Борись или умри

- Куда ты меня ведешь? Город не спал – Нью-Йорк лишь начал свой день. Повсюду огни, свет, звуки, музыка. Шум мимо проезжающих машин, от которого не было слышно собственных мыслей. Я, взяв Тома за руку, быстрым шагом тащила его к своему излюбленному месту. Я не бывала там так уж часто, но когда бывала – то это были прекрасные моменты. - Мы уже почти дошли. – успокоила я. - Это хотя бы законно? Я фыркнула. Это не было преступлением, но и не было так уж законно, хотя лично у меня были связи, так что... Зачем я это делала? Сегодняшнее интервью произвел на меня странное неоднозначное ощущение. Я просто знала, что хочу показать ему это место, и чтобы просто понять себя. Когда оказываешься там, твои мысли отключаются, и ты просто видишь свой путь. Свой правильный путь. Остановившись у одной из высоток, вершина которой заканчивалась где-то в небесах, я улыбнулась Тому. - Пришли? – спросил он, оглядываясь по сторонам. - Почти. Доверься мне. Он прищурено посмотрел на меня. Я, сохраняя твердый взгляд, ждала его согласия. Наконец он, вздохнув, кивнул, и поплелся за мной. Не у одного Тома есть полезные связи. Я остановилась у грузного охранника, который сидя на посту, смотрел бейсбольный матч, поедая пончики. - Привет, Бобби! – толстяк вздрогнул, и с грозным взглядом обернулся ко мне. Через секунду, когда он узнал меня, его лицо разгладилась, а на губах появилась улыбка. - Дайан! – протянул он, отряхивая с брюк сахарную пудру. Встав с кресла, он медвежьей хваткой обнял меня. Я чуть ли не задохнулась. – Давно тебя не было. Я скучал по тебе, маленькая засранка! - Я тоже, Бобби, - рассмеялась я, высвобождаясь из объятий. - Ты решила заглянуть ко мне в гости, или как обычно? – его взгляд скользнул по Тому. Кажется, он его не узнал. - Я хотела показать своему… кхм… другу. - Аа, - протянул он, подмигивая мне, - нашла-таки приличного мужика. - Бобби! – вспыхнула я. Он не обратил на меня внимания, переключаясь на Тома. - Здравствуйте, - Том, как всегда, расплывшись в улыбке, пожал липкую руку Боба, - приятно познакомиться. Том. - Бобби, - толстяк масляно улыбнулся, и хлопнул меня по плечу так, что чуть весь дух и не меня выбил. – Рад познакомиться с друзьями Дайан. Их у нее не много. - Взаимно, - Том оценивающе разглядывал Боба, пытаясь понять, откуда у меня такой друг. Я внутренне усмехнулась. Вся история моей дружбы с Большим Бобом была проста. Он был охранником в нашем приюте. Вот мы и сблизились. Он втайне от других детей, давал мне конфеты, болтал о чем-то, приносил какие-нибудь игрушки. Это было давно, еще когда я не была столь циничной и взрослой. Зато спустя какое-то время после того, как я сбежала, я наткнулась на него на улице. Было, естественно, приятно его встретить. Он всегда обещал мне поддержку, помощь, в чем угодно. Но, я не привыкла принимать помощь. Вместо этого я иногда забегала к нему на работу, если день удавался слишком тяжелым. Один раз он показал мне это, и я навсегда влюбилась в это место. - Ты помнишь правила, - он многозначительно покосился на меня, и вытянув из связки ключей один, с желтым бантиком, протянул его мне. - Не беспокойся. Дай нам полчаса. Мы попрощались, и я столь же быстрым шагом уже приближалась к лифту. Том едва поспевал за мной. - Что это за место? – мы зашли в лифт, и я нажала самую верхнюю кнопку. - Крыша. Выше только небо. Лифт высадил нас на последнем этаже. Пройдя по давно знакомому коридору, я отперла старую скрипучую дверь, и поднявшись по лестнице вверх, мы оказались на крыше. Ровная пустая площадь, большая, словно сцена посреди города. Здесь было тихо, ничего такого. Посреди крыши стоял лишь один старенький диван, который мы с Бобом перетащили сюда из подсобки. Внимание Тома сразу привлек вид неба. Темное, не освещенное фонарями. Можно было заметить едва уловимое сияние звезд. - Вау, - выдохнул он. Я самодовольно улыбнулась. - Я раньше приходила сюда иногда. Здесь можно побыть в одиночестве, вдалеке от людей. – я села на диван, – Здесь не ловит сеть, нас никто не увидит, даже если мы свесим ноги с крыши. - Я еще не видел ничего подобного! – он боязливо посмотрел вниз. – Здесь высоковато. - Триста метров. - Зачем ты приходишь сюда? – он обернулся ко мне. В тусклом свете звезд и ночного неба, его силуэт казался почти призрачным. Словно ветер рисовал его для меня из песчинок и пыли. Я огляделась вокруг. Он сел рядом, так же удивленно и заинтересованно разглядывая открывшуюся картину. - Не знаю, - я пожала плечами, - наверное, слишком сложно каждый день идти наперекор судьбе, бороться за каждый прожитый день. Мне надоели люди, которые проходят мимо каждый день, едва ли обращая на меня внимание. Я устала жить среди боли, разