Бесит

      Мать плохо ела. Исхудавшая, ничего не держала в руке от бессилия.       И голова болела.       И врач оставил еще на неделю.       Все это Макс знал из шапочек непрочитанных смс от Марты, которые тут же удалял. Зло сжимал зубы, отшвыривал телефон в складки дивана. Кирилл видел это, но молчал. Закидывал ноги на стол, доставал пивас.       Телек работал с утра до вечера, мерцал беззвучно поздней ночью и Макс продолжал пялится в экран, следя безучастно за мелькающей картинкой. Даже когда, завалившись на бок, укрывался пледом. Когда Попов поднимался наверх, в свою спальню.       И не мог понять откуда заезженная тоска бралась.       От Князевой не было вестей пару дней. Он круголя наматывал по залу, пока не пришла в голову мысль, что она ждет от него шага. Усмехнулся, саданув ладонью по деревянному косяку над головой.       Утро просачивалось на кухню сквозь прямоугольное горизонтальное окно, высоко над полом. Посередине стол шириной в его рост. И передернуло от воспоминаний, чего этот стол на себе выдерживал в былые времена.       - Поесть осталось че?       Кирилл зашел, почесывая пузо и зевая. Макс, сидя за столом, отпил кофе из кружки, сгреб молчащий телефон с его поверхности. Одетый, собранный. Друг взглянул на него, чуть запрокинув голову, чтоб рассмотреть сквозь полуопущенные веки, скривив уголок рта недовольно.       - Все мои пельмени съел?       - Я бы к этой куче слипшегося теста и на милю не подошёл.       Князеву с утра во дворе все равно не перехватить, а на учёбе появится пора. Страпыгин слюной брюзжал во все стороны.       — А какого эта куча меньше стала? - пробубнил Кирилл, заглядывая в кастрюлю.       Пришлось ждать, пока Попов разродится и соберется на учебу. Ждать неразъеженную вереницу машин на въезде в город. И теплое, для подготовившихся к зиме людей, солнце поздней осени встретилось повсюду с вальяжным удовольствием. Уснувший мужичек в подратой телогрейке на лавочке у досок и расколотых кирпичей - мусора, после строительных работ по реконструкции корпуса библиотеки. Поредевшее число машин на стоянке. Запах поджаренного мяса от передвижного ларька на колесах, что закрывался уже, по первым морозам.       И девчонки вокруг будто разом овульнули.       Навеселе, со свернутыми подмышкой плащами. Блестящие волосы без вязанных шапок, улыбки, ужимки возле уличной арки, обвитой голыми ветками плетущихся растений. Макс шел, стараясь удерживать взгляд на зазывной картинке, не позволяя себе рассмотреть расписание курсов даже ради собственного интереса. Зашел в корпус, сжимая руки в карманах, как тот, что на инсулине удерживается от витрины воздушных пирожных. Мимо стенда с распечатками. Мимо шайки первокурсников, оголтелых и прищастых, поробевши отступивших с его пути.       Время зачетов действительно пришло. И если с Алевтиной Геннадьевной, женщиной тучной, строгой и слабой к откровенной лести проблем не возникло, то Страпыгин был доволен, как наездник на скачках, натянув удела у всей аудитории разом.       А после, ближе к обеду, Макс привалился к стене не отрывая прямого взгляда от Князевой.       Солнечный свет оставлял яркие пятна на лицах людей, битком набитых в коридоре второго этажа. Студентов много. Большая часть суетливо сновалась между обособленных групп, ручейками лились среди тех, кто толпился у аудиторий, ожидая пересдачи, кто вернулся из кафетерия и дожидался звонка. Она среди остального народа не заметила его. Не мудрено. И он бы не увидел, не сместись чья-то спина немного влево.       С распущенными волосами до середины спины , к нему полу боком. Макс и глазам своим не поверил по-первой. Тонкие изгибы в голубоватой рубашке, буквально прилипшая к попке юбка, сужающейся до колена. Бардового, насыщенного,цвета, поблескивающая на округлости бедра.       Открытые ноги.       Каблучок тонкий, острый, что у самого кольнуло под ложечкой. Изящная ножка, стоечка - носочек к носочку, чистый вид отшлифованной отличница, от которого слюной наполнился рот. Кирилл бубнил под ухом, рассказывал пацану с потока о последних гонках. Зака выщимил из толпы, договаривался о заезде. Он вообще оживлялся, стоило подобной теме подняться, хоть и сам ни ногой ни в чью машину, и теперь жужжал увлеченно, пытаясь... да, щелкал перед лицом Макс, чтобы привлечь внимание.       Но ноги эти...безрезультатно.       Вытаращил пальцы антенной, проследил траекторию от неподвижного взгляда до князевской задницы и махнул рукой.       - Это надолго.       