Здравствуйте. Вы мой папа

Все оставшееся до учебы время я посвятила… учебе. Завалила купленными учебниками прикроватный столик и стала разбираться. Это было ужасно сложно — понять хотя бы что-то из этих книг за короткое время. Помня, что Снегг является профессором зельеваренья, я вскоре забросила все остальное и занялась одним единственным учебником в зеленом переплете. Странные флоббер-черви, хвосты змей и крыс, пары ножек пауков и странного названия травы совсем выбили из меня аппетит. Мадам Помфри ходила и ругалась, но не смогла заставить меня съесть даже тарелку каши. Тогда, бубня под нос о плохих привычках, она выхватила у меня учебник и заставила есть без него. Честно, было ужасно неудобно. За каких-то пять дней я настолько привыкла читать во время завтрака, обеда и ужина, что сейчас чувствовала сильный дискомфорт. Но кашу съела и получила обратно самую ценную мне вещь… Вечером ко мне снова пришел Гарри. Остался последний день до прибытия учеников, а я вдруг сильно захотела домой. К маме, к родным стенам… Я хотела, чтобы меня обняли родные руки и прижали к сердцу, хотела, чтобы мягкий поцелуй коснулся виска… Неистово прося у Гарри отправить меня домой, я уже хотела брать шантажом, когда услышала заветные слова: — Я попрошу Северуса Снегга. Думаю, он не откажется. В итоге мы вновь стали говорить о профессоре, а затем плавно переместились к зельеваренью в целом. Гарри отлично знал этот предмет и с удовольствием помог мне. На страницах двадцатых мы нашли листок с чьими-то записками. Не задумываясь, я выкинула листок в мусорное ведро. В тот момент Гарри сильно меня удивил, поймав скомканную бумажку налету. Ну и реакция! — Мышечная память, — он пожал плечами и стал внимательно вчитываться. Лицо его просияло, губы расплылись в улыбке, — Лета, кажется, я знаю, чей это учебник. Он принадлежал Терри, моему однокурснику. Я лично заполнил этот список и отдал ему на первом курсе. Тут про учителей школы! Видимо, он забыл листок или оставил… Неважно, главное, у тебя теперь есть некоторое преимущество. Правда, сейчас некоторые учителя сменились, но кто-то же остался! Он вручил мне список, а я все не могла поверить своему счастью. Ну надо же! Решив не медлить, чтобы потом самой не разбираться в мизерном почерке, я начала читать вслух: — Итак… "Минерва МакГонагалл, профессор трансфигурации. Строгая, не стоит переговариваться на ее уроках. Домашнюю тоже лучше сдавать вовремя. Оценивает ответы справедливо. Может поощрять. Логична. Перечить строго запрещаю — влетит больше. Умна. Расчетлива, бояться можно, но не сильно"… Я задумалась. То есть Гарри, как и профессор, умеет разбираться в людях? Может быть. По крайней мере, его попросили написать этот список… Не станет же он вталкивать его насильно? Или станет? .. А, ладно, не важно. Главное — у меня есть эта штука, и она облегчит мне жизнь, хотя бы немного. Надеюсь. Быстро пробежавшись по списку, я счастливо взвизгнула и обняла Гарри. В нем даже мадам Помфри была. Н-да… Через десять лет в ней нет никаких изменений! Единственное, что огорчало, так это то, что в списках не наблюдался Северус Снегг, профессор зельеваренья. На вопрос «почему?» Гарри просто пожал плечами и справедливо рассудил, что отец мог относиться к нему иначе, нежели ко всем остальным. По крайней мере, так думал одиннадцатилетний Гарри, еще не попавший на первый урок зелий. Я положила записку под подушку, и мы вновь стали грызть гранит науки. Понимала я все еще мало, но честно пыталась запомнить или хотя бы зазубрить. Гарри, заметив это, надолго задумался, а затем куда-то ушел, сказав, что скоро придет… Той ночью, едва дождавшись, пока уснет мадам Помфри, мы начали готовить зелья. Точнее, Гарри готовил, а я что-то резала. Где он достал ингредиенты и котел, для меня оставалось загадкой. В итоге уснула я только под утро, но уснула счастливая, зная, что уж что-что, а зелья я выучу «на пять», хоть бы и с помощью Гарри. Правда, поспать мне не дали. Часа через три мне пришлось