Не хочу быть героем

Эрил шевельнулся, просыпаясь, и тут из коридора стали доноситься звуки нарастающей свары. Князь мгновенно открыл глаза и произнёс под нос какую-то длинную заковыристую фразу, в которой говорилось о сложной и чрезвычайно запутанной личной жизни некого субъекта с разнообразными вещами и представителями животного мира. А увидев моё непонимающее лицо, объяснил: - Дядюшка. Донесли ему уже, небось. Приехал меня воспитывать. - А что его не устраивает? - поинтересовался я. – То, что ты затащил в постель парня? Князь хмыкнул: - Да нет, это как раз дело житейское. Половина моей свиты это почла бы за честь. А ему донесли, что я подобрал на дороге не пойми кого… Не по чину мне такие связи. - Да ну? – усмехнулся я. – И это так строго воспрещается? - Да нет, конечно. Любой знатный человек сам решает, кого… прости, пожалуйста… в постель тащить… и чистота крови тут не важна. Просто он давно хотел меня круглосуточно контролировать, вот и пытался втихую свести то с одним… то с другим представителем благородного семейства. Или с симпатичной замужней дамой, которая очень даже не прочь скрасить мне досуг. Только вот я прекрасно понимал, что к чему… Мне шпионы в постели не нужны. Вот он сейчас и бесится. - Понятно… - вздохнул я. – Значит, теперь у меня в этом замке сомнительная репутация твоей личной шлюхи? Князь опустил голову и покраснел: - Прости. Я не подумал. Я не подумал и о том, что это может быть опасно для тебя… Дядюшка мстителен. Я вздохнул. Вот они, типичные недостатки мышления истинного аристократа. Ему нужна помощь, а во что эта помощь может обойтись мне – этого он и не подумал. Хотя… в таком положении … Ладно, замнём для ясности. Я ему обещал помочь, так что придётся терпеть выходки дядюшки. Благо, я надеюсь, не долго. - Ладно, - сказал я, - раз уж так получилось - посмотрим на твоего дядюшку – что это за фрукт-помидор. Как мне с ним себя вести? Бояться или дерзить? Эрил подумал и заявил: - Нет, лучше лишний раз не нарывайся. Дядюшка – коварен и мстителен. - Ладно, - усмехнулся я, - разберёмся. И с хрустом потянулся. Именно в этот момент в спальню осторожно поскреблась давешняя служанка и испуганным голосом заявила: - Ваша светлость, ваш дядя, господин Эпаф, желает вас видеть… Однако, прежде чем Эрил успел что-либо ответить, в спальню, оттеснив служанку, нагло впёрся крепкий мужчина, на вид лет сорока, богато одетый, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост и перехваченными на затылке чем-то вроде заколки с блестящими синими камнями. Черты лица его имели несомненное фамильное сходство с Эрилом, однако были несколько грубоваты, да и холодный, презрительный взгляд тоже не придавал дядюшке красоты и обаяния. Вошедший явно рассчитывал на наше смущение, однако я решил, что клин вышибают клином, живописно прислонился к кроватному столбику и бросил дядюшке самый томный взгляд из всех, какой смог изобразить. Простыня при этом начала медленно соскальзывать с моего тела, а так как на мне со вчерашнего дня не было ни нитки, то дядюшка как-то странно побагровел и уставился на меня тем знаменитым взглядом, который в народе называют: «как солдат на вошь». Фелька под одеялом издал звук, подозрительно похожий на хихиканье. Однако Эрил невозмутимо поинтересовался: - Что привело вас в столь ранний час, дядюшка? Нам объявила войну Тибурея, или меня приглашают ко двору Императора в качестве жениха для кого-либо из Имперских принцев или принцесс? - Вы ещё шутите, дорогой племянник? Как вы могли пасть так низко? Взять к себе в постель шлюху, подобранную на дороге? Что скажут люди? - Дайте-ка подумаю… - промурлыкал Эрил, притянув меня к себе и прошипев на ухо: «Подыгрывай…», а потом продолжил своё сольное выступление. - Дайте-ка я подумаю, дорогой