся он. — Говоришь, затерялось? Так ты найди их для начала, а потом уже зови, — похлопала я ему по плечу и пошла дальше. — Красотка, ну хватит меня динамить. Не хочешь в кино — пошли в спорт бар. Посидим, познакомимся поближе, — ухмыльнулся Андрей. А он отчаянный. Что ж, дадим тебе шанс. — Сегодня в 20:00, — сказала я и убежала прочь. Что-то я легко сдалась. Ну да ладно. Посмотрим, на что способен этот мажор. Тем более, мне надо с ним поговорить. Дома меня ждал отец. Ах, так у него ещё и ключи есть, отлично! Личного пространства, конечно, побольше, чем с мамой, но все же ужим чувствуется. — Привет, пап, — вздохнула я и поцеловала его в щеку. — Привет. Ты прости, что так, без объявлений приехал, просто хотел тебе денег оставить, да и проведать тебя. Как ты там с медведями? — Отлично, вроде приняли как свою. Ты, надеюсь, приедешь на игру с пантерами? — Не сомневайся, — дружелюбно улыбнулся отец. Как же я скучала по этой улыбке. «Пускай за окнами неброский мир, черно-белой полоской дни, и кажется, что только ты один на один…», — гласили колонки в спорт баре. Итак, 19:59, и в спорт бар влетает сын прокурора. — Здравствуй, честно говоря, не думал, что ты придешь раньше меня, — сказал он. — Я так понимаю, что ты судишь по своим бывшим девушкам? — Ну, типа того, но я живу только сегодняшним днём. Радуйся, ты будешь первой моей девушкой, которая пришла раньше меня. Я наигранно закашлялась и сказала: — Ещё раз, твоей девушкой? — Ну да, а что? — Да так, а это типа свидание? — Конечно, и это, кстати, тебе, — Кисляк протянул мне букет. Неужто он решил на даму хоть что-то потратить. — Что ж, мне приятно, но ты вряд ли добьёшься своего, — вздохнула я. — Почему же? — Равнодушна к цветам, — я встала с дивана и надела куртку. — Куда ты? Мы же ещё до самого интересного не дошли, — вскочил он вслед за мной. — А до самого интересного ты будешь доходить с девушкой по имени Яна Самойлова, — щелкнула я его по носу и, надев шапку, вышла на улицу. — Ну, красотка, погоди, может, хотя бы прогуляемся? Я тебе красивые места Подольска покажу, — ухмыльнулся сын прокурора. Я тормознула, но не из-за слов Кисляка, а из-за присутствия серебристой машины, которая чуть не сбила меня в первый день моего приезда в Подольск. Хм, кажется я поняла. Я обернулась на Андрея и, погладив его по куртке: — Говоришь, красивые места… А можно один вопрос? — Для тебя хоть два, — посмотрел на мои губы Кисляк. — Ты с овцами общаешься? — С какими овцами? — удивился сын прокурора. — С обычными, с девушками-овцами. — Нет, не общаюсь, — все ещё недоумевал Андрей. — Вот видишь, какое совпадение, а я не общаюсь с уродами, — натянула я уголки губ вверх. — Не понял, — сдвинул брови к переносице парень. — Я тебе уже вроде говорила, что у меня есть знакомый специалист, который может тебе помочь со слухом. — Кир… — До завтра, Андрюш, — похлопала я Кислого по плечу и ушла в сторону дома. Ну, вот и поговорили. Отлично. Говорят ещё, что девушки долго одеваются, а ничего подобного! До тренировки 5 минут, и кроме меня и Бакина, никто полностью не одет. Но стоп. Бакин сидит, откинув голову назад и открыв рот, при всём этом с закрытыми глазами. Я подошла к нему и полушепотом сказала: — Парни, смотрите. Я оглянулась на парней, у которых на лицах застыли улыбки. Я взяла Семена за майку и начала его тормошить: — Бакин… — не очень громко проговорила я. Поняв, что это бесполезно, я закрыла его нос двумя пальцами. Парни уже тихонько хохотали. Через пару секунд Бакин подскочил с места: — А?! — крикнул он. Раздевалка залилась таким хохотом, что, наверное, весь дворец слышал. Я, вытирая слезу, пущенную от смеха, сказала: — Бакин, ты так всю жизнь проспишь. Глаза Сени стали печальнее. — Всем салют. Пацаны, зацените! — вломился в раздевалку