Naughty

      Единственное, что я никогда не умел делать — это ждать. Я хотел увидеть мистера Паркера как можно быстрее, чтобы узнать свою оценку за тест по английскому, но, кажется, он намеренно так медленно шел, чтобы заставить меня страдать. Мои ноги будто стали ватными, а сердце забилось где-то в области горла, когда он посмотрел на меня, доставая тест из своего портфеля.       — Удивительно, — учитель выдохнул, кидая листы на стол прямо передо мной.       Огромные цифры, написанные красным маркером в верхнем углу, заставили меня подскочить и завизжать как девчонку. Восемь с половиной баллов. Это, черт возьми, лучшая оценка за всю мою жизнь. Теперь мне уже не надо прикладывать столько усилий к учебе, и я могу быть уверенным в том, что меня не оставят на второй год.       — Похоже, кто-то, наконец, понял, что нельзя построить свою жизнь успешно, учась на одни нули, — Стейси закатила глаза, а её друзья усмехнулись.       — Ноль? — я спросил, растягивая губы в ухмылке. — Мы говорим о моих отметках или о людях, которым ты симпатична?       Мой колкий ответ был прерван звонком, оповещающим о том, что все ученики могут отправиться домой. Я не особо торопился выходить из класса, мне хотелось пойти к мистеру Хеммингсу и рассказать ему об отметке, которую он помог мне заработать. Я не видел его с той субботы, когда был у него в квартире. Я так и не ответил Люку на признание в любви, но он не слишком и расстроился. Блондин сказал, что не ожидал взаимности от меня, он просто хотел, чтобы я знал, что его чувства выходят за рамки просто хорошего секса между нами. Я провел воскресенье в мыслях о том, что мои чувства были не такими, как у него. Но они были.       Хотя, я видел его еще в воскресенье в церкви. Мы просто обменялись приветствиями, так как Алиса и Эштон тоже были там. Девушка сидела довольно далеко от блондина, а Ирвин все не переставал прожигать Люка взглядом. Когда кудрявый посмотрел на меня, его губы растянулись в ехидной улыбке. Чувство вины, которое я испытывал в тот миг было сильнейшим за всю мою жизнь. Тогда я подумал о том, что мне принадлежит такой прекрасный человек, как Люк Хеммингс, а я не смог удержаться и лег в постель с другими парнями при первой же возможности. Я чувствовал себя грязным.       И сейчас, я улыбался как ребенок в парке развлечений, когда распахивал дверь кабинета Люка. Но улыбка исчезла, когда я понял, что в помещении пусто. Мужчина, как правило, проводил все перемены в своем кабинете. Потребовалось некоторое время, чтобы я вспомнил, что сегодня вторник, а это значит, что Люк находится в аудитории отработки. Я даже не остановился поболтать с Калумом, вышедшим из аудитории английского, так как рванул в другой конец коридора к классу мистера Мура. Но меня вновь постигла неудача: Люка не было и там.       Я начал волноваться. Что-то случилось, но я не мог понять что именно. Я подошел к Худу, стоящему около наших шкафчиков, и мы вместе пошли домой. Разблокировав телефон, я увидел, что звонков от Люка тоже не было; это заставило мое сердце забиться чаще. Я понятия не имел, что происходит, но мне было страшно.       — Майкл! — моя мать воскликнула и подбежала ко мне, крепко обнимая, как только я вошел в дом.       — М-мам? — я спросил, чувствуя себя немного неловко. Она никогда не показывала своей привязанности и заботы.       — О, сынок, я прошу прощения за то, что так часто оставляла тебя наедине с этим монстром! — слезы текли из её глаз, пока она целовала мои щеки. — Нам позвонили со школы и рассказали обо всем, что происходило.       — Подожди, что?! — я почувствовал, как что-то сковало мое горло, а ноги будто вмиг ослабли. Меня затрясло. — Мама, о чем ты говоришь?       — О мистере Хеммингсе, этом монстре. Сын, ты не должен мне лгать, вся школа уже знает, и они приняли необходимые меры, — мои глаза наполнились слезами, но я не дал им скатиться по щекам, покачал головой и проморгавшись.       — Мама, не… — мой голос дрогнул, и она отстранилась, нахмурившись. — Н-нет, это не…       Она отодвинулась от меня. Женщина поняла, что все это не проходило против моей воли, и, прежде чем она начала кричать на меня и использовать религию в своих доводах, я выбежал из дома, отбрасывая рюкзак на лужайку. Мне нужно идти к Люку, мне нужно узнать, как это произошло. Мы не показывали привязанности в школе, все интимные фотографии были стерты с наших телефонов. Никто не мог узнать.       Автобус, казалось, ехал до нужной мне остановки целую вечность. Как только двери открылись, я побежал к нужному мне дому так быстро, как не бегал никогда раньше. Я поднялся по лестнице, и почти плакал, подбегая к двери в квартиру Люка. Он потеряет работу и, несомненно, будет арестован. Я стучал, крича и всхлипывая каждые пять секунд. Открыли мне только спустя пять минут безостановочного стука.       — Что тебе нужно, Майкл? — его голос удивил меня. Он никогда не был таким холодным ко мне.       Я побежал вперед, оборачивая руки вокруг его талии и плача на его плече, но блондин не реагировал. Я чувствовал его дыхание на своей макушке, а потом руки на моих. Я ждал, что он обнимет меня в ответ, но он оттолкнул.       — Ты не можешь сделать это снова, — серьезно сказал мужчина. Мистер Хеммингс был все еще одет в одежду, которую он носил в школу, но его волосы были растрепаны, а глаза покраснели.       — Как это случилось? — я спросил, вытирая свои слезы ладонями. — Разреши мне войти, Люк, пожалуйста.       — Разве ты не помнишь? — саркастически рассмеялся блондин, игнорируя мою просьбу. — Ты рассказал Эштону. После секса с ним. Вспоминаешь?       — Я не…       — Ты, Майкл! — он закричал, хмуря брови. — Ты напился и потрахался с братом моей девушки и своим лучшим другом. Ты рассказал о нас, а он рассказал Алисе. Ничто не мешало ей прийти в школу и рассказать об этом. Из-за тебя я потерял работу, лицензию, и теперь буду арестован. Кажется, ты просто не можешь жить, и не причинять боль окружающим, да?       — Люк, я…       — Хоть один раз в своей жизни, Майкл, замолчи! — он продолжал кричать, теперь уже звуча раздраженно. — Я не верю, что ты смог сделать это. Ты был пьян, я понимаю, но я не верю, что ты не рассказал мне об Эштоне. Если бы ты признался, я бы поговорил с ним, и все закончилось бы совершенно иначе. То ты всегда думаешь только о себе и о своем удовольствии. Ты не рассказал из-за страха, что мы разойдемся, и ты больше не сможешь трахать меня.       — Я не говорил ему, Люк, — воскликнул я, качая головой. — Я клянусь, что не рассказывал ему!       — Не рассказывал или не помнишь, как рассказывал? Он знает все, Майкл. Ты был глуп и беспечен, и не думал ни о чем, — он покачал головой, и я почувствовал себя так, словно мужчина разорвал мою грудную клетку и вырвал мое сердце. — Я не знаю, чего ожидал от тебя. Ты не можешь любить, ты только трахаешься. Ты выебал меня и всю мою жизнь.       — Я не хотел этого, Люк. Пожалуйста, поверь мне.       — Я подарил тебе свою девственность, а ты отплатил мне тем, что лег в постель к брату моей бывшей девушки. Я не могу винить тебя в том, что ты влюбил меня в себя, но ты должен чувствовать себя виноватым хотя бы за то, что натворил. Теперь уйди, Майкл, я не хочу тебя видеть.       — Люк… — я прошептал, протягивая руку вперед, чтобы дотронуться до него.       — Не трогай меня. Уходи, Майкл.       Прежде чем я успел сказать еще что-нибудь, дверь захлопнулась перед моим лицом. Моя жизнь разрушилась после этого хлопка. Это было так, словно вся боль от любви, которую я не испытывал все восемнадцать лет своей жизни, собралась и навалилась на меня сейчас. Я хотел исчезнуть. Я хотел исчезнуть и не думать о той прекрасной жизни, которую я разрушил.       Я хотел бы никогда не рождаться и не ломать жизнь Люка Хеммингса.