Здравствуйте. Вы мой папа

Часы мерно тикали на стенке, стрелки приближались к десяти. Странно, но я только минут двадцать назад поняла, что этот Гарри при долгом разговоре воспринимался мной как ровесник. То ли он действительно разбирался во всей этой заумной чуши и мог повлиять на мое восприятие, то ли он просто умен не по годам (в плохом смысле). Еще более странным оказалось то, что я перед ним была как открытая книга. Он ловил каждое мое движение и слово, но дискомфорта почему-то это не вызывало. А потом… что уж греха таить. Я просто поплакалась ему в жилетку, впервые за последние дни почувствовав себя в безопасности. — А я-а-а не хотела-а-а, — завывала я, шумно шмыгая и еще сильнее прижимаясь к его пиджаку. — Не хоте-е-ела-а домо-о-ой. А он гад! .. Он заставлял меня, а потом куда-то потащил…. И в грязный камин впихнул… А потом… Я с ума-а-а сошла-а-а-а! .. А ему хоть бы хны-ы-ы… Рука Гарри коснулась моих волос, от чего я невольно вздрогнула, а он убрал руку. — Не-ет, погладь меня-а… Пожалей! .. И я еще больше разрыдалась, полностью уткнувшись лицом в пиджак Гарри… — Тс-с… Тише, девочка, он всегда таким был, — мужчина стал водить рукой по моим волосам, заставив меня на миг замереть, прислушиваясь к ощущениям… Меня так мама не гладила… — Не плачь, дурочка, тебе еще повезло, — вдруг шутливо сказал он. Еще раз шмыгнув, я вытерла слезы и посмотрела ему в лицо. По губам блуждала легкая улыбка… — Почему — повезло? — слегка сипло спрашиваю я. — Отец… кхм… — Гарри смутился, — профессор обычно строг и язвителен. И не допускает такого отношения к себе. Видимо, он в самом начале дал слабину, а потом ты чем-то ввела его в ступор. Он просто понял, что здесь проиграл. Пока что. — Так значит, мне повезло? — уже полностью успокаиваясь, спрашиваю я. — Да. Даже ко мне, помнится, он относился строже. За что, право, я благодарен ему. — Почему? — я непонимающе уставилась на собеседника. — Он воспитал меня. Воспитал, а не просто вырастил. Северус Снегг… Мало кто в школе мог подумать, что Великий и Ужасный всея Подземелий является опекуном мне… — А кто ты есть? — заинтересованно спрашиваю я. — Гарри Поттер, почти-выпускник Академии, готовящей своих учеников к работе в известной магической больнице — Мунго… — Так ты тоже… того? — спрашиваю я, крутя пальцем у виска. Мужчина хмурит брови. Прямо как профессор, вот так да! .. — Чего — того? Сумасшедший, что ли? — Ну… да. — Подожди-ка. То есть ты думаешь, что все мы — с ума сошли? — А разве нет? Ну не бывает в мире волшебства. Это все сказки! — А знаешь, — Гарри снова улыбнулся, — с ума все сходят по-разному. Не бывает так, чтобы у всех были одинаковые галлюцинации, ты согласишься со мной? Я, нехотя, кивнула. Тогда он достал свою собственную палку и взмахнул ею. Странно, но кончик ее вдруг загорелся синим цветом. — Так эта штука на батарейках?! — удивленно спрашиваю я, пытаясь сообразить, зачем делать такие сложные фонарики. — Нет, конечно. Она… Эм… на магии. Можно так сказать. Смотри…Вингардиум Левиоса! Внезапно со стола поднялся в воздух мой стакан с какой-то жуткой штукой, что приходится пить каждые три часа. Стакан мягко опустился в мои ладони. — Пей, — кивнул Гарри, — и когда-нибудь сможешь также. Даже не когда-нибудь — этой зимой. В крайнем случае — весной. И помни: если б ты сошла с ума, я бы не видел то, что видела ты. Не бывает коллективных галлюцинаций. По крайней мере, таких четких… — А если, — перебила я, с омерзением смотря на стакан, — а если ты моя галлюцинация и потому видишь то, что вижу я? — В таком случае поверь своей галлюцинации и представь, что ты не сошла с ума, — усмехнувшись, ответил Гарри, - пей. И я выпила эту штуку. С трудом, давясь, но все-таки выпила… Ну и гадость… — И больше не пропускай. Лечение, пусть и не приятное, но желательное… — Расскажи про профессора, — попросила я, чувствуя, что глаза слипаются. — Э, нет, девочка, так не пойдет. Иди, умывайся и переодевайся. А то сейчас уснешь. Кстати… ты так и не ответила. Как твое имя? — Лета я, Лета. Но мне больше нравится, когда ты называешь меня девочкой, — улыбнулась я, — но вот я сейчас умоюсь, а ты мне все равно все расскажешь! И убежала чистить зубы. Странно как-то… Вот она, магия, а я вроде и верю, а вроде и нет… Ну, не знаю даже, что делать. С такими мыслями я вернулась обратно и улеглась на кровати. Гарри в это время увлеченно что-то читал. — Расскажи о профессоре, — потребовала я снова. Сонливость как-то сама собой прошла, поэтому, устроившись поудобнее, я внимательно посмотрела на Гарри. Он отложил книгу. — Ну… Профессор, по правде сказать, довольно странен, — начал Гарри, поправив мое одеяло, — на людях он один, а дома — совсем другой. Помню, когда я учился тут, мне было сложно привыкнуть к этому, и нередко я просил его остановиться на одном отношении ко мне. Но он продолжал эту странную двойственную игру. Для чего — один Бог знает. — Может быть, знает, — отметила я, улыбнувшись. — Да, ты права. Но, как бы там ни было, он замечательный учитель и хорошо образованный человек. Слишком требовательный, это да… Девочка, да ты спишь! — изумился он. — Давай отложим этот разговор? — Погоди… А что он преподает? — Зельеваренье. — Не знаю, что это за штука, но я выберусь в ней на пятерки, — пообещала я сама себе. Гарри тихо посмеялся и встал с соседней кровати. — Не сомневаюсь. Через несколько секунд стукнула дверь палаты. Несмотря на огромное желание обдумать сегодняшний день, я просто уснула. Мне уже было все равно, откуда пришел этот Гарри Поттер, почему именно сейчас и почему вдруг всех разом заинтересовали мои рисунки…