Борись или умри

Я, молча, укладывала многочисленные книги Тома в коробки, сидя на полу. Он собирал другие вещи, ходя огромными шагами по квартире. Интересно, эти длиннющие ноги не мешает ему жить? Конечно, он чувствовал мое недовольство. Не то чтобы я была против переезда. Я была против перемен. А их, знаете ли, в последнее время и так много. Ну и что, что эта квартирка напоминает офис. В офисе тоже можно жить. В общем, я, поджав губы, заклеивала одну коробку за другой. - Не сиди на полу, - сказал он, и вновь скрылся в одной из комнат. - Не сиди на полу, - передразнила я, недовольно. Из той комнаты послышался возглас: - Я все слышу. Ну и что? Закатив глаза, я продолжила свое занятие. Его добрый агент предоставил нам новую квартиру. Она была прямо в центре Манхеттена, довольно большая, но намного меньше этих апартаментов. В ней было всего (ага, всего!) три комнаты, в двух из них свой санузел, уютная кухня, и так далее. Все, чтобы его милый подопечный чувствовал себя в комфорте. Интересно, он рассказал обо мне? Я могла себе представить, что произойдет, если все узнают обо мне. Раз уж Том так знаменит, слухи о приемной взрослой дочери разойдутся быстро. Интересно, это как-то повлияет на его репутацию? Вот если бы мне было пять лет – то Том заслужил бы звание благородного отца года, но вот мне не пять, и даже не десять. Так что об исходах лучше даже не думать. - Скажи, это обязательно? - Переезжать? Тебе же здесь не нравится. - Какое тебе дело до меня? – огрызнулась я. Не то хотела сказать, но смысл ясен. Наверное, этот вопрос будет мучить меня вечно. – Имею в виду, зачем из-за меня менять привычную обстановку? - Перемены – это не всегда плохо, Дайан! – нравоучительная мысль в стиле Тома. Я не удержалась от тяжелого вздоха. Я живу с ним меньше недели, но меня уже раздражает в нем все! Его одержимость всем правильным. Он заставляет меня сидя за столом, есть вилкой и ножом, не класть локти на стол, сидеть ровно. А еще все эти его салфеточки, тщательно отутюженные рубашки, идеальный порядок везде. Это неимоверно раздражало, так как от меня он ждал того же. - Ты так предсказуем! - Что? – его голова всунулась в дверной проход. – Не правда. - Еще как правда, ты это знаешь. Ты когда-нибудь делал безумный поступок? Ну, кроме того раза, когда решил стать актером. Это было и вправду безумно. - Например? - Ну, угонял тачку? Дрался с кем-нибудь в баре? Или может ты ехал куда-то просто так. - Что-то я не понимаю, - пробормотал он, прищурив глаза, - Драться это безумно? Скорее глупо. - Ну, я имею в виду, сделать что-то, чего от тебя не ожидают, - проворчала я, - бестолковый. На последнее слово он жалобно поднял брови. Я и глазом не моргнула. Ему пора привыкнуть, что эти его актерские штучки на меня не действуют. Он, поняв мою реакцию, улыбнулся. - Я… как-то не силен в определениях, но думаю то, что ты здесь - это мой самый безумный поступок. Ох, как я могла забыть. Я даже смутилась, что бывает крайне редко. Ну конечно, подобрать с улицы бездомную, это глупый и безумный поступок. Больше глупый, чем безумный. Кто бы на это пошел? А вот Том пошел. Значит, не такой уж он и предсказуемый. - Ладно, беру свои слова обратно, - хохотнула я, - ты чудак. - Я чудак? – он рассмеялся, и опять вывалил свой язык изо рта. Я не смогла удержаться от смеха. Он вновь меня не понял, слава богу. Так, третья коробка доверху была заполнена книгами. Куча книг, и все его. Пора открывать собственную библиотеку. Интересно, смогу ли я поднять ее. Как оказалось, нет. - Как мы это потащим? – пробормотала я. – Это была глупая идея, Том. - Ничего не глупая. Я просто найму грузчиков. Это, действительно, выход. Я поджала губы. Деньги решают все, как я могла забыть? Такси высадило нас у двухэтажного длинного дома с огромным количеством подъездов. Мы остановились у одного из них. Вокруг сновали люди: женщины в модных сапожках и шубках нараспашку, мужчины в дорогих пальто. Все куда-то спешили и возможно даже не заметили поспешно выходящего из такси моего дорогого актеришки. Зайдя в подъезд, я не поверила своим глазам. - Это называется «квартира поменьше»? То, что как я думала подъезд, оказалось, на самом деле, крыльцом нашего дома. То-то я подумала дом не высокий. Так это значит наш дом. - Здесь и вправду простора меньше, но уютнее. К тому же мне понравилось, что не надо разделять с соседями общую лестничную площадку, – проговорил он. Я почти увидела образ в его голове, как любопытные соседи дежурят у его двери. Смахивает на извращение. - Верхний этаж? Он кивнул. - Там две комнаты, выбирай, какую хочешь. Я и во сне не мечтала такого услышать. Быстро понеслась на верх. Я выбрала комнату поменьше, предпочтя узкое пространство. Я привыкла спать в кладовках или на чердаках. В узком пространстве было свое уединение, уют. Бережно положив Алексис на пол, я оглядела свою комнату. Мою комнату. Действительно, мою комнату. Тут была небольшая кровать, шкаф-купе, окно, обрамленное кружевной тюлью и зеленые стены. Стол стоял у окна. Я с некоторым разочарованием поняла, что у меня нет практически ничего. С чего я взяла, что этот дом станет мне более родным. Такого никогда не будет. Я уселась на кровать. Хоть комната сама по себе была уютной, она оставалась пустой. В дверь осторожно постучали. - Дайан, - в комнату вплыла фигура Тома, и села рядом со мной, - не думал, что ты выберешь маленькую. - Я - благородная, - натянуто улыбнулась я. Слишком натянуто. Он даже испугался. - Тебе не нравится? Я поспешно помотала головой. - Нравится, просто… Что, просто? Просто эта пустота резала мое сердце. В нем было так же холодно и пусто. - Просто, что? Я посмотрела на него. Его лицо почему-то было слишком близко. Я даже не успела смутиться или перепугаться. Обычно, я не подпускаю людей так близко. Здесь же все получилось случайно. Я даже не смогла отвести взгляд. Его вопрос мгновенно куда-то растворился, и я сидела, рассматривая его лицо. - Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя большой нос? – ляпнула я, прежде чем подумала. Он автоматически поднес к нему руку, стыдливо прикрывая. - Всем нравится мой нос, - обиженно ответил он. - А мне нет! – зачем я это сказала? Мне не не нравится его нос. Наоборот, его нос был хорош. Боже, причем тут вообще нос?! – Вообще- то нравится. Так то лучше. А что он спрашивал? Я окинула взглядом комнату. - Тебе не кажется, что здесь пусто? – спросила я. Он задумчиво кивнул. - Пожалуй. Я тяжело вздохнула. Наверно, мне никогда по-настоящему не почувствовать себя как дома. Чего мне не хватало? Не знаю. Том вдруг резко встал с кровати и вышел из комнаты. Он что, обиделся из-за носа? Да ладно ему, он должен был уже привыкнуть, что я вечно несу какую-то чушь и только потом думаю. Я должна извиниться! Срочно! - Том, твой нос хороший! Вообще, чем больше, тем лучше! – крикнула я. Что я сказала? Скорее заткнись. У меня нет опыта общения с людьми. Надо больше практиковаться. Но он не обиделся. Том вернулся в комнату спустя минуту, неся в руках плоский сверток. - Я все ждал подходящего момента, - проговорил он, и с широкой улыбкой отдал мне его. Я с замиранием сердца, развернула его. Нет. Не верю. Это была рамка. Рамка со старой черно-белой выцветшей по краям фотографией. Это были мои родители – мама Дайан и мой отец Алекс. Они стояли, обнявшись, держа за руку маленькую девчонку лет пяти. За ее длинными темными волосами, горящими глазами и широкой улыбкой я едва узнала себя. - Боже, Том, - вырвалось у меня. Я почувствовала слезы на щеках. - Карл нашел ее в твоем личном деле. Я помнила, как Карл показывал ее доктору Гудману, но никак не ожидала такого подарка судьбы. Это были мы. Всей семьей, дружной и счастливой. Я не помнила тот день, когда делалась эта фотография, но видно для меня он был самым счастливым. Наверное, последним самым счастливым, ибо примерно в этом возрасте я стала сиротой. - Тебе нравится? Я зажала рот рукой, сдерживая всхлипы. Не в силах что-либо сказать, я кивнула. Том приобнял меня за плечи, а я не попыталась вырваться. Это было нормально. Естественно, в минуты скорби о далеко прошедшем времени. Хорошо, что они у меня были. А теперь, у меня есть и их фотография. Их черты стерлись в моей памяти, и этот подарок стал для меня чем-то вроде глотком свежего воздуха. Не думаю, что они хотели бы для меня такой судьбы. Том дарил мне новый шанс, и я должна была им воспользоваться. Ради них. Я положила голову на плечо Тому, и дала волю слезам. Слишком много времени я не плакала, и теперь не могу остановиться. Мы просидели так около нескольких минут. Я наспех вытерла слезы, не встречаясь взглядом с Томом. Встав, я поставила фотографию на самое видное место на стол. Том довольно улыбнулся. - Теперь лучше? - Намного, - выдохнула я, - спасибо Том. - Может, сыграешь мне? Я удивленно взглянула на него. Он подбадривающее улыбнулся, и я неуверенно взяла гитару. Алексис. Если я взяла имя матери, гитару назвала в честь отца. Осторожно дергая за струны, я начала свою песню. Она рождалась во мне сама, лилась сквозь пальцы, проникая мне в душу. - Ты сама ее написала? – удивился Том. Я ее не писала. Я просто ее играла. - Нет, это мелодия моего далеко ушедшего детства.