дядюшка… А что сказали люди, когда наш уважаемый прадедушка велел свезти в замок полсотни крестьянских девок, для которых построили специальную пристройку, названную «конюшней», а девок - «скаковыми кобылами», поскольку дал брачную клятву и изменять жене не мог… а темперамент своего требовал… Ну, скакал на них, как хотел… В хорошей компании… Помнится, прабабушка этой шутки не оценила, но она успела к тому времени родить наследника… Так что эта «конюшня» просуществовала довольно долго. Что-то я не помню по рассказам, чтобы кто-то по этому поводу особо возмущался… кроме отцов девушек, но кто ж этих холопов слушать будет? - Это было более ста лет назад… - отрезал дядюшка. – С тех пор нравы стали цивилизованнее. - Возможно, вы объясните это… к примеру, Благородным Каноникам Гобарского Сарайата, которые пару раз в год устраивают «галантную охоту», забирая в подвластных им деревнях симпатичных юношей и девушек для собственных развлечений с последующей продажей в бордели Гобара? Так что, дядюшка, оставьте меня. Я выйду из покоев, когда буду готов. К тому же вы совершенно напрасно назвали этого юношу «шлюхой». Я был у него первым, и это весьма приятно. Не желаете извиниться? Я скромно похлопал ресницами и прижался к плечу Эрила, как несчастная сиротиночка к последнему защитнику. Дядя злобно фыркнул, развернулся и исчез так же стремительно, как и появился. Эрил же велел белой от ужаса служанке принести завтрак и, позже, приготовить нам одежду. Служанка исчезла, а я ехидно спросил: - Что-то быстро сдался дядюшка… - Он не сдался, - вздохнул Эрил. – Это только начало. Поэтому нам нужно бежать, как можно скорее. Желательно до первой попытки тебя отравить. Я аж поперхнулся: - А что, может? - Дядюшка – личность разносторонняя, - вздохнул Эрил. – Так что будь осторожнее. Ешь только вместе со мной – у меня есть перстень особый, он любой яд распознаёт. Да и заклятия я знаю. А больше ни у кого ничего не бери. Даже не думай. Если не дядюшка – так кто-нибудь из отвергнутых мною свитских может попытаться тебя отравить. «Пусть попробуют, - презрительно фыркнул Фелька, - мы, фарты, любой яд распознаём – хоть в еде, хоть в питье, хоть в воздухе. Так что не бойся, хо… Костя, тот, кто захочет тебя отравить – будет иметь дело со мной!» Фарт выбрался из-под одеяла, шерсть его встала дыбом, глаза воинственно блестели, и вообще он был похож на меховой шарик. Выглядело это скорее умилительно, чем грозно, и я уже хотел погладить Фельку, но тут Эрил спросил: - Почему фарт разозлился? - Он… дал мне понять, что сам сможет распознать любой яд и отравителю не поздоровится, - ответил я. - Точно! – хлопнул себя по лбу Эрил. – Я читал об этой особенности фартов! А ещё… Можно, я спрошу? «Пусть спросит», - согласился Фелька. - Правда ли, что слюна фартов может быть либо сильнейшим ядом, либо абсолютным противоядием – в зависимости от желания фарта и того, кому он служит? - поинтересовался князь. Фелька задумчиво посмотрел на Эрила и кивнул головой. А в моей голове прозвучало: «Чистая правда. Я так могу». - Ничего себе! – вырвалось у меня, и я всё-таки подхватил фарта на руки и начал гладить и чесать за ушком: - Умница ты моя! Хороший… Полезный… Вот у кого вообще на такое чудо рука поднялась? «Ты гладь, гладь… - мысленно промурчал фарт. – И вообще, не уходи от темы. Нельзя нам здесь задерживаться…» С этим нельзя было не согласиться, но тут как раз служаночка притащила завтрак, и Эрил с Фелькой дружно проверили его на предмет посторонних примесей. Выяснилось, что никто со стороны улучшить вкус блюд всякими биодобавками типа ядов не пробовал, и мы приступили к трапезе. Два молодых здоровых парня и один прожорливый фарт покончили с ней очень быстро. Служаночка утащила поднос, а мы