Вникнуть в разговор было бы полезно. Деньги нужны, запасы кончались и Макс не наступит себе на горло, воспользовавшись картой. Но руки в карманах зачесались от воспоминаний, как эти самые ноги, скрещенные на его спине... Оттолкнулся, прошелся. Щебетавшие в стайке девчонки смолкли разом, захлопнув маленькие клювы, когда он встал за спиной. Князева вздрогнула, замолчав. Он почувствовал это кончиками пальцев, коснувшись ее руки у сгиба локтя, нырнув носом в мягкость, пахнущих цветами, волос на затылке. Замерла. Прервалась на полуслове.       - Привет, - она обернулась через плечо, едва не врезавшись ему в щеку.       Зарделась вся, не сумев скрыть мурашки от тонкого, невесомого прикосновения к руке.       Самойлов оттащил к окну, наглым образом уместился у подоконника. Поставил её между своих ног. Абсолютно не обращая внимание на окружающее любопытство, сверкнувшее заинтересованным глазами то тут, то там. Расслабленный, ноги вытянул. Лицо и насмешливые глаза на уровне её взгляда... Были, пока он не уткнулся лбом ей в ключицу простонав вымученно, будто мешки таскал в три смены. А руки... Руки на попе, для опоры, видимо. Приказал не вертеться, а то неудобно.       - Уже устал? Всего лишь полдень.       - Нас Страпыгин поимел, как захотел, - пробубнил невнятно в плечо, все же подняв голову. - Кого выглядываешь? Не говори, что дружка своего.       И такой сонный, ленивый, что тут же захотелось зацеловать чувственный изгиб губ. Но они в людном месте и руки его абсолютно расслабленные, неподвижные...       - Здесь кругом люди, а ты меня за попу держишь. И Дима вообще-то... перекинут в другой корпус, - продолжила стеснительно озираться по сторонам и волосы волной запаха ему в лицо.       - То-то Ирка понурая ходит...- проговорил задумчиво, сощурив глаза. - Следишь куда он делся?       Тонкие кисти скрестились на его шее и пальцы принялись перебирать коротки волос у основания затылка.       - Следишь за ее настроением?       Коснулся щеки кончиком языка изнутри, поддав бровями.       - Аргумент.       Кивнул в сторону Кирилла. Оживленного, болтающего в кругу парней и громко доказывающего что-то, перебиваясь смехом.       - Что на счет вечера? Ты связалась с парнем на крутой тачке. Теперь придется посещать и гонки.       - Это обязательно?       Не то чтобы она против, но... слишком громко и слишком давит. Толпа, внутренним чутьем ощущающаяся превосходной. Бурлящей, грозной. Неуютность- слабое слово для чувства, что тревожит, находясь в толчее. В едином организме, который проглотит кого-то мелкого вроде нее и не заметит.       - Тебя никто не тронет, - не обещание - само собой разумеющийся факт. - Будешь среди своих.       Чуть сморщила нос, задумываясь, и Макс добавил, закатив глаза:       - Так и быть, привезу и отвезу в целости и сохранности, - наклонился к обратно к плечу, вздохнув тяжко. - Ну, может, подпорчу слегка.       В вопросах интима не у кого было спросить совета, кроме как у Дианы. А вопросы были. Макс обещал заехать ближе к восьми и Лиза так разволновалась, что наговорила о подруге, которая тоже хочет поехать. Хотя та самая подруга стояла в сторонке ни сном ни духом. На кухне попивала чаек, смотрела на нее, удивленно подняв брови.       - Куда я хочу поехать? - когда Лиза отключилась и отняла телефон от уха.       - На гонки. Тебе же понравилось.       - Мне понравился зад здоровенного парня с рупором, но не на столько, чтобы сесть на хвост новоиспеченной парочке.       Лиза фыркнув, заправила волос за ухо. Все еще одетая после учебы в утягивающую юбку-карандаш, не позволяющую подтянуть под себя ноги, сидела дома, в море диванных подушек.       - Мы вовсе не парочка, - поджала пальцы на ногах, пол был прохладный и отогнала Армани, которой ненароком мог порвать капроновые колготки в приступе ласки.       - Лиза и просто секс? - недоверчиво бросила Диана. - С трудом верится.       - Не думаю, что Макс воспринимает нас парой.       - А ты?       Лапиной интересно на уровне новой серии в модном шоу, в которых очередная девушка с очередным парнем и наигранная картинка душевного свидания. А после ночи. Но для Лизы это вопрос, как шлагбаум на полной скорости. Моргнула, отвела взгляд. Волос, который все лез в глаза...       - Понятно, - усмехнулась та. - Считаешь.       Не так.       Хотела бы считать.       Придвинулась ближе, заскользив предплечьями по столу, пряча стеснение в копошении пальцев:       - Диан... в постели вообще... как себя вести надо?       - Ну-у...- протянув неопределенно, развела руками. - Что ты хочешь узнать? На этом поприще каждый сам себе хозяин. Дело вкуса, опыта.       - А если опыта нет?       - Ну так создавай его. Просто знай, что к этому нужно привыкнуть, не бывает сногсшибательно с первого раза, ты не должна боятся неизвестности, думать куда руку деть, куда ногу. Думать в таких делах вообще запрещается, - постучала пальцем по виску. - Ни одной мысли. И делай то, что хочешь, для тебя это и будет лучший вариант.       - Как-то все обобщенно... - промямли Лиза неуверенно.       - Разработать надо.       - Чего?       - Ой, да перестань. В любом деле нужно сноровка. Тело привыкнет, а дальше полет фантазии.       Тело? В ту ночь она его не чувствовала. Что -то легкое, невесомое. Мысль только одна. О жажде. Которая нарастала. Превратилась в тяжелый ком в груди и стремительно ухнула в низ живота. Тягучий, осклизлый клубок . Теплый. Жаркий. И воды дай - не утолишь. А потом боль. Не такая, как обычно. Распирающая. Но среди нее нечто, что способно дотянутся и тронуть эту жажду, не опалившись. А та только это и ждала. Откликнулась, разрослась и осталась в ней, когда Макс отстранился.       - У тебя было такое ощущение... будто, ну... я даже не знаю... словно низ живот тяжелый такой? - она не знает правильно ли то чувство. Правильно ли желать его настолько неимоверно ярко, насколько хотеть избавится.       - Было. И ты поймешь, когда накроет.       - Накроет?       - Ни одной мысли, Лиза, - напомнила Диана, добавив тихо:- И не воспринимай все близко к сердцу, хорошо? Наслаждайся, кайфуй, но не воспринимай...       Диана все же не поехала с ними. Кирилл был сзади, трепал без умолку. Закинул руку на переднее сидение с Лизиной стороны, другую - со стороны Макса и легкий запах, который пришлось выучить в кафе наизусть, чувствовался, когда он наклонялся совсем близко. Глаза уже блестящие, уже горят.       - Топилин свентил в последний момент, - проговорил недовольно. - Но будет пара ребят из "звездного".       Значит, Макс будет участвовать в заезде.       Сосредоточен на дороге, замкнут. Плотно сжимал зубы. Отвлекался только на телефон. И то пару раз.       - Сколько ставят?       - Двадцатку. Там соточка за три доходит, на повороте будут заносы...       Сейчас Лиза не чувствовала себя в своей тарелке. В салоне полумрак. Подсвечивает приборная панель. За окном мелькала черная полоса то низкая то высокая, ажурная на хохолке - окутанная ночью, поросль деревьев с кустарниками. И когда она стала больше, плотнее, за которой не разглядеть иссине-черного неба, дорога начала знакомо петлять. А за пригорком огоньки. Еще маленькие, движущиеся, плотнее к центру - неподвижные. Кирилл отпил из бутылки, что раскачивал пальцами и хмыкнул. Может заметил ее настроение. Лизе кажется, что он к подобным мелочам в окружающих внимателен.       - Не грусти, принцесса. Макс умеет водить.       Обернулась, парень наклонился меж кресел, как и она рассматривая раскинутый у ног ковер из светящихся фар. Цепочка с маленьким кулоном выскользнула из расстегнутого на пару пуговиц ворота и раскачивалась маятником, поблескивая в темноте.       - Ей не место в машине, - Макс резанул по ним взглядом и отвернулся.       Лиза недоуменно глянула на Попова.       - Небольшое развлечение, - пояснил тот, чуть скривившись. - Зак иногда допускает девчонок на трассу, на пассажирское сидение. Визгу потом море.       - И мне... - девушка коротко облизнула губы, повернувшись к Максу. - Мне нельзя?       Быть там, в одно потоке. Наверное, для Самойлова это святая святых. И допустить туда ее? Не высокого ли ты о себе мнения, девочка?       Она видела, как Макс крепче сжал руль, как дернул уголком рта. А Кирилл... тот подбоченился, занимая ее позицию:       - Да, Макс, и ей нельзя?       Самойлов не ответил. Со вздохом развернул руль, чтобы сделать крутой поворот и ухнуть вниз, сквозь поднятую колесами пыль предыдущих машин, по утрамбованной колее, кривоватой и разбитой, на вытоптанную до каменной твердости поляну.       Здесь народу было куда больше, чем в прошлый раз. Сказалось ли нежданное тепло. Но оно осталось днем, а ночью воздух был свеж и прохладен. Дул небольшой ветер, поднимая распущенный волосы с плеч у девушек, прошедших совсем близко. Переворачивал пластиковые стаканы на бока, намекая, что нечего оставлять их пустыми. Лиза глубоко вздохнула, выходя из машины. И Макс принял это за нервозность. Поглянул внимательными глазами, взял за руку, подводя к компании. Но если бы он знал, насколько мыли были далеко. Остались в разговорах с Дианой. Весь вечер ушел на то, чтобы пересмотреть ящик с бельем. Чтобы накрасить ногти, час прокопаться в ванной. И может скоростная поездка, до зажмуренных глаз помогла бы стряхнуть, не пойми откуда взявшееся, оцепенение?       - Я хочу проехаться.       - И не мечтай.       Некоторых она уже видела, пару девушек из клуба и парня светловолосого в дутой куртке, кричащего оранжевого цвета. Некоторые были незнакомы.       Они не были настроены недружелюбно, но сложно заводить разговор под рокот выхлопных труб и десяток громких голосов. Лизе и подавно. Поэтому держалась за мужскую руку, тянула к себе, чтоб Макс наклонился ближе ухом.       - Я же связалась с крутым парнем,- с улыбкой напомнила она, его же самодовольные слова.- И не смогу проехаться в его машине?       Кругом шел свой разговор, окликали кого на пару слов, но каждый сам по себе. Парами. Одиночками. Или как Кирилл. Тот вообще отдельная каста - везде и сразу.       - Не подмазывайся, Князева.       Макс не преклонен.       Лиза раздраженно поджала губы. Что ж. Есть еще вариант...       - А Ире ты разрешал? - спросила, моргнув абсолютно невинным глазами.       Он приподнял бровь.       Да, она понимает, ее это не касается. Но добиться разрешения у Самойлова мягко перешло в ранг принципа.       - Ты не хотела приезжать сюда, а теперь просишься на трассу?       Это забота? Не смешите. Князева может запаниковать. Она выбивала из колеи, стоя рядом с Кириллом далеко позади, в прошлый раз. А сейчас мысли о том, как не стукнуть ее виском об стекло на повороте не дадут разогнаться до нужной скорости.        - Ты будешь отвлекать.       Лиза разочарованно цокнула языком и опустила голову. Нашла куда интересней занятие- колупаться в манжете рукава над их сплетенными пальцами.       У Макса другая задача. Махнул Кириллу, взял поданный стакан.       Если мысли материальны, сегодня будет отель, ночь и пьяненькая Князева в его постели. Которая скептически посмотрела внутрь, поболтала алкоголь по дну, взглянув на него лукаво.       - А если я напьюсь?       - На это и расчет.       - А если начну приставать?       - Один в один по плану.       Она вздохнула наигранно горестно:       - Но если ты оставишь меня здесь, то я могу попутать тебя с другими, - оглянулась вокруг, обводя толпу зажатым стаканом. - Здесь так много симпатичных парней в куртках, а под действием алкоголя сознание мутнеет...       - Это угроза? - бросил Макс недовольно.       - Это комплимент. Я считаю тебя симпатичным парнем в куртке, - растянула губы в улыбке, примирительно прижимаясь ближе к плечу. - Если хочешь, я выпью. А ты меня покатаешь.       Макс некоторое время смотрел ей в глаза снизу вверх, а после мотнул головой, сдаваясь.       - Кто-нибудь говорил, что ты докучливая?       - Да, - кивнула она совершенно серьезно. - И, кажется, это был ты.       Первые заезды прошли быстро. Кто выстроился в шеренгу, ближе к нетерпимо скользящим на месте машинам у старта. Грозным. Поднимающим пыль, вылетающую из под жужжащих колес, зловеще подсвеченную красным цветом задних фар. Некоторые устроились повыше, на макушке холма и стали черными силуэтами. Нашли для себя укромное место. Присели. И если Лизе не изменяет зрение, кое-кто и прилег.       Резко отвернулась, покраснев от смущения. Сжала не отпускающую ее руку. Зак на стремянке с громоздким биноклем у глаз, поворачивался по кругу, неотрывно следя за машинами, умчавшимися вдаль. Извивающимися, перерезающими друг друг путь и были видны только красные точки. То две, то четыре, то опять две.       Макс сделал ставку. Оставил ее ненадолго, а после вернулся и тоже заинтересованно поглядывал на трассу. А после довольно оскалился, когда одна из машин - желтая, с полосой на боку - пришла первой, резко ударив по тормозам за белой полосой, для Лизы едва различимой, по инерции вильнув задом, чуть не скосив первый рядок людей, завопивших от восторга.       После были еще заезды. И людям нравилось. Они становились громче. Почти все отдали свое внимание дороге, только Лиза замечала и агрессивные разборки, мат, доходящий до слуха, видела потасовку двух пьяных мужчин, пузатеньких, с оголенными в драке поясницами, взъерошенных, совершенно обособленных от толпы, которой и дело до них не было. Но тут свист. Вздрогнула от неожиданности, обернулась. Парень из компании подогнал близко внедорожник. Такие Лиза видела в документальных фильмах про сафари, а Кирилл уже был на крыше. Приложил пальцы к губам и свистел столь пронизывающе, что уши закладывало.       - Не передумала?       Следующие они. Зак нашел взглядом Макс и мотнул головой в сторону старта. Тот тоже дал понять, что будет не один. Бенедикт скосил взгляд и ухмыльнулся, белоснежные зубы, оголенные в улыбке, были видны издалека.       Кивнул. Согласен.       