Здравствуйте. Вы мой папа

      — Доченька, Ле́та, знакомься, это Шуа. Возможно, вскоре он станет тебе отцом, — восторженно сказала моя мама и поцеловала какого-то незнакомого мне дяденьку в щеку. Я лишь поморщилась. Кто это и когда вернется папа? Почему она не верит мне?..       — Мам… Я пойду в свою комнату. Можно? — попросила я, быстро собирая рисунки на столе в стопочку. В этот момент огромные ладони легли мне на плечи.       — Девочка, ну что же ты спешишь? Давай посидишь, попьешь с нами чаю… Лида? — полувопросительно произнес Шуа, поправляя мою светлую челку.       — Лета, — поправила я, пожимая плечами. Он убрал от меня руки.       — Да, точно… твоя мама иногда так непонятно говорит…       Тут у него зазвонил телефон. Хмыкнув в трубку, Шуа схватил из стопочки моих рисунков листок и что-то размашисто записал.       — Конечно, я эту учту, — засмеялся он и убрал телефон.       — Но это мой рисунок! — посмотрела я на смятый листочек.       — Девочка, давай, ты нарисуешь еще такой же, а это оставишь мне…       Он развернул бумагу и взглянул на меня.       — Мило. Давай, ты мне это подаришь? Срочно по делу надо, ты же большая, понимаешь? — кажется, он оскалился.       — Отдай мне это! — едва сдерживая слезы, закричала я.       — Дарар, угомони свою дочку.       — Лета, поднимись к себе в комнату, — не отрываясь от разрезания тортика, попросила мама.       Я схватила рисунки и выбежала из гостиной. Как… Как смеет она?! Папа… он же все видит! Папа вернется, он придет скоро, он не ушел навсегда! Мама врет, это неправда, папа не умер!       Закрывши дверь в комнату, я расплакалась… Как горько мне, как горько!..       Сквозь слезы я чиркала на листке. Карандаш сломался, листок продырявился… Улегшись на кровать, уткнулась в подушку… Нос заложило, а глаза щипало, но слезы катились… Плохие, больные слезы!..       В тот раз я уснула.       — Вставай, Лета, вставай, — кто-то гладил меня по голове, — ты только посмотри, что у меня есть… Ты же любишь шоколадные конфеты?       Открыв глаза, я с ужасом отшатнулась… Перед моей кроватью сидел тот самый Шуа и вертел в руках блестящий мешок.       — Уйди отсюда, дядя, я тебя не знаю, — сглотнув, прошептала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Шуа погладил меня и шепнул:       — Привыкай, Лета, я скоро стану твоим отцом. И, если ты будешь продолжать быть такой грубой, я просто накажу тебя. И да. Попробуй забыть папу. Понимаешь, он умер. Его просто нет. Все…       — Ты лжешь! — выкрикнула я и ударила ему ладонью в грудь. — Ты лжешь! Лгун, врун, жуткий врун!       — Как ты смеешь! — Шуа порывисто встал, кинул мне на кровать конфеты. Видимо, он хотел еще ударить меня, но удержался и просто вышел.       Через неделю он и вовсе вышел из нашей с мамой жизни…       Мама сказала, что бросила его.       А еще через несколько дней к нам в дом пришел другой дядя. Коротко познакомившись со мною и вручив новую куклу, он будто бы забыл обо мне, смотрел лишь только на маму. Иногда подмигивая и перебрасываясь парой слов со мной, он, наверное, хотел меня бросить в подвал… чтобы не мешала.       Папочка! Как не хватает тебя!..       Я старалась все больше не выходить из комнаты, чтобы не попадаться на глаза очередным женихам. Все они, подарив мне игрушку и, быть может, чмокнув в щечку, считали, что затмили в моем сердце самого папочку… Но это же не так!       Однажды я снова плакала. Со смерти отца прошло уже четыре года, но мне так и не удалось смириться с этим… снова и снова я рисовала людей возле его гроба, цветы. Первый снег, который ему не удалось увидеть.       И внезапно фигуры под моей рукой начали оживать: послышался плач, шепот, а несколько людей склонило головы. Сначала подумав, что мне так показалось из-за слез, застилавших глаза, я часто заморгала, отчего странные звуки исчезли. Но головы фигур так и остались склонены…       — Чудо, — прошептала я. И, как оказалось после, не ошиблась…        ***       Нежданная записка от директора застигла профессора Снегга в его лаборатории, едва не угодив в булькающий котел. Альбус Дамблдор вызывал его к себе.       Знакомая горгулья, странный пароль, который учитель зелий предпочел бы не слышать никогда… Кабинет директора, как всегда, был заполнен какими-то необычными штуками, названий большинства из которых не знал и сам Снегг. Их серебряные сверкающие поверхности отражали солнечный свет, заполняя им большой кабинет.       — Северус, Вы пришли, — вместо приветствия сказал Дамблдор, отрываясь от пергамента.       — Директор?       — Северус, в этом году ожидается несколько больше волшебников, рожденных обычными людьми, — Дамблдор вздохнул. — Учителя в командировках, выбирают подходящих учеников.       Возникла пауза. Дамблдор чего-то ждал.       — Чем могу помочь я? — наконец сказал Снегг, выделяя последнее слово.       — Двое ребят остались. Можете посетить их? — директор посмотрел на Снегга сквозь свои очки-половинки.       — Что я должен делать?       — Узнать уровень их магических сил. — Дамблдор улыбнулся. — Смогут ли они обучаться в школе? Адреса на моей записке. Она же прилетела куда надо?       — Да. Если пунктом назначения можно считать мусорное ведро, — сухо ответил Снегг.       — Ох, Северус… Держи, не потеряй.       Маленький листочек быстро был спрятан под черной мантией и через некоторое время за воротами школы раздался хлопок — профессор Снегг трангрессировал.