быстренько решили бытовые проблемы - ура, я наконец-то смог одеться. Кстати, когда я вытащил из-под кровати спрятанную там рубашку и брюки, Эрил долго веселился, а потом сказал, что его одежда будет мне немного маловата, но это поправимо. Другая служанка принесла мне вполне подходящие по размеру брюки, светлую рубашку на шнуровке, носки и короткие сапожки. Но больше всего меня добило так называемое нижнее бельё – по фасону оно более всего напоминало дамские панталоны века этак девятнадцатого - такие беленькие штанишки до колен, отороченные широким слоем кружева. Не хотелось портить эту красоту, но когда я глянул на себя в зеркало, то чуть не скончался в корчах от смеха. Эрил, кстати, был удивлён такой моей реакцией – взгляд он на меня бросил довольно-таки заинтересованный и сказал, что мне очень идёт. Так что я поклялся втихаря оторвать проклятые кружавчики. Ко всей остальной одежде прилагался неширокий мягкий кожаный пояс, тёмно-бордовая бархатная лента, которая вставлялась в воротник рубашки и играла роль галстука, и жилет с едва заметной тонкой вышивкой – в тон к брюкам. В общем, очень даже прилично. Оглядев себя в зеркало, я остался вполне доволен – раззолоченным попугаем я не выглядел, а выглядел скромным молодым человеком из приличной семьи. После того, как я оделся, мы продолжили прерванный разговор. - Ты говорил, Эрил, что хочешь инсценировать свою смерть. Но как? - Довольно просто, - ответил Эрил. – Послезавтра – Большая Охота. Развлечение для знатных людей княжества. Я, как князь, открываю её. Ты должен ждать меня в условленном месте. Ты умеешь ездить верхом, Костя? Я кивнул. Это я, слава Богу, умел. Рядом с нашим интернатом была конноспортивная школа, и мы все туда бегали. Лошадей невозможно не любить – нет в мире более мирных и красивых существ, которые столько лет терпят людей… Ну, разве что собаки. Но это совсем другое. Так вот, мы все бегали на конюшню конноспортивной школы – помогали конюхам ухаживать за лошадьми, таскали хлеб с солью и сахар… Чудное ощущение - когда лошадка берёт хлеб с ладони мягкими губами – так удивительно деликатно… Ну и ездить как-то незаметно выучились… Правда, в соревнованиях по конкуру я бы принимать участие не рискнул, но и, как кот на заборе, на лошади не сидел. А со здешними рогатыми лошадками принцип, думаю, тот же. - Вамми, - неожиданно сказал Эрил, – наши ездовые животные называются вамми. - ??? «Ты это вслух говорил», - заметил Фелька. - А что такое «интренат» и «конноспортивная школа»? – наивно спросил Эрил. Я коротко объяснил и спросил: - А что дальше-то? Я буду ждать тебя в условленном месте… - Ага, - кивнул Эрил. – Я оторвусь от свиты, мы встретимся… там неподалёку есть очень опасное место. - Опаснее, чем Дольмен Грха? - поинтересовался я. - Куда опаснее, - серьёзно ответил Эрил. – Ущелье Костей. Так вот, мы отправляемся туда, оставляем следы, будто мы сорвались в Ущелье… и пешком уходим… Это никого не удивит – все знают, что иногда ущелье издаёт Зов, которому никто из людей не в силах противиться. Они идут туда и срываются в пропасть… - Понятно… - протянул я. – А уходим почему пешком? А вамми? - Придётся оставить. Наши вамми слишком приметные, пару суток пройдём пешком, а потом купим вамми в ближайшей деревне. Единственный минус – уходить придётся через Гобарский Сарайат. Но с этим мы будем разбираться позже, когда побег удастся. - Да ты стратег… - задумчиво протянул я. – Только всё это ты и в одиночку мог провернуть. - Не мог, - вздохнул Эрил. – Кроме того, нам с тобой ещё предстоит посетить сокровищницу. И другого времени, кроме сегодняшней ночи, у нас не будет. Ой-ой… чует моя чуйка, что и в сокровищнице нас какой-нибудь пакостный сюрприз ожидает… Не хочу быть ге… Впрочем, поздняк метаться.