Naughty

      Очередное воскресенье. Люк не звонил мне в субботу, да и я сам не предпринимал попыток выйти с ним на связь. После нашего с Худом поцелуя, мы почти сразу покинули пиццерию. Калум много раз извинялся передо мной, но я уверял его, что я в порядке. Парень решил остаться ночевать у меня. Мы лежали на моей кровати, и он снова поцеловал меня. Это не было так же невинно как и в первый раз. Наши пальцы запутывались в волосах друг друга, а губы иногда переходили на шею. После того, как мы перестали целоваться, он засмеялся и пробормотал что-то вроде «это не для меня», и я принял его решение.       Он ночевал у меня и в субботу, а потому мое воскресное утро началось с того, что Калум пихал меня, призывая проснуться и отправиться на мессу.       — Нет, я хочу пропустить эту часть дня, — я накрыл голову подушкой, и Калум рассмеялся.       — Вставай, Майкл. Твоя мама убьёт нас, если мы не будем готовы через десять минут.       — Забей на это. Давай продолжим спать, — я хныкал, а он встал с постели и начал натягивать джинсы, которые вчера швырнул на пол.       — Серьезно, чувак, мы должны идти.       Громко фыркнув, все-таки поднялся с кровати. Я чувствовал изучающий взгляд Калума на своем теле. Я старался не думать о Люке сейчас, но выкинуть мысли о нем из головы не получалось. Я скучал по его глазам, рту, рукам. Не знаю, что со мной происходит, но тайное внимание Кэла к моему телу казалось ничем, по сравнению со вниманием мистера Хеммингса. Мне хотелось внимания Люка.       Мы прибыли в церковь незадолго до начала мессы. Мой отец, как всегда, был в центре внимания, а мы с Худом, к моему счастью, остались незамеченными. Мы сели на лавку, и Калум посмотрел на меня, нахмурив свой лоб.       — Ты в порядке? — он спросил, звуча больше любопытным, чем обеспокоенным.       — Почему ты поцеловал меня тогда? — я вздохнул. — Ситуация была под контролем, а теперь все дерьмово.       — Ситуация не была под контролем, — Кэл тряхнул головой. — Он вел себя слишком надменно, считая, что имеет влияние над тобой и над ней.       — Он не имеет надо мной влияния, Калум, — возразил я, глядя на него серьезно. — Ни он, ни кто-либо другой, никогда не имел влияния надо мной.       — Ты лжешь, — он снова покачал головой с легкой улыбкой. — Грустно видеть, что ты еще не понял этого. А еще грустнее то, что ты, вероятно, поймешь тогда, когда будет уже поздно.       — И как же ты это определил? — я иронически засмеялся, и Худ наклонился к моему уху, невольно заставляя меня вновь сравнивать его с Люком.       — Вчера я целовал тебя так, будто от этого зависела моя жизнь, но ты пытался сделать этот поцелуй чем-то другим. Ты бы этого не делал, если бы ничего не изменилось, — теперь была его очередь смеяться.       — Так ты… И вовсе не хотел целовать меня тогда?       — Очевидно, что нет, — он быстро замотал головой. — Я натурал. Я поступил так только потому, что являюсь твоим лучшим другом. Если серьезно, мне до сих пор неуютно, когда я думаю, что делал твой рот до поцелуя со мной.       Я открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, но пара голубых глаз в первых рядах привлекла мое внимание. Люк смотрел на меня, а когда словил мой взгляд на себе, отвернулся и повернулся к преподобному. Я фыркнул, подавляя желание подойти к нему и сесть на его колени. Первый раз в моей жизни я не думал о сексе. Я хотел сидеть на его коленях только для того, чтобы быть ближе, и эта мысль пугала меня. Трясу головой, пытаясь избавиться от мыслей и вижу, как мистер Хеммингс идет в направлении уборной.       Я почти сразу же поднялся, направляясь вслед за ним. Калум шепотом говорил мне вернуться, но я игнорировал это. Мне нужно увидеть Люка, я хочу чувствовать тепло его тела. Открыв дверь, я обнаружил Люка, облокотившегося на раковину и опустившего голову вниз. Он выглядел печальным, запутанным и разочарованным. Мистер Хеммингс фальшиво рассмеялся, когда увидел меня в дверях.       — Что тебе? — его голос был более грубым, чем обычно.       — Я скучал по тебе, — я ответил, и брови Люка поднялись.       — Калум отказался сосать тебе, и ты вспомнил обо мне? — он звучал очень обиженно, и я не понимал, чем мог так сильно расстроить его за такое короткое время.       — Калум натурал, — я пожал плечами.       — Я тоже, но это не мешало нам, не правда ли? — мужчина закатил глаза. — Он целовал тебя.       — Потому что ты вел себя, как кусок дерьма! — я закричал, и его лицо в шоке вытянулось, а глаза наполнились болью. — Мы почти трахались в прошлый понедельник и это было естественной вещью для тебя. Я хочу сказать тебе, Люк, ты не натурал. Ты, блять, даже не би. Ты гей.       Блондин вздохнул и закрыл глаза руками. Я запаниковал, думая, что он заплачет, но мужчина просто закричал. Он кричал громко, но, думаю, нас никто не слышал, благодаря церковному хору и голосам прихожан.       — Посмотри, что ты сделал, Клиффорд, — он покачал головой.       — Я говорил тебе в доме преподобного, — я говорил тихо, зная, что если повышу голос могу спровоцировать драку. — У меня нет никакой привязанности.       — Я просто хочу понять почему, — он пытался скрыть свои чувства, но по дрожи в его голосе я все понимал.       — Потому что это я, — я пожал плечами. — Люди далеко не всегда должны любить друг друга, чтобы как-то взаимодействовать. Иногда они просто… делают это. Без любви и привязанности.       — Ты когда-нибудь был влюблен, Майк? — спросил он внезапно.       — Нет, — ответил я после непродолжительной паузы. — А ты? — мужчина покачал головой. — А как же Алиса?       — Как я уже говорил, это сложно.       — Хочешь ты мне рассказывать об этом или нет, но это не меняет того, что я чувствую, — я не хотел запутать Люка, но и отказываться от него я тоже не хотел. Наверное, я бы ушел, если бы он решил, что так будет лучше, но мне хотелось продолжить те отношения, которые у нас были раньше.       — Что ты чувствуешь? — блондин рассмеялся. — Возбуждение и вечное неудовлетворение? Мне двадцать шесть лет, Майкл. Я уже не на той стадии.       — А я не на стадии свадьбы, — рявкнул я, и Люк посмотрел на меня так, будто я оскорбил его. — Ты должен был понять это до того, как начал трахаться с семнадцатилетним подростком.       — Я понимал это, — он выглядел подавленным. — Но я игнорировал это, потому что хотел быть к тебе ближе, чем следовало бы.       — Ты все еще хочешь меня?       Прежде чем он успел ответить, я сократил расстояние между нами, толкая Люка и усаживая на столешницу рядом с раковиной. Он закрыл глаза, запуская свои пальцы в мои волосы и притягивая мои губы к своей шее. Я лизнул его нежную кожу и обернул руки вокруг талии мужчины, кладя голову на его плечо. Его грудь часто вздымалась из-за глубокого дыхания.       Не считая объятий с Калумом, это был первый раз, когда мне действительно приятно находиться прижатым к какому-либо человеку.