подняться. За окном пели птички, а в палате уютно тикали часы… Только я-то не выспалась! А потому сегодня решила отдохнуть. Тем более, всю ночь перед котлом стоять — не шутки, спать хотелось жутко. И никакие «сейчас за Вами придет профессор Снегг» на меня не действовали. Уже хотелось просто спать. Конечно, уютнее было бы в своей комнатке, дома, а не в больничном крыле… Но примерно через час пришел профессор. Выглядел он спокойно и смотрел мне прямо в глаза. Прошло уже несколько дней с нашей последней встречи, а я почувствовала себя несколько неловко, но тут же одернула себя. Сам виноват! — Мисс Вок, — заговорил он, не отводя взгляда, — в следующий раз, когда мистер Поттер вдруг захочет провести с Вами ночь, попрошу ему отказать. Все же, у него есть свои дела. Он говорил это так просто и спокойно, что я непроизвольно хрюкнула от смеха. Он тут, наверное, вроде клоуна, который и не знает, что он клоун? .. — Мистер… Кхм… Профессор Снегг, сэр, — обратилась я к нему, —, а почему я должна ему отказывать? Мне лично понравилось гот… —, но тут я заткнулась, понимая, что навряд ли мы просто так ждали, пока заснет медик, прежде чем начать делать зелья. Наверное, Гарри сказал Снеггу что-то другое. — Вам спать надо, посмотрите, на кого Вы похожи! — пропустив мимо ушей запинку Леты, произнес Снегг. Он поднес мне зеркало, стоявшее на прикроватной тумбочке… будто бы я не знаю, как выгляжу! Ну, припухли глаза, ну и что? Хотя… он же явно не обо мне заботится, да? Наверное, у Гарри действительно проблемы и ему не до первокурсницы… Я поправила очки, выданные мадам Помфри. Почему-то внезапно показалось, будто Снегг пронизывает взглядом насквозь. От этого я поежилась, неприятное ощущение исчезло. — Домой я провожу Вас лично, — промолвил он и вышел из палаты. Я же мысленно ликовала. *** — Спасибо за заклинание, директор, — склонил голову Снегг в знак благодарности. — Не за что, Северус, — мягко ответили ему. — Итак, что мы имеем? — Немного. Гарри Поттер и мисс Вок, видимо, хорошо ладят. По крайней мере, вчера они всю ночь занимались зельевареньем. — И кто признался? — весело спросил Дамблдор. — Летха. — Прямо-таки сама и призналась? — Спасибо за заклинание, директор, — сухо повторил Снегг, а затем продолжил. — Как я понял, отец девочки лишь поощрял всякие авантюрные задумки. Сам он, хоть и любил всякие цветочки и листики и проводил много времени в саду, был каким-то серьезным лицом у магглов. Не сказать, чтобы известным, но уважаемым. Сам умел манипулировать и учил этому дочь. Та, естественно, не преуспела (мала еще), но что-то запомнила и повсеместно применяет. Миссис Вок, вроде как, вышла замуж только из-за денег и прибавления никак не ждала. Поэтому дочь не сильно-то и жаловала, пока были деньги — проявляла какое-то внимание, когда денег не стало… ну, Вы понимаете. Директор кивнул и задумался. Снегг подошел к большой чаше в углу комнаты и посмотрел на директора. — Позволите? — Да-да, конечно, — немного рассеянно ответил тот, вставая. - Я, пожалуй, тоже посмотрю… Легкая серебристая нитка воспоминания на мгновение повисла на волшебной палочке Снегга и упала в чашу. Они оказались на той самой дороге, возле дома семьи Вок. Рядом проходила старушка. Ее теплое пальто было старо и изношено, кое-где виднелись аккуратные заплатки. Темный платок лежал на ссутулившейся спине и немного прикрывал шею. Морщинистое лицо было обращено к дому Летхи. — О, Августа! — из дома вышел миловидный мужчина. Что поразило в нем Снегга больше всего, так это небольшая светлая косичка сзади. «Ну и вкусы у магглов, — подумал профессор, наблюдая за подошедшим человеком, — совсем с катушек свалились». Между тем, мужчина подходил все ближе и Северус понял, что Лета очень похожа на этого человека. Тот же прямой длинный нос и ярко выраженные скулы. Те же яркие, все время прищуренные глаза и небольшой тонкий рот. Даже лоб был так высок. Видимо, к ним шел отец Леты. — Как доехали, мама? — вежливо спросил он, предлагая руку. Старушка