Ненужные сопротивления

Он вылетел из комнаты, оставив меня одну наедине с моими мыслями и ощущениями. Было чувство, что я смогла дотронуться до чего-то глубинного — до чего-то, что он изо всех сил пытался спрятать. Даже не от меня. От самого себя. Я была абсолютно обессилена. Во мне всё ещё бушевала лихорадка, тело горело от жара. В капельнице оставалось немного раствора, но сил ждать не было. Я аккуратно вытянула иглу из вены и, почти не чувствуя собственного тела, опустилась на подушки. Сон накрыл меня мгновенно. Я спала тяжело и глубоко, без каких-либо сновидений. Мой организм отчаянно нуждался в восстановлении. Проснулась я уже на следующий день. Меня разбудило пение птиц. Тихое, утреннее, почти нереальное после всего, что происходило со мной в последние недели. Чувствовала я себя лучше. Слабость всё ещё была, но жар спал. И тут меня накрыло другое чувство — дичайший голод. Последние полтора месяца я питалась отвратительно. Иногда почти не ела вовсе. Сейчас же желудок сводило так, что казалось, он просто скручивается внутри. Я встала с кровати, слегка покачиваясь, и медленно дошла до кухни. Открыла холодильник. Он был забит продуктами: яйца, овощи, какие-то соусы, контейнеры с едой. Но сил готовить у меня совершенно не было. Я нашла контейнер с курицей. Похоже, Джонатан готовил её — возможно, для меня. А может, для себя. Я поставила её в микроволновку, быстро помыла помидор и села за барную стойку. Я ела жадно. Почти не жуя. Вкус еды отдавал в скулы от голода. Каждая клетка тела будто требовала пищи. Я ела, как измождённый зверь, дорвавшийся до еды после долгой охоты. Когда контейнер опустел, я тяжело откинулась на стуле. И вдруг меня словно ударило током. Я резко подняла голову. На кухне… появилась дверь. В окнах, где раньше была только стеклянная стена, теперь была стеклянная дверь на террасу. Я вскочила со стула и почти бегом направилась к ней. За стеклом виднелась красивая терраса из светлого дерева. От неё вниз вели несколько ступенек, а дальше тянулся аккуратный зелёный газон. Живой. Настоящий. Мне так сильно захотелось ступить на него, что у меня перехватило дыхание. Я медленно подошла ближе. Моя рука легла на дверную ручку. Я осторожно толкнула её. Дверь открылась. Я застыла. Свежий горный воздух ворвался в лёгкие. Холодный, чистый, пахнущий травой и утренней росой. Я глубоко вдохнула. Но что-то внутри меня остановило. Что-то не давало сделать следующий шаг. Я стояла на пороге, не двигаясь. POV Джонатан Я стоял чуть поодаль от дома, в тени деревьев, и смотрел на зелёную лужайку и светлые стены дома. С моего места было отлично видно кухонные окна и стеклянную дверь на террасу. Я слышал её внутри. Сначала тихий скрип стула о пол. Потом быстрые шаги — почти бег. Она направлялась к двери. Я замер, выжидающе наблюдая, что она сделает. Дверь распахнулась. И я увидел её. Она стояла на пороге с безумным выражением лица — бледная, с тёмными кругами под глазами, растрёпанными волосами и болезненным видом. За последние полтора месяца она сильно похудела. Но это лишь добавляло ей какого-то странного, почти болезненного шарма. Она толкнула дверь рукой и застыла. Я внимательно всматривался в её лицо. Она была… в восторге. Её глаза бегали по деревьям, по траве, по небу. Она смотрела на всё так, будто видела мир впервые. На губах появилась нервная, почти детская улыбка. Потом я заметил, как она замешкалась. Она посмотрела вниз. На свои ноги. Босые. Будто вдруг задумалась — стоит ли делать следующий шаг. На её лице появилось смятение. Растерянность. Тень страха. Она стояла на пороге, не смея переступить его, словно чувствовала: если сделает этот шаг, мир вокруг неё изменится окончательно. Она была взволнована. И, кажется, даже напугана. Она стояла так минуту. Потом ещё одну. Потом третью. На её лице сменялись десятки эмоций — страх, надежда, сомнение, жажда свободы. Я решил показаться. Сделал шаг вперёд из тени деревьев. Но она была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила меня. Я сделал ещё пару шагов. Тогда она слегка повернула голову и, заметив движение, резко отшатнулась назад. Но когда увидела, что это я, её тело сразу стало устойчивее. Наши взгляды встретились. На мгновение всё вокруг будто