Naughty

      — Ну, что сказал твой отец? — спросил Калум, едва увидел меня у входа в школу.       — Ничего, — я пожал плечами. — Я сказал, что исповедуюсь в воскресенье, и он не стал больше ни о чем расспрашивать.       — И как ты оправдался на этот раз? — он рассмеялся, доставая книги из шкафчика.       — Да, ничего особенного, — я прищурился, смотря на проходящих мимо учеников. — Сказал, что вообще случайно столкнулся с этой девчонкой.       Когда я повернулся, я увидел, что Калум уже довольно далеко отошел от меня по коридору, и только благодаря своим длинным ногам я смог догнать его не напрягаясь. Он, казалось, задумался о чем-то своем и ушел в себя. Я даже не пытался спросить, о чем он думает, Калум все равно не сказал бы мне. Жизнь была бы намного проще, если бы Худ не вел себя как девушка большую часть времени.       — Я все жду того дня, когда твои родители поймут, сколько ты им лгал все это время и убьют тебя, — его голос был тихим, но я мог различить легкую напряженность.       — Ничего не случится, — ответил я. — Ты говоришь так просто потому, что завидуешь моему умению выкрутиться. Я всегда выхожу сухим из воды, даже когда они практически ловят меня трахающимся с кем-то.       Кэл ничего не ответил, только покачал головой, заходя в класс истории. Я быстро вытянул нужный учебник, скидывая сумку на пол. Поправил толстовку, которую надел дома специально для того, чтобы можно было спокойно спать на уроках, не заботясь о том, что проснусь с красным пятном от стола на лице, как идиот. Я слышал, что Калум бормотал что-то о моей нерассудительности, но решил проигнорировать его комментарии. Зачем думать о чем-то серьезном, если сейчас всё замечательно?

×××

      — Сколько времени планируешь еще проторчать в школе сегодня? — спросил Кэл, доставая книгу по биологии из шкафчика и закидывая ее в рюкзак. Кажется, у нас тест на следующем уроке, но мне плевать. Я все равно не буду готовиться.       — Я думаю, часов до четырех, — неопределенно пожимаю плечами. Если все пройдет хорошо, то у меня отличный шанс попытаться переспать с новым учителем уже сегодня.       — Ладно, до встречи тогда.       Я кивнул головой, легко стукнув Худа по плечу, когда он прошел мимо. Моя отработка должна проходить в пятнадцатой аудитории: аудитории философии. Я ненавидел эту комнату до дрожи после двух лет занятий с мистером Муром. Как только я перешел в старшую школу, я полностью исключил этот предмет из своего расписания. И с тех пор проблемы в моей жизни уменьшились примерно на 90%. Я был уже готов увидеть толстого и угрюмого мистера Мура, вместо нового преподавателя, но когда я все-таки вошел, мое дыхание сбилось.       Мне хватило одного взгляда на него, чтобы мой член начал пульсировать, и я стыдливо пытался прикрыть это рюкзаком. Удача была на моей стороне, потому что этот, несомненно, сексуальный парень был слишком занят бумагами на своем столе и не обратил на меня никакого внимания. В кабинете было несколько человек: некоторые были чуть младше меня, а другие выглядели моими сверстниками. Я не знал никого из них, а потому сел за первую парту первого ряда, зная, что оттуда смогу привлечь внимание учителя.       Он улыбнулся, когда смог упорядочить листы, и поднял голову, откашлявшись и осмотрев учеников.       — Добрый день, класс. Меня зовут мистер Хеммингс, — никто (кроме меня) даже не поднял голову, чтобы посмотреть на него. — Вы будете здесь до четырех часов, и, пожалуйста, не тратьте это время впустую, а займитесь каким-нибудь делом. Учите что-нибудь; я уверен, у вас есть какие-нибудь тесты на этой или следующей неделе, я не знаю. Только не сидите без дела.       Я собрался делать именно то, что мистер Хеммингс просил не делать. Я даже не доставал книги, просто выгреб все ручки и карандаши, которые смог у себя найти, на парту. Большинство из них были поломаны или не писали, но мне было все равно — моей целью было построить из них башню. Это был первый шаг, чтобы привлечь его внимание. Он откашлялся только спустя пятнадцать минут.       — Эй, ты, — я поднял брови, изображая удивление от того, что он заговорил со мной. — Разве я не приказал работать?       — Да, — сказал я со вздохом. — Но я не люблю это делать.       — Что же ты тогда любишь? — он поправил галстук, а мое воображение уже подкинуло мне картинок, где я тяну за него, заставляя блондина наклониться ко мне, и поцеловать.       — Что вы преподаете? — спросил я, игнорируя его вопрос, так как знал, что если я отвечу честно, то заработаю еще одно задержание. — У меня никогда не было уроков с вами.       — Это не относится к делу, — фыркнул он, обводя класс глазами. Никто ничего не учил: большая часть учеников спала, а остальные втихаря сидели в телефонах. — Почему вы не занимаетесь домашней работой?       — Потому, что никто никогда ничего не делает на отработке, — сказал я так, будто это было самой очевидной вещью в мире. — И если вы ответите на мой вопрос, ничего страшного не случится.       Никто не обращал внимания на наш разговор, так что я позволил себе облокотиться всем торсом на стол, выпячивая задницу. Я видел, как его взгляд метнулся в ту сторону, но не задержался там долго. Я закусил губу, играя с карандашом, который держал в руке, но мистер Хеммингс старался не обращать на это внимания. Он просто сидел на своем стуле, вытянув ноги вперед и скрестив руки на груди.       — Я учитель английского языка. Еще есть вопросы?       — Есть вообще-то, — я видел, как распахнулись в изумлении его глаза и, Бог мой, как это было горячо. — Вы верите в любовь с первого взгляда или вы хотите, чтобы я пришел на отработку еще раз?       — Ты всегда строишь из себя клоуна? — иронически спросил он. Я подавил желание закатить глаза и просто улыбнулся.       — Я могу строить из себя кого угодно, только попросите.       — Вот как?       — Ага.       Я развернул свое тело так, чтобы облокотиться спиной о стену и положить ноги на соседний стул. Мистер Хеммингс смотрел на меня с раздражением, но я не обращал на это внимания. Я хотел разозлить его. Я уже мечтал о жестком сексе с ним.       Я начал напевать мелодию, сдвигая кутикулу на своих ногтях и делая вид, что не вижу, как пристально он смотрит на меня.       — Хочешь кофе, воды или еще чего-нибудь? Тебе достаточно удобно? – ох, нет, мистер Хеммингс, не разочаровывайте меня этими дедовскими шутками.       — Если бы Вы сделали мне минет, мне было бы намного лучше. Что думаете об этом? — спросил я, видя, как нервно дергается его глаз. Я не знал, злился ли он, испытывал ли отвращение или, может, возбуждался от моих слов.       Я надеялся на третий вариант, учитывая то, что он не говорил со мной все оставшееся время. Все были отпущены, и я уходил самым последним, но был остановлен его пальцами, крепко впившимися в мое предплечье. Я пытался никак не реагировать, но не смог сдержать тихого стона, когда почувствовал его дыхание у своего уха.       — Если бы я был на твоем месте, я был бы осторожнее, — прошептал он. Его тон был угрожающим, но в то же время соблазнительным. – Тот, кто говорит все, что думает, не всегда слышит в ответ то, что хочет слышать.