Кисляк вместе с каким-то плакатом. Он развернул его, и там стояло: «наркотики убивают». — Не смешно, — строго сказал Костров. — И я о том же, это очень серьёзная штука, — с серьёзным видом сказал Андрей. — Кислый, может, хватит? Нас это не касается, — подошла я к нему. — Как это может нас не касаться? Мы ведь одна команда! — Ага, если бы, — печально усмехнулась я. — Кислый, по-моему, ты перегибаешь, — сказал капитан, натягивая на себя майку. — Не надо меня лечить! Других надо лечить! — провозгласил тот. — Что за шум? — в раздевалку вошёл Макеев. — Да вот, актуальный плакатец. Хочу повесить, — спокойно сказал Кисляк. — А что, у нас у кого-то с этим проблемы? — тренер строго посмотрел на всю команду. — Вроде не было… Раньше… — Надеюсь, и не появятся. — И мы на это надеемся! Или вы не согласны с содержанием? — спросил сын прокурора. Макеев повнимательнее посмотрел на плакат и сказал: — Ну почему же? Согласен. — То есть, можем повесить? — Можно, только боюсь, не успеешь, — тренер посмотрел на часы, — через 2 минуты тренировка, а ты ещё не переодет. Всех жду на льду! — громко сказал тот и удалился. — Пацаны, ну смешно же, — с надеждой в голосе сказал Андрей. — По-моему, смешно только тебе, — похлопала я его по плечу и двинулась на лёд. На льду Макеев начал с монолога. Про наше нелегкое положение, про игру с пантерами, и прочее. Ну, и, конечно, схему тренировки. — Среднюю зону проходим за 3 секунды, — сказал Макеев. — Ого, да это нереально, — пробубнил Кисляк. — Нереально за 2, а за 3 вполне. Фига, ну это уже слишком. — На исходную! — крикнул Макеев. Мы встали на синей линии и начали работать. На раскатке я уже успела вымотаться, но не я одна: — Кисляк, работай в полную силу! — крикнул тренер. Но тот не особо реагировал на его указания. Макеев это, конечно, замечал и, дунув в свисток, провозгласил: — Кисляк! Хватит трусцой бегать! Я же сказал, зона 3 секунды. — А я быстрее не могу, — завредничал Андрей. Макеев отвёл глаза: — А я думаю, можешь. Щукин, засеки, — он вручил капитану секундомер, —, а мы с Кисляком прокатимся. Они встали на старт и Егор дунул в свисток. Тренер и хоккеист проехались с неимоверно быстрой скоростью по зоне. Мы застучали клюшками. — Сколько? — спросил Макеев. — Ровно 3, — ответила я, посмотрев на застывшую цифру на секундомере. — Ну вот, видишь, можешь, когда захочешь, — пожал плечами Макеев. Я с ехидной ухмылкой подъехала к Кисляку: — По-моему, кто-то опять облажался. Хоккеист бросил на меня недоверчивый взгляд и отъехал от меня. Вы посмотрите, какие мы гордые. — Так, 15 минут, и земля, — вошёл в раздевалку Макеев. — 15 мало, нам раньше полчаса давали, — опять завредничал Кисляк. — Это было раньше. А ты ускорься. Ты же можешь, я же вижу! — он указал на повешенный Кисляком плакат. — Слышь, Кислый, отстань ты от него уже, — подошла я к парню. — Это я отстань?! По-моему, это он до меня докапывается. — О, кажется, кто-то не умеет проигрывать, — ухмыльнулась я и пошла переодеваться. Когда я вышла в холл, там скакали чирлидерши. Во главе их стояла уже известная мне девушка Щукина, и она с видом грозного командира ходила взад-вперёд. Я шла, общаясь с Костровым, и когда взгляды Кострова и этой девушки пересеклись, с их лиц пропали улыбки. — Костёр, ты чего? — дернула я его. — Да так, ничего, — опустил глаза он. — Ты че застыл как статуя? — подошёл к нему Щукин. Костров посмотрел на меня взглядом «ты здесь лишняя». — Ладно, я пойду, — сказала и удалилась. Что-то здесь не так. Костёр что-то знает, но что, он явно не расскажет. Эх, придется все самой узнавать. Один круг, второй, третий, пятый… Когда же это уже закончится?! — Финальное ускорение! Все, заминка. Напоминаю, завтра тренировка в 12:00, хочу, чтобы завтра были все. — А что завтра