остановилось. Я смотрел на неё внимательно, почти изучающе. Она могла уйти. Дверь была открыта. Перед ней — лужайка, деревья, дальше склон и лес. Никаких замков. Никаких преград. Я специально оставил всё так. Хотел увидеть, что она сделает, когда появится шанс. Любой другой человек уже бежал бы. Но она не сделала ни шага. Она стояла на пороге, будто что-то удерживало её. Мой взгляд скользнул вниз — её босые ноги почти касались деревянной террасы. Ещё одно движение, маленький шаг… и она была бы уже на траве. Но она не двигалась. Я прищурился. Может, она просто слишком слаба. После лихорадки, после всего, через что прошла. Может, у неё нет сил даже попытаться. Или она понимает, что далеко не уйдёт. …или думает. Эта мысль заставила меня напрячься. А что, если она просто просчитывает? Строит план. Ждёт момент. На секунду меня пронзило резкое раздражение. Сама мысль о том, что она могла бы попытаться сбежать, неприятно кольнула. Я поймал себя на этом и почти разозлился на собственную реакцию. Она не уйдёт. Я был уверен в этом. И всё же я продолжал наблюдать. Её лицо менялось — сомнение, страх, растерянность. Она смотрела на траву так, словно перед ней лежала граница между двумя мирами. Свобода. И я. Она могла выбрать. Мой взгляд снова поднялся к её глазам. Она могла уйти. Но всё ещё стояла на месте. И где-то глубоко внутри меня появилось тихое, тёмное чувство. Похожее на удовлетворение. Она могла сделать шаг. Но не сделала. Заметив, что я с интересом изучаю её лицо и тело, она снова быстро посмотрела вниз — на свою босую ногу — и осторожно сделала шаг на деревянный настил террасы. Солнце светило ярко, и доски успели сильно нагреться. Она тихо охнула — ступня обожглась. Быстро поставила вторую ногу, словно пытаясь удержать равновесие. Я и сам не понял, как оказался рядом. В одно движение я подхватил её на руки, не давая ей ещё сильнее обжечь ноги. Она была лёгкой — слишком лёгкой. Я спустился с ней по ступеням и аккуратно поставил её на прохладную траву. Её босые ступни коснулись влажной земли. Трава была мягкой и холодной после утренней росы. Она на секунду подняла глаза на меня. Потом перевела взгляд дальше — на лес. Я молча наблюдал, ожидая, что она сделает. Она медленно пошевелила пальцами ног, перебирая траву, словно пробуя её на ощупь, загребая её между пальцами. Потом осторожно прошлась по газону. И вдруг опустилась на траву, раскинув руки и ноги в стороны. Она лежала, глядя в небо. Солнечные лучи падали на её бледную кожу, которая так давно не видела настоящего света. Рыжие волосы рассыпались по траве и горели в лучах солнца, словно живое пламя. Я стоял рядом и смотрел. Я стоял рядом и смотрел на неё. Она лежала на траве, раскинув руки и ноги, будто весь этот мир принадлежал только ей. Солнечные лучи скользили по её бледной коже, рыжие волосы горели в свете, как пламя. Она выглядела… спокойной. Эта мысль неприятно кольнула. Я нахмурился. Она могла убежать. Дверь была открыта. Лес начинался всего в нескольких десятках метров. Я даже не пытался её остановить. Но она не сделала ни одной попытки. Не оглядывалась. Не высматривала путь. Она просто лежала на траве, наслаждаясь солнцем, словно была… в безопасности. Рядом со мной. С этим было что-то не так. Почему? Она знает, кто я. Знает, на что я способен. Знает, что я сделал. И всё же она лежит здесь так, будто рядом нет никакой угрозы. Как будто рядом не монстр. Я поймал себя на странной мысли. Ей спокойно. Эта мысль зацепила меня сильнее, чем должна была. Как такое вообще возможно? Я смотрел на неё ещё несколько секунд, пытаясь найти объяснение, но так и не нашёл. Наконец я заговорил. — Удивительно, — холодно произнёс я. — Дверь открыта. Лес рядом. А ты даже не попыталась сбежать. Она слегка повернула голову в мою сторону, но ничего не сказала. Я продолжал смотреть на неё сверху вниз. — Или ты наконец поняла, что бежать бессмысленно? Небольшая пауза. — В любом случае… — мой голос стал ровнее. — Я сделал то, о чём ты просила. Она резко поднялась с травы. Села почти мгновенно, будто всё это время только и ждала этих слов. В её глазах вспыхнула тревога и надежда. Она смотрела на меня, не отрываясь. Ждала. Требовала ответа. И теперь уже мне предстояло говорить.