Ненужные сопротивления

Сердце бешено колотилось. Я думал, что умру. Она меня разгадала. Она ломала меня, как ветку. Я пытался не показать, что она попала в меня, но не был уверен, что у меня получилось. Я быстро шёл по лесу. Рука коснулась того места, куда она меня била — её места. Было ли оно уже её… да, и уже давно. Я не хотел этого признавать, но мне пришлось. Оно действительно болело — и не от её жалких ударов, а от её слов, взгляда, от неё. Моё засохшее сердце дало трещину. Это было отвратительно, мучительно и одновременно… приятно. Я долго шёл до своего тайного места. Это был обрыв скалы. Холодный порывистый ветер обдувал моё тело. Я встал на краю и посмотрел вниз. Если я сделаю ей шаг навстречу, это будет сродни прыжку в обрыв. Контроль спадёт. Я не смогу сдерживаться так, как раньше. Я не смогу вечно бежать от неё и при этом держать её рядом. Я тяжело выдохнул, сел на камень и смотрел вдаль. Час. Два. Три. Моё тело уже затекло, но я не мог сдвинуться. Мысли прибили меня к земле. Уже стемнело. Что она делает? Не пошла ли за мной? Всё ли с ней хорошо? Я должен знать. Я встал с камня и быстрыми шагами пошёл в сторону дома. Подойдя ближе, я увидел, что свет горит. Она сидела за барной стойкой и что-то рисовала в блокноте. Наверное, меня, — с надеждой промелькнула мысль, но я быстро её отмахнул. Я просто стоял и наблюдал за ней. Лица не было видно, но по языку тела было понятно, что она всё ещё зла. Она часто поворачивала голову в сторону леса и смотрела туда. Наверное, ждала, что я приду. Спустя ещё пару часов она встала, откинула блокнот и ушла наверх. Загорелся свет в моей спальне. Ещё через полчаса он погас. Я подождал ещё час. Мне хотелось быстрее зайти в дом, увидеть её спящее тело, но я не мог этого сделать, пока она не уснёт. Я зашёл в дом и сразу направился к барной стойке. Мне было интересно узнать, что же она так долго там рисовала. Я начал листать блокнот, страница за страницей, пока не нашёл рисунки, которых раньше не видел. Новые. Опять я… но уже другой. Неестественный. Это был почти не я. На этих картинках было моё лицо, но оно улыбалось или плакало. Оно было нежным. Она пыталась нарисовать мои эмоции, но не знала, как я выгляжу, когда испытываю их. Я листал дальше. Некоторые картинки были уже не дорисованы. Ещё дальше она начала их зачеркивать. Она злилась, что у неё не получается. Последний рисунок был зачёркнут сильнее всех. Она заштриховала его с такой силой, что в некоторых местах бумага порвалась. Я пытался разглядеть — это был я, но не один. А рядом с ней. Я перелистнул лист и увидел слова. Она что-то написала мне. «Джонатан, честно признаюсь, я не знаю, что мне делать. Как мне помочь тебе…» От слова помочь меня пробрало. О какой помощи она пишет? Мне не нужна её помощь. Я продолжил читать. «Мы можем провести всю жизнь, убегая от самих себя, от чувств, что есть в нас. Или же можем пойти навстречу страху. Это будет труднее, больнее… но так правильно. Я хочу сказать тебе кое-что. Я буду ждать тебя в твоей комнате. Пожалуйста, прими верное решение». От прочитанного во мне всё закипело. Я был зол, разъярён… но согласен с написанным. Я знал это. Чувствовал. Всю свою жизнь я просто стоял на месте. Ничего не менялось. Злость только разрасталась во мне, и я был не против — так было привычнее. Если что-то во мне и менялось то только худшую сторону. С каждым разом Валентин ставил опыты и все извращеннее извращеннее. Моя злоба, гнев и все самые плохие качества только разрастались во мне. —Я могу попробовать. Эхом пронеслось в моей голове. Сомнения мгновенно разлетелись по моему телу. Я никогда не сомневался — а сейчас да. Я сомневался, стоит ли ввязываться в это… или стоит просто отпустить её. От последней мысли мне стало дурно. — Нет, — сказал я вслух. Посмотрел на лестницу и уверенно пошёл вверх. Комната была открыта, и уже из коридора я видел, что она лежит на кровати. Маленькая, милая, изящная. Я прошёл вглубь комнаты, поближе к кровати, стараясь не смотреть на её лицо. Я боялся, что если увижу ее, моя реакция будет… нестандартной. Я разулся и лёг рядом. — Ты пришёл, — ласково сказала она. Она не спит. Нужно было ждать дольше… или она и не собиралась спать. — Да, — ответил я немного погодя. — Ты читал? Я лежал неподвижно. Казалось, если шевельнуться, кровать развалится, и я упаду в пропасть. — Клэри… я не знаю, что нужно говорить, — честно сказал я ей. Она придвинулась ближе и едва коснулась моей руки. — Тебе не нужно ничего говорить. Мы можем просто молчать. Просто ты должен не отталкивать меня. Я дёрнул головой. — Я не могу, чтобы меня контролировали. — Это не контроль, Джонатан. — А что это? — чуть злобно выпалил я. Она прижала мою руку сильнее. — Это забота. Необязательно всё время контролировать. Можно доверять и заботиться друг о друге. Мне стало мерзко от этих слов. — Забота, Клэри… я не знаю заботы. — Я покажу тебе. Я покажу тебе всё. Тебе лишь нужно не отталкивать меня. Разрешить мне войти в твою жизнь. Она потянула мою руку. Я повернулся на бок и встретился с её лицом. Она смотрела на меня с надеждой. — Пожалуйста, — прошептала она и коснулась моего лица рукой. — Если я расскажу тебе свой секрет, ты пообещаешь подумать о нём? Впустить его внутрь себя… не отмахнуться? Я не понимал, что она хочет мне сказать, и не мог точно пообещать ей этого. — Наверное… — Нет, Джонатан. Ты должен пообещать мне. Я взглянул в её глаза, полные надежды. Они умоляли меня согласиться. — Да… я обещаю тебе. Эти слова дались мне с болью. Она закрыла глаза, тяжело выдохнула, сделала ещё пару вдохов. Я чувствовал невероятное напряжение между нами. Она распахнула глаза, обеими руками взяла моё лицо в свои ладони и смотрела прямо в мои глаза, не отрываясь, ища поддержки. — Я люблю тебя, Джонатан. Эти слова выбили воздух из моих лёгких. Мир вокруг раскололся на сотни мельчайших осколков. Сердце вот-вот остановилось бы. Я буквально задыхался от этих слов. Она меня любит. Она меня любит. Эти слова кружились в моей голове бесконечно. Она призналась мне — здесь, сейчас. Она не могла полюбить меня такого. Это противоестественно. Никто не любил меня, и она не могла. — Клэри, ты не можешь меня любить. Я монстр. Она закрыла глаза и начала мотать головой. — Нет, нет, нет, Джонатан. Да послушай меня. Она схватила меня за футболку и начала тянуть к себе. — Я знаю, кто ты. Что ты делал… и, возможно, делаешь сейчас. Что ты убивал, уничтожал. Я знаю это. Но я больше не могу скрываться от этого. Это разрывает меня изнутри. Я молчал. Это не могло уложиться в моей голове. — Джонатан… — чуть мягче продолжила она. — Ты обещал мне, что впустишь это чувство в свою душу. Она придвинулась максимально близко. — Закрой глаза. Я засомневался, но сделал то, что она просила. — Я здесь. С тобой. В твоём доме. В твоей кровати. И я хочу быть здесь с тобой. Она провела рукой по моей руке снизу вверх. — Я люблю тебя. Люблю. Она начала мягко покрывать моё лицо поцелуями. Меня всего трясло, как будто из меня изгоняют демона. Я боролся с этим чувством, не мог отдаться ему до конца. Она настойчивее стала целовать моё лицо, приблизилась к уху и прошептала: — Я люблю тебя. И буду любить вечно, пока моё сердце не остановится. Это был конец. Больше я не контролировал себя. Я сел на кровати и подхватил её тело, сажая себе на ноги.