будет? — поинтересовалась я. — Увидите. — Сюрприз? — усмехнулся Щукин. — Смешно. Можно сказать и так. Все, всем счастливо. Хм, я заинтригована. Давно нам никто сюрпризы не устраивал. Вот как вы думаете, кто может испортить ничем не примечательное чаепитие в буфете? М? Может, граф Кисляк, который так и норовит приземлиться рядом, что он, собственно, и сделал. Как бесцеремонно. Даже не похоже на него. — Красотка, ты хоть взгляни на меня. Ты прости уж, что так получилось, но я достоин шанса, — в его голосе не было ни грамма искренности. — Кислый, вчерашний вечер тебе не дал понять, что ты ничего не добьёшься? — с презрением посмотрела я на него. — А мне нравятся неприступные. Я поборюсь, — со своей ухмылкой сказал Кисляк. — Что ж, удачи, — я встала со стула и, накинув на себя куртку, двинулась к выходу. Я вышла на парковку, но меня опять тормознул Андрей: — Постой, может, тебя подвезти? Я попыталась найти машину Кислого. У него всегда есть своё место, но на нем его не было. — Для начала на чем? — сложила я руки на груди. — Вот на э… — Андрей запнулся. Он взглядом начал искать автомобиль, но как и у меня, у него ничего не вышло. Он живо достал телефон и набрал чей-то номер. — Але, пап, — сказал сын прокурора дрожащим голосом, — короче, я попал Я тихонько захихикала и сказала: — Удачи, Андрюш. — Погоди, — взмолился тот, не положив трубку. Он отвернулся от меня и продолжил диалог с отцом. Он не заставит меня ждать. Я просто двинулась к своему мотоциклу и, сев на него, я доехала до Кислого. — Ну-с, кто кого подвозить ещё будет? — ехидно улыбнулась я, сняв шлем. — А я сегодня налегке. Пешочком пройдусь, — ухмыльнулся он. Я покачала головой а-ля «ну-ну» и сказала: — Что ж, аккуратнее, а то какой-нибудь идиот не вовремя затормозит. И дала по газам, скрывшись из виду Кисляка. Допрыгался наш Андрюшка. А я знала, что так и будет. Как только я слезла с байка, на мой телефон раздался звонок с неопределённого номера. Ишь ты, кому это я понадобилась? — Да. — Привет, это Яна, — услышала я радостный голос подруги. — О, привет. Какая мысль натолкнула тебя на звонок мне? — Да вот, думаю, давай пересечемся? Посидим, пообщаемся. — Хм, я за. Давай в 19:30 в спорт баре? — Давай, до скорого, — завершила Самойлова. Что-то я зачастила ходить в спортбар. Скоро уже должны выписать скидку, если я и дальше буду такими темпами посещать это заведение. Привычка, зародившаяся во мне с тех пор, как я переехала в другую страну, не покидала меня и по сей день. Привычка приходить немного заранее. Очень редко я нахожу таких же людей, так что около пятнадцати минут я сижу одна, но видимо, мне сегодня придется эти 15 минут сидеть не совсем одной. Зайдя в спорт бар, я увидела Щукина вместе со своей попрыгуньей. Ой-ой, простите, со своей девушкой. Ну, думаю, не стоит мне с ним здороваться в присутствии чирлидерши. Я прошла рядом с ними, потому что других вариантов у меня просто не было, но шансов остаться незамеченной у меня не было. — О, Кир, привет, — остановил меня за руку Егор. — О, щука, здарово, — я пожала ему руку. — Егор, а это кто? — тихо спросила у капитана чирлидерша. — Это Кира Калинина, новый игрок команды «Медведи». Кира, это моя девушка Марина. Я склонила немного голову вперёд а-ля «приятно познакомиться». Вслух эти слова я не хотела говорить. Не люблю врать. Всем своим видом Марина показывала, что ей тоже не особо приятно. На её лице красовалась фальшивая улыбочка, и её глаза полностью её выдавали. — Пожалуй, я не буду мешать вам уединяться, — сказала я. — Подожди, может, присядешь к нам? — посмотрел на меня умоляюще Егор. — Ну, Егор, человек не хочет, не надо заставлять, — дернула его за руку Марина. Ну вот, ещё один признак того, что я вызываю у неё недоверие. — Твоя девушка очень бдительная, замечает, что хочет человек. Увидимся завтра, — я убрала руки за спину и по-кавалерски поклонилась. Я села не очень далеко от столика наших влюблённых и могла спокойно слушать и их разговор. — Марин, ты чего такая? — забеспокоился Щукин. — А какой я должна быть, Егор?! — воскликнула Марина. — Я не понимаю. — Что ты не понимаешь, Щукин?! Ой Кирочка, привет, ой Кирочка, присядь, — спародировала писклявый голос девушка. Я усмехнулась своим мыслям. Эта попрыгунья ревнует Егора ко мне. Однако. Нашла к кому ревновать. Истеричка фигова. — Марин… — Что Марин?! Значит, ты меня к Кисляку ревнуешь, а я тебя к этой Кире не могу?! — истерила чирлидерша. — Марин, ты понимаешь, что я с ней в одной команде играю? Я просто с ней поздоровался. — Ну и здоровайся дальше, — вскочила с места Марина и пошла к выходу. — Марин! — позвал её Щукин, точнее, попытался остановить. Во попрыгунья даёт… Из ничего сделать такой скандал. Я обернулась на Егора, который сидел подавленный. Я присела рядом с ним и сказала: — Ну что, не получилось уединение? — Я так понимаю, ты все слышала? — До мельчайшей детали. — Ну и как тебе? — посмотрел он на меня. — Что как? — удивилась я. — Марина. Как она тебе? — Честно? — скосила я лицо, — по-моему, истеричка. Без обид — Да какие обиды. Сам замечаю. Но что-то меня к ней тянет. — А сколько вы с ней вместе? — Два с половиной года, — тяжело вздохнул капитан. — Знаешь, что тебя к ней тянет? Егор посмотрел мне в глаза а-ля «колись». — Привычка, — кратко сказала я. — Что? Привычка? Да ну нет, — замотал головой Щукин. — Ты привык, что она встречает тебя после проигрышных матчей, успокаивает, так как больше некому этим заняться. Привык, что в трудную минуту ты можешь ей позвонить, и даже если она не возьмёт трубку, тебе просто станет легче от того, что ты знаешь, что она есть. Ты привык, что почти каждый день ты видишь её улыбку, какой бы она фальшивой не была. Но знаешь, от привычки очень просто избавиться. Трёх недель хватает человеческому мозгу, чтобы он отучился от чего-то. Это так, для справки. Щукин сидел, уставившись на свои руки и переваривая сказанное мною. — То есть, ты считаешь, что я не люблю Марину? — тихо спросил он. Я усмехнулась и отрицательно помотала головой: — Я этого не говорила. Любишь ты ее или нет — знать лишь тебе самому. Но факт остаётся фактом. Марина, как бы печально это не звучало — твоя привычка. Это очень легко понять. Ты просто уже не представляешь, как прожить и день без неё. Мозгу для того, чтобы ввести что-то в привычку, хватает и двух недель, а вы с ней два с половиной года. Мой телефон завибрировал в кармане, и я, извинившись перед Щукиным, встала из-за стола. — Да. — Привет, это Яна. Прости, сегодня не смогу прийти. — А что так? — Да так, просто вдруг вспомнила про невыученный конспект, — в голосе девушки была слышна нотка грусти и лжи. — Понятно, ну тогда удачи с конспектом, — улыбнулась я. — Спасибо, извини ещё раз, пока, — Самойлова положила трубку. Я повернулась к Егору, и тот с некой усмешкой посмотрел на меня. — Что? — спросила я. — Да так, ничего. Просто… Не знаю, я вроде люблю Марину, а она с каким-то холодом подходит ко мне. — Для неё наступил момент, когда ты ей надоел. Это со временем пройдёт. Она любит тебя, просто сейчас ей надо развеяться, побыть одной. Это я тебе говорю как девушка. Егор все смотрел на меня пронзающим взглядом. Он что-то пытался вытянуть из меня. Даже я сама не понимаю, что, но определённо, он что-то ещё хочет от меня услышать. — Ты сейчас не осуждай её за её капризы. Это такой период, — погладила я Щукина по плечу. — Но почему она тогда меня зовёт куда-то погулять, сходить? — недоумевал Егор. — Я тебе только что об этом рассказывала. — В смысле? — Привычка. Она не меньше твоего