сразу оперлась на нее. — Ничего, Джон, справилась и нагрянула к Вам. Прибирались, наверное, все время от моего звонка до прихода? — хитро прищурилась она, не спеша направляясь к дому. — О, ну что Вы, — благодушно ответил Джон, — у нас всегда… — О, что ты, милай! — улыбнулась она, — разве думаешь, что я не знаю свою дочь? — Нет, конечно, нет. Вы знаете ее прекрасно! И я благодарю Высшие силы, что Ваша дочь стала мне женой! Джон держался прямо и величественно, его костюм был с иголочки и, право же, очень шел ему. Но эта Августа, по-видимому, бабушка Летхи, несмотря на свои залатанные и старенькие одежки, в разговоре была примерно равна своему зятю. И это равенство поддерживалось обеими сторонами. Никто не брал выше собеседника. Они зашли в дом, где навстречу своей матери кинулась мать Леты. — Дарара, я тоже тебя люблю. Но, кажется, что-то подгорает? — обняв дочку, спросила Августа. Дарара нахмурилась, но кивнула и ушла на кухню. Северус с Альбусом оглянулись. Светлый холл был богато украшен, со вкусом и без излишеств. Пара статуй, стоявших по разные стороны комнаты, гармонично сочетались с высокими вазами и антикварными шкафами. Два больших окна выходили в прекрасный цветущий сад, заливая помещение мягким зеленоватым от листвы, светом. — А тут… мило, — произнес Дамблдор. — Я думаю, нам пора? — Безусловно, — подтвердил Снегг и они вынырнули из воспоминаний. — На что Вам столько информации? Думаю, я буду прав, отметив, что не со всеми учащимися Вы так носитесь. На моей памяти, таких было двое-трое, не больше. И каждый раз их что-то ждало впереди. — Снегг сжал губы. — Северус, — мягко произнес Дамблдор, смотря в черные глаза, — я понимаю Ваши чувства…, но нет. Не думаю, что с мисс Вок что-то случится. Девочка проживет спокойную жизнь, я на это надеюсь… Но я не хочу, чтобы доверенным мне детям угрожала какая-то опасность. Девочка явно… не в себе, ее магия не оформилась. Мы не знаем, что от нее ждать. И мы не можем понадеяться на «авось». Меня беспокоят твои рассказы о рисунках девочки. Гроб рисовать в одиннадцать лет… Согласись, не лучшее занятие. Поппи говорила, что у девочки появились какие-то хорошие мысли, она стала больше улыбаться и успела даже… Кхм, — директор улыбнулся, — немного украсить одну из многочисленных ширм в Больничном крыле… Мы сейчас видели, в каких отношениях были ее отец и мать до рождения ребенка. Быть может, такое единение и поддерживалось до четырех лет, но после умер Джон Вок, что, верно, и послужило началом недуга. И, думаю, вначале девочка держалась, но мать сломала ее своими действиями. Неудивительно, что мисс Вок стала такой, я, скорее, предположил бы, что она вовсе впадет в депрессию или апатию… Но ей удалось сохранить частички рассудка. Тем не менее, кто знает, что творится у нее в голове. Разве что Вы, Северус, могли бы… — Директор, Вы издеваетесь? — в своей неподражаемой манере спросил Снегг. — Вы хотите полностью повесить на меня опеку над мисс Вок? Я, конечно, все понимаю, но у меня есть Поттер со своими проблемами… — Но Вы же больше ему не опекун? Опекунство было до совершеннолетия, так? Кажется, директор забавлялся сложившейся ситуацией… Стоп. Наслаждался? — Албус Дамблдор, к делу, — вздохнув, попросил Снегг. - Хорошо, Северус. Что Вы сегодня узнали еще, когда заглянули в воспоминания? - Мисс Вок никого не осуждает. Мать любит и хочет, чтобы та исправилась и полюбила ее тоже. А то, что с ней сейчас происходит, принимает за сон и все время боится проснуться, - коротко пояснил Снегг. Дамблдор на секунду замер, а потом грустно прошептал: - Этого я и боялся… Северус, Вы все-таки неправильно поступили, приведя девочку в замок. Ей будет сложно понять, что это действительность, а если принять во внимание ее здоровье… Я поручаю Вам присматривать за девочкой. – Дамблдор замялся. – И, прошу Вас, не заглядывайте в головы учащихся без надобности. Это некультурно. Снегг, поклонившись, вышел из кабинета. Проблем, видимо, было ему мало по мнению директора…