Пролог
24 октября 2015 г., 19:22
Капля влаги сорвалась с острой кромки кристалла и упала вниз, разбив спокойное зеркало озера. По влажным сводам пещеры разбежались всполохи быстрых бликов.
Хрустальный бледно-голубой трон, скрытый в сердцевине нависшей над ним толщи горы, на мгновение ожил, переливаясь тысячей обманчиво-хрупких граней, и вновь замер в бесконечном безмолвии времени.
Лицо спящей было спокойно, не дрогнули даже тонкие нити ресниц. Превратившись в фарфоровую маску, облечённое в камень, оно навек сохранило в себе смирение её последнего шага. Лишь изредка быстрая искра пробегала по застывшей щеке, словно изъян в прозрачной чистоте кристалла.
«Почему я не вижу тебя?»
Прошло уже пять лет с того момента.
Где же он?
В изумрудном океане снов она видела тех, кого знала раньше. И многие продолжали жить. Но тот единственный, кого искала она среди зыбких теней — словно и вовсе не существовал в пределах Планеты.
«Где ты?»
Неужели она никогда не увидит его? Даже в этом бесконечном сне?
***
— Где он? — женщина повернулась к вошедшему. В последние дни она всех встречала этим вопросом. Мужчина поджал тонкие губы и раздражённо уставился на неё, опустив руки в карманы белого халата. — В Мидгаре. — Что… — Увезли на обследование. Здесь слишком старое оборудование. — Слишком старое? — женщина вскочила с больничной кушетки и повторила в негодовании: — Слишком старое?! — Успокойся… — Не лги мне!! — она заплакала. — Мне ли не знать, какое здесь оборудование! Мужчина смотрел на неё, сохраняя на лице гримасу брезгливой жалости. Все последние дни её крики разбивались об эту непоколебимую маску. Усилием воли она взяла себя в руки и вытерла слёзы. — Хотя бы скажи мне, как он? Он здоров? — Здоров, — тот сморщился. — Я уже тысячу раз повторил тебе: с ребёнком всё в порядке. Он лгал — она знала это. — Тогда почему он плачет? Я слышу его каждый день. И этим утром… — Прекрати нести эту чушь! — тот резко вплеснул руками. — Клянусь, после родов ты словно лишилась разума! Его увезли ещё вчера — ты не могла ничего слышать! — Ты лжёшь! Я… Ах! — она содрогнулась от острой боли, пронзившей тело, и опёрлась о кушетку. — Что, опять? — мужчина подошёл поближе и помог ей сесть. — Тебе не следует так нервничать, пока организм адаптируется. — Адаптируется… — она перевела дыхание. — Я же умру, да? Хотя бы об этом ты мне можешь не лгать? Тот задумчиво пожевал губами и, наконец, произнёс: — Ты сама знаешь, какова вероятность. — И ты позволил его увезти… — она вновь заплакала. — Я умру, так и не увидев своего сына? — В любом случае, эти истерики ничего не изменят, — в раздражении он развернулся и пошёл к выходу. На пороге остановился и бросил через плечо: — Если тебе что-то требуется, самое время сообщить мне об этом. — Ты знаешь, чего я хочу. — Ха! И даже состояние того турка уже не волнует тебя? — голос сочился ядом. — Сопляк так и сгниёт в своей капсуле, пока ты здесь хнычешь. Она отвернулась. — Ненавижу тебя. — Можно подумать, когда-то любила, — пробормотал мужчина, захлопнув за собой дверь.***
Воспоминание принесло лишь боль. Теперь она была навеки обречена спать здесь, перебирая одну за другой картины горького прошлого. Лишённая будущего, погребённая в настоящем. «Прости меня…» Это был её выбор. Её грех. Нет смысла винить кого-либо. «Быть может, он давно умер?» Неужели ожидание настолько бессмысленно? Она не знала. Надежда — вот всё, что ей оставалось.
