Naughty

      — Майкл, это уже третье замечание за этот месяц, — я кивнул в ответ, но на самом деле мне было плевать.       — Я знаю, Вилма, — сказал я, игнорируя гневный взгляд, которым меня одарила работница школы. — Можете дать предупреждение побыстрее? Я хочу пойти домой.       Вилма фыркнула, поднимаясь со стула, и подходя к принтеру. Я ждал несколько секунд, пока она читала только что напечатанный листок, чтобы удостовериться, что там все правильно. Я закатил глаза, потому что этим она отнимала у меня время. Я благодарил Иисуса, когда она, наконец, поставила подпись и вложила листок в конверт с эмблемой школы.       — Не забывай, Майкл, я хочу видеть этот конверт на моем столе завтра в восемь утра. Иначе, не отделаешься от дополнительных занятий, — её глаза смотрели в мои, но я не обращал на это внимания, саркастически улыбаясь ей.       Для меня не было новостью то, что Вилма ненавидела меня всем сердцем, да и, признаться, таким было отношение каждого из учителей. Я думаю, что единственной причиной, по которой я еще не исключен из Norwest Christian College был тот факт, что мой отец — известный деятель церковной общины, и никто не хотел отказываться от его денег. Я знал, что мог творить в этой идиотской школе все, что захочу, и оставаться при этом безнаказанным. Поэтому я часто срывал уроки, чтобы развлечь себя. Теперь же у меня появился еще один повод получать замечания и выговоры.       В начале этого года я услышал слух о новом учителе, который должен прийти к нам. Учитывая статус нашей школы, новые учителя были у нас большой редкостью. Слух был главной темой всех разговоров несколько недель. Калум сказал, что его подруга Тереза видела мужчину, заходящего в кабинет директора Дэвиса. Он был в строгом костюме и с портфелем. По её словам, он был невероятно сексуальным, и я умирал от желания поскорее увидеть его. В конце концов, что может быть более захватывающим, чем фантазии об учителе, делающем тебе минет во время перемены?       Я еще не встречал его в коридорах или на уроках, но Калум сказал, что он преподавал в кабинете отработок в один из вторников. Несколько раз я пытался попасть на отработку, но все эти разы мне доставалась миссис Коул — учитель химии и настоящая Сатана. Всё это навело меня на мысль, что новый учитель сидит с «нарушителями школьного порядка» только по вторникам. И теперь, я вышагивал по коридорам школы, с конвертом Norwest College в руке, счастливый от того, что, наконец, получил свое вторничное наказание.       — Майк! — кто-то позвал меня, и я обернулся, замечая Худа.       — Где ты был? — я открыл свой шкафчик и закинул книги внутрь. Кто, блять, вообще таскает все эти учебники обратно домой?       — В душевой. Почему тебя не было на физ-ре? Опять вляпался в какое-то дерьмо?       — Не сказал бы, — я пожал плечами. — Скинул сумку той девчонки из класса английского, и она, как и ожидалось, пожаловалась миссис Паркер, обеспечив мне отработку на этот вторник.       — Поздравляю, — Калум щелкнул пальцами и улыбнулся. — Это значит, ты, наконец, увидишь нового учителя.       Я посмотрел на него взглядом, которым обычно смотрят на идиотов. Калум был одним из тех людей, которые считали своим долгом произнести вслух то, что было и так очевидно.       — Я знаю, — я закатил глаза. — Именно в этом и был весь смысл.       Мы вышли из школы, не обращая внимания на оценивающие взгляды вокруг. Люди все никак не могли привыкнуть к красноволосому парню, учащемуся в самой тихой и спокойной христианской школе. Опять же, спасибо папочкиному кошельку за возможность посещать школьное заведение в «таком неформальном виде». Я мог бы бегать голым по коридорам и курить травку в кабинете директора, но максимальным наказанием для меня все равно были бы два несчастных дня отработки (и письмо моему отцу, но это не важно).       — Ты ко мне сейчас? — Дом Калума находился чуть дальше моего, и обычно мы проводили время у Худов, смотря фильмы, играя в видеоигры и листая ленту фэйсбука.       — Может быть позже, — я посмотрел вперед. Уголком глаза я видел, что парень смотрит на меня с улыбкой.       — Будешь делать свою домашнюю работу? — он подвигал бровями. Я громко рассмеялся, качая головой, Калум засмеялся тоже. За все четырнадцать лет нашего знакомства, мы ни разу даже не притрагивались к заданиям.       — Нет, потрачу свое время на безудержную дрочку, — я ухмыльнулся и посмотрел на своего лучшего друга. — Хочешь прийти понаблюдать?       — Фу, — он толкнул меня локтем. Пройти оставалось всего пару метров.       Дома никого не было, когда я вошел, а значит, что отец был еще на работе, а мать, скорее всего, в церкви. Я любил быть дома один, потому что это значило, что я могу дрочить, сколько мне угодно, и играть в любые видеоигры (в том числе в GTA, мне не разрешалось играть в нее, так как мой отец считал, что там «слишком много насилия»). Он не знал, в какие игры мы с Калумом играем у него дома… по сравнению с ними GTA — игра про Барби для девочек.       Я положил конверт на кухонный стол, зная, что это первое место, куда посмотрит мама, вернувшись из церкви. Я знал, что не услышу ничего хорошего в свой адрес, а потому спешил заранее придумать оправдание, чтобы они отвязались. Они всегда велись на мои отговорки, так что особо можно было и не волноваться. Я действительно ждал этой отработки и встречи с новым преподавателем. Взяв шоколадное молоко из холодильника, я быстро выпил его, выкидывая коробку в мусорное ведро и поднимаясь в свою комнату. Расслабиться сейчас действительно не помешало бы...