привыкла к тебе. Просто Марину тянет к тебе, но зачем — она не понимает и отталкивает тебя, при этом крича: «Не уходи!» — Забавно, — усмехнулся Егор — неужели у меня тоже будет такой момент? — Он есть во всех отношениях у обеих сторон. Если у тебя ещё такого не было, то готовься, рано или поздно этот день настанет. Щукин вглядывался мне в глаза. Ну вот что он хочет? Он просто всем своим видом вымаливает, чтобы я рассказала ему что-то. — Ты так уверенно рассказываешь об этом. У тебя такое было? — развернулся ко мне лицом Егор. — Со мной отдельная история, — тихо сказала я. — Какая? Я глубоко вдохнула, потом также глубоко выдохнула и сказала: — Придет время — узнаешь. — Почему ты не можешь рассказать об этом сейчас? — По той простой причине, что тебе незачем этим захламлять мозг. Щукин вздохнул и опустил глаза. Вот что он хотел от меня услышать. Что ж я такая слабохарактерная… — Я встречаю человека, влюбляюсь, мы начинаем встречаться, а потом наступает тот самый момент, но он не кончается. Я перестаю его любить раз и навсегда. А у того ещё не пришёл момент, когда я ему надоедаю, и я причиняю ему боль. Человеческий мозг имеет странную способность: если ему что-то давать в меру, ему это никогда не надоест. Так со мной и бывает. Ты ведь это хотел услышать? Щукин положительно покачал головой. Я посмотрела на время. Думаю, мне уже стоит пойти. Темы для разговора, как мне кажется, кончились. — Ладно, Щук, спасибо, что выслушал и прости, если была слишком откровенна — Это тебе спасибо, глаза мне открыла. Я лишь попробовала натянуть улыбку. — Давай я тебя провожу? — предложил Щукин. — А Марина не будет против? — съязвила я. — Пойдём уже, — усмехнулся Егор, и мы направились в сторону моего дома. Всю дорогу мы шли в тишине. Никто не решался ее прервать. Мы просто шли, наслаждаясь обществом друг друга. Кажется, мне не стоило рассказывать все это Щукину. Может плохо отразиться на его отношениях с Мариной. Хотя, может, и неплохо. Может, наоборот, Егор будет терпеть капризы чирлидерши и не бросит её. Все возможно. — Здарово, девчонки! — даже не оборачиваясь, можно понять, кто пришёл. — Я ничего не пропустил? Макеев ещё не выдал свой сюрприз? — О, точно! Как вы думаете, что за сюрприз? — сказал Бакин. — Наверно, даст нам какого-нибудь элитного косячка, — сделал вид истинного ценителя Кисляк. — Может, хватит?! — прикрикнул Костров, — его в НХЛ сломали, вот он себе обезболивающее и колет. — А ты откуда знаешь? — заерничал Андрей. — Оттуда. Он поэтому всего 7 матчей за океаном сыграл, — прошипел Костёр. Так вот оно что. Все виновато опустили глаза. Какие же мы уроды. Тренировки с Макеевым и так полны сюрпризов, а если нас о каком-то ещё и предупредили, то он должен быть вообще грандиозным. Наконец раздался свисток со словами «Закончили!» Мы подъехали к Макееву и встали в полукруг. — На сегодня все, — сказал тренер. — А сюрприз? — заволновался Бакин. — Я помню. Сейчас я скажу состав на игру с пантерами. По звеньям. Все готовы? Мы положительно покачали головами. — Отлично, поехали. Первое — Щукин, Кисляк, Костров, Кузнецов, Калинина. Да! Во мне все скакало от счастья. Это ж вообще, в мужской команде в первом звене. Это ж мои мечты. Прослушав ещё второе и третье звено, Пономарев вскочил со скамейки. — Сергей Петрович, а вы не всех назвали. — Я в курсе. Тех кого не назвал, я в команде не вижу в принципе. — Вы не имеете права, — возразил Петровский. — Серьезно? Насколько мне известно, клуб у нас любительский, и контракт с вами никто не заключал. Так, короче, тех, кого назвал завтра жду на тренировке. Остальным желаю удачи и всех благ. Макеев качнул головой и удалился. Мы же и не думали уходить. Мы стояли и не понимали, как такое может быть. Просто убрать полкоманды. Офигеть…