И дрожь поднялась с ног до до кончиков пальцев.       Лиза не стала мешкать, поспешила к машине, подчиняясь едва уловимому невербальному приказу Макса.       Тот стал в момент собранным. Замкнутым. Последовал за ней неспешным шагом.       Машина ожила в его присутствии. Загудела. Задребежалла, порождая рычание из самой сердцевины. Или это Лизино воображение, или этой металлической ящерке самой натерпелось ринутся в гонку. А Макс придерживал на месте, положив руки на ободок руля. Крепко и в то же время спокойно. И ветвистые вены проступили под кожей.       Соперник то же был с девушкой. Их можно было увидеть через открытое окно. Девушка была расслабленна, с нагловатым прищуром. Прокручивала пальцем рыжий кудрявый волос.       - Пристегнись.       Лиза оторвала взгляд от пары и немедля защелкнула ремень. Макс проследил. Проверил. Одобрил? Задержал взгляд на ее лице, которое... Лизе не выразить эмоций.       Страх. Волнение. Бушующий, оглушающий трепет. Слышно как кровь с шумом бежит по сосудам. Она хотела бы пожелать удачи, сжать его руку. Позволит? Вряд ли. Ему это не нужно. Нажал на кнопку и послышалась ритмичная музыка с вмонтированных сзади колонок.       На старте. Зак с рупором. Девушка посреди дороги. И за ними тоже пыль, наверное. Машине невтерпеж. Завиляла задом, запищали шины. Звуки толпы. Но они в вакууме. Есть салон полутемный, синеватые с красным цифры, окрашивающие кожу на лице Макса, неподвижные пальцы его, обхватившие руль. И только из-за них машина еще на месте. Вся там, ей бы рванутся. Но пальцы держат.       А потом взмах. И они полетели.       Полетели вперед, прорезая носом тугую тьму. Только мелькают всполохи неровностей асфальта под ограниченным светом фар, как штрихи карандаша на бумаге.       И можно почувствовать, как неуклонно вжимает в сидение невидимая сила. Как желудок в невесомости, поднимается, подтягивается к диафрагме, поддавливая легкие. Поэтому тяжело вздохнуть.       Невозможно вздохнуть. Пальцы цепляются за первое попавшее под руку. В слабой попытке удержатся. Сопротивляться вдавливающему движения назад.       Как вспышка молнии - машина на перекос.       Макс увиливает, резко повернув руль. Тело бросает в сторону, ремень безопасности врезается в кожу справа на шее. Пощипывает немного. И вновь прямо.       Восторг. Чистейший восторг. Она захлебывается им, открывает рот и будто чувствует этот поток воздуха, который бьет по лобовому стеклу с неимоверно набранной машиной скоростью. Чувствует под пальцами утробную дрожь металла.       Впереди машина увертывается, не пускает. И виден первый поворот, но нет. Асфальт резко обрывается, и машины мчатся по проселочной колее - дополнительной дуге, поднимая грязь, ошметки травы. Ямка, колдобина, ее тело бросает из стороны в сторону, ударяет копчиком, кажется, о саму твердую землю. Но Макс как-будто этого и ждал и начинает обходить по окружности вырывая метр за метром, держа мертвой хваткой трясущийся руль.       Соперник остается позади. Совсем недалеко, на пол корпуса. Но дуга пройдена, нет места для маневра. И если б не боязнь сбить внимание, Лиза бы завизжала.       Из-под колес летит пыль, мелкие камни. Это вынуждает соперника вильнуть и отступить подальше.       И кромка асфальта, как препятствие, встряхивает машину вновь. Звук гонки из приглушенного вновь возрастает. Колеса чистятся об асфальт от грязи, оставляя следы в форме, забитых в швы резины, комков.       Вперед. Вперед, до приближающегося светлого пятна. И людей, еще маленьких, хаотичных. Лиза поворачивается, чтобы разглядеть, а Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида. Но там пусто. Соперник сбоку. Пристроился. Влип в бочину и виляет в танце не отставая ни на шаг. Самойлов злится. Сжимает зубы, рука прокручивается по кожаной обивке руля.       Грозен. С резкими, отсеченными светом, чертами лица. Прекрасен...       Лиза затаив дыхание, понимает...       Прекрасен.       И сила еще большая впечатывает тело в кресло. Рывок. И где-то на отголосках сознания визг. Чего? Машины. Страха. Она зажмуривает глаза, вся сжимаясь. Это сильнее, чем тело может вынести. Быстрее скорости звука. И где-то там промелькнул белый штрих.       Кончилось?       Да. Она разлепила глаза, дыша часто и прерывисто, пальца продолжают сжимать обивку сидения.       Макс смотрит расширенными глазами.       Тоже запыхался. Тоже пробежал дистанцию. А после потянулся, ухватил ее за затылок рукой и прижался к губам.       Ликующее. Выплескивающее за борта чувство, вливается в этот поцелуй. Весь ее восторг, весь не передаваемый страх. Лиза цепляется уже за его напряженные руки двигая губами, вперемешку с дыханием и короткими вдохами. Отдавая, возвращая эйфорическое возбуждение, все еще проходящую по телу дрожь машины. До последней капли. А возрастающий гул за стеклом говорит ей о победе. Макс отстраняется, такой счастливый, что впечатывается образом в сознание.       И это счастье не в его улыбке - ее нет. Не в глазах- они неподвижно следят. Но в каком-то неуловимом свете. Из-за ламп? Расставленных повсюду, среди большого скопления людей, круглых, в два ряда, на длинных черных ножках. Из-за пережитого удовольствия?       - Я не брал с собой Ирку,- сказал он.       И она опьянела. Тому виной пережитый стресс, алкоголь и его слова. Нельзя же так с ней. Нечестно.       Но Макс уже на улице. Вышел ухмыляясь, принимая поздравления. И она тоже потянулась к ручке трясущимися руками. Полыхнуло холодом по лицу, очень кстати. В воздухе запах прожженной резины, сладковатый аромат бензина. И пыли, что забивалась в нос, оседая. Соперник махнул рукой, но только Лиза и заметила в угоду своей слабой душенки, остальные свистели, гудели, выкрикивали, сложив ладони лодочкой у рта.       Лиза зябко поежилась, заметила кивок Макса в ее сторону.       Команда принята. Кирилл возле нее, залихвастки улыбаясь, отвел к компании.       Она не заметила момента, когда машина пропала с полосы. Когда Макс снова появился в поле зрения. Стояла возле теплого бока Кирилла,прислонившись к высокой машине, дрожала мелкой дрожью, вроде и со всеми, но с краю. Парень перетягивал на себя все внимание, а у нее осталось время перевести дух. Угомонить затарабанившее сердце. Самойлов кинул быстрый взгляд и тут же отвлекся. Оскалился в улыбке, входя в круг, принимал поздравления. Подходить не спешил и, пожалуй, к лучше. Дал ей время. Дал возможность побыть наедине с собой.       Толпа недавно ликовавшая и кричавшая, вновь затихла, чтобы взорваться возгласами на финише другой машины. Люди ушли с вершины холма. Подтянулись ближе. И звезды на небе, что россыпью светили, как только они выехали за город, вновь пропали с небосвода под силой искусственного освещения.       Лиза вздрогнула, когда почувствовала прикосновение между лопаток. Опустила поднятую к небу голову ... и уткнулась носом в мужскую грудь.       Макс расстегнул куртку. Та немного разошлась, а под ней мягкая ткань легкой майки, пахнущая до умопомрачения вкусно.       Он смотрел поверх ее головы, как будто между делом, как будто очередной раз из тысячи - подойти и обнять. Лиза прикрыла глаза и расслабилась. Опустила плечи, блаженно вдохнув. Позволила себя прижать, заслоняя бортами куртки от холодного ветра.       Оставьте ей этот момент, уйдите все прочь.       Макс перекинулся парой фраз с Кириллом, Лиза слышала разговор краем уха, а сама грела щеки обнимая в ответ, сцепив руки на его пояснице.       - Ты так уснешь.       Может быть.       А может потонет в упоительном наслаждении.       - Всегда расслабляет после быстрой гонки.       После бешеного страха. Рвущегося, не сдерживающегося восторга. После возможности полететь кубарем из-за слуйчайно-неудобной кочки, чуть более резкий поворот колес - и ты выпавшая шестеренка, чей барахтающийся стук слышен в поднесенных к уху часах, если хорошенько потрясти.       Лиза хотела возразить, подняла голову. Но полуопустившиеся веки...лень...       - Так дело не пойдет. У меня были на тебя планы.       Планы.. точно. На которые теперь не осталось ни робости ни трусости. Ничего, кроме предвкушения.       Она не могла убрать блаженное выражение с лица , упиралась виском в подголовник сидения, следила, как Макс занимал место за рулем, бросив телефон в привычную выемку у рычага. Машина тронулась медленно, сквозь не спешащий расходится народ. Зак махнул рукой, протянул сверток в прорезь приоткрытого окна. А ей не насмотреться.       На красивый мужской профиль. Прямой нос, с мягкой округлостью на кончике. Губы. Макс глянул на нее, когда она потянулась к его бедру, но все лишь усмехнулся. Машина поднималась вверх по склону, а за спиной оставались люди.       - Ты не заберешь Кирилла?       - Он сам доедет до дома, - проговорил Макс, улыбаясь шире, потому что ее ладонь продвинулась дальше, зацепив кончиками пальцев шов джинс с внутренней поверхности. - Возможно, не до своего.       Она следила за своими движениями с расслабленным удовольствием. Ощущала приятное, покалывающее тепло закрутившееся в животе. Макс не запрещал, не отстранял, позволял исследовать. Чувствовались под рукой сокращения мышц, когда придавливал педаль.       - А мы? - скользнула выше по ноге, до твердеющего бугорка под жестким металлическим швом. - Мы поедем ко мне?       Они могли бы.       Лиза затаила дыхание. Но Макс отрицательно мотнул головой.       - До ближайшего отеля, Князева, - оторвал внимание от дороги, чтобы вперить в нее прямой взгляд. - До ближайшего душа и ближайшей кровати.       Отель в котором они оказались был не первым попавшимся на пути, но тем в котором они ночевали когда-то. И номер...       -Тот же?       - Или соседний, - пожал Макс плечами.       Но точной копией. Каких несколько в этом крыле, вдоль по длинному пустому коридору. Лиза остановилась в проходе осмотревшись кругом.       - Ты снял его на ночь?       Самойлов сбросил куртку на стул.       - Могу на день.       Она на секунду запнулась, когда следом стянул и футболку. Кожа белая, с тенями на впадинах, которых не счесть. И хочется изучить каждый, словно для нее и было сделано это тело.       - Мне на роботу после двух, - наклонилась расстегнуть обувь, чтобы отвлечься.       Отставила один полуботинок, рядом другой. Вжикнула молния на куртке. Стянула с плеч пальто. А потом кожа... Вся, от рук по спине, по ногам покрылась мурашками - Самойлов рядом, полуголый, и от тела его полыхает жаром. Ей всегда приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо если вот так, когда в несколько сантиметров. Это она узнала совсем недавно.       Недавно была конференция. Недавно был первый поцелуй. Совсем мало времени прошло, когда узнала, что едва достает макушкой до подбородка. Но теперь она не поднимала глаз. Завороженная, уставилась в ямку на горле под кадыком, а руки его подняли вверх края кофты. Ей пришлось послушно поддаться, секунда - и одежа на полу, кончики волос опадая, защекотали спину.       В области поясницы прикосновение. Ногтями по границе резинки штанов. От середины, к бокам и обратно. Юркнули во внутрь и уже большие мужские ладони сжимают ягодицы, а рот сминает ее рот. Бешено. Жадно. Под напором отнесло к входной двери, прижало затылком, лопатками.       Макс двигал руками сильно, стискивал до сладкой болезненности. Широкий шов штанов елозил ему по запястьям. Лиза мычала. Она не против. Она хочет успеть за всплесками, за быстрым раскрытием рта, за натиском. Закинула руки на плечи, обнимала Макса до собственных, обхваченных пальцами, локтей, вставая на цыпочки бессознательно.       Он отрывался от ее рта. Спускался ниже. Не целуя- съедая кожу на шее. И руки тоже вниз, стягивая одежду к щиколоткам.       - Выбирайся, - приказал он с хрипом. Выждал, пока она вышла из штанин. Вся дрожа то ли от страха, то ли от нетерпения.       Отшвырнул все нетерпеливо и мелькнул кусочек голубой ткани - ее белья.       Голая. Влажная. Уже с красными вкраплениями на коже в области ключицы.       Лиза пыталась дышать ровно. Выходило с трудом. Соскользнули руки, когда Макс сделал шаг назад. И никуда не деться от этого изучающего взгляда. И свет.. включен повсюду. Видна, как на ладони. Сжала кулаки, тяжело сглотнув.       Мысли? Прочь.       Так ей говори.       Его глаза, серые, влажноватые при освещении, поднялись с ее ног, вверх, по бедрам, по судорожному животу, по грудям, отбрасывающим тени полукругом.       - Как же я хотел увидеть это тогда, - проговорил он.       В прошлый раз?       Так же, как она хочет увидеть его без джин, цепляющихся за бедра?       - Заходи.       Он открыл дверь, которая тут же, слева. Ванная какая и была ... душ. Створки только еще сухие и полотенце на полу, приятно махровое.       Макс потеснил ее со спины, чтобы дотянутся до кранов. Из широкой квадратной насадки хлынули мелкие частые струи горячей воды.       Внутрь, поняла она, почувствовав шлепок по ягодицам.       Сделала шаг и лицо затопило потоком. Плечи, волосы в момент намокли, отяжелев. Раздался звук съезжающихся створок. В кабинке стало тесно. Мужские пальцы обхватили стиснутые на груди запястья, разводя в стороны. И вода тут же устремилась следом. Покатилась по животу, к сведенным ногам.       Макс завел ее руки за свою спину, и потянулся к грудям. Сжал их, принимаясь перекатывать пальцами затвердевшие соски. Лиза застонала еле слышно и откинула голову назад, на плечо. Тут же почувствовав укусы на мочке.       Вода била нещадно. Горячая. Колючая. Заливала Максу лицо. Попадала в рот, но он продолжал зажимать зубами ухо. Лизать под ухом. Впадинку, о существовании которой Лиза и не догадывалась никогда. Щекотно нестерпимо. И приятно.       Она вцепилась слепо в мужские ягодицы, от нетерпения, от истомы, от повторяющихся и повторяющихся сжатий на грудях. Которые то соединялись, то расходились, опускаясь. А потом его рука поползла вниз. Гладко по мокрой, скользкой коже. Вся широкая крепкая ладонь втиснулась напористо между бедер. И просто прижалась.       - Раздвинь ноги, - процедил еле слышно.       У нее в ушах шумело.       Шумела вода, заливающая всю переднюю поверхность тела, бьющая по соскам, ставшими такими чувствительными, твердыми. Лиза подчинилась, хотела что-то сказать, но другая ладонь переместилась на горло, сдавливая. И пульсирующая жилка забилась прямо в подушечку большого пальца.       - Не трогай.       Ее попытка, вцепиться ему в предплечье пресечена на корню. Макс двинул пальцами по кругу, по горошине, набухающей моментально, а после чуть нажал и скользнул внутрь.       Лиза вся подобралась, охнув. Его палец в ней. Глубоко. И она чувствовала, как он касается ее там, внутри.       - Тише, - прошептал Макс.       Все еще цеплял губами мочку уха. Держал руку на шее. Словно управляя, не давая ей уйти от быстрых, нарастающих движений.       Это нестерпимо просто. Он не выходил. Но движения поступательные и быстрые-быстрые, словно он растирал что-то подушечкой пальца. Вода попадала между ладонью и ее лобком, выдавая чавкающий, приглушенный струями, звук.       То горячее, копившееся в ней, сейчас разгоралось пламенем. Казалось к этому оно стремилось, к этой точке и подушечке пальца.       Лиза стонала сквозь сжатые зубы. Челюсти не раскрыть, мешала рука. А в поясницу упирался твердый пульсирующий член.       Она отвела таз вперед, чтобы суметь проскользнуть между телами. Пальцы обхватили теплую плоть. Максу понравилось, он подался навстречу и кожа осталась в ее руке, а горячая, голая головка коснулась ягодиц.       - Я хочу тебя.       Вот, как это называется. Нестерпимое стремление быть ближе к ускоряющейся руке.       Лиза задыхалась, хватала губами капли воды.       Макс говорил еще, сминая нос о ее щеку, но слов не слышно. Только собственный стук сердца, размноженный на эхо в голове.       А потом он остановился. Вынул палец за которым следом хлынул горячий,тягучий поток.       - Нет, - испуганно пролепетала Лиза.       Еще, пожалуйста...       Пожалуйста...       И захныкала от потери, пытаясь перехватить руку, оставить на месте. Налитом, пульсирующем. Еще секунда и она разревется от потери чего-то совершенно необходимого.       Но этого ей не дали.       Макс развернул лицом к себе. Вцепился жесткой хваткой в бока так, что заныли ребра и оттеснил к стене. Лиза хваталась за выступающие в стене краны. Вода теперь билась впереди, практически не попадая на нее, по голой мужской спине, отскакивая брызгами на бедра.       Потому что Макс на коленях. Перед ней. Направил одну ногу себе за плечо прижимаясь ртом к месту, где только-что была руки.       И это все.       Она провалилась в темноту.       Едва почувствовав мягкое скольжение внутри себя, вся затряслась, хватаясь за короткий волос. Задрожала всем телом оседая по кафельной стене, прохладной на контрасте.       Сквозь туман, почувствовала подхватившие под ягодицы руки.       Лиза замотала головой, уперлась в твердую грудь руками, оттесняясь.       Она хотела остаться в этом ощущении. Растворится. А спина вновь терлась по неровностям плитки и она уже на весу, рассекала ступнями воздух. Только вода хлестала по пальцам.       - Обхвати меня ногами.       Лиза слышала голос невнятно. Но этому готова подбоченятся беспрекословно.       Мужские пальцы с силой сжали попу и боль даже немного отрезвила. Макс держал крепко, помогая себе, раздвигая, чтобы ...       Лиза с шумом втянула воздух, сквозь сжатые зубы.       Не от боли. Нет. Ее не было. Но проникновение, как по оголенным нервом. Слишком.       Слишком чувствительно.       Она пыталась сжаться. И расслабится тоже пыталась. Раскрыла глаза, чтобы увидеть, как Макс, стиснув челюсти, буквально насаживал ее на себя. Бились ягодицы о бедра. Набухали вены на его руках. А в теле высасывающее ощущение, словно нутро тянется за ним, когда он выходит. Почти полностью. Почти рычит. И ударяется внутрь. Со шлепком. Звонким и хлестким.       Он поднял взгляд. Глаза серые, как штормовое небо. Выдергивая, цепляя с лица любую эмоцию. Но ей удавалось только дышать раскрытым ртом. В том же темпе, что и его движения. И чем дальше, тем быстрее. Буквально теряя сознание, едва улавливая момент, когда покружилась все в голове.       Всплеск. Судорожное прикосновение губ к ее шее и ощущение пульсации на животе.       Если это не конец света, то она неуверенна, что осталась жива еще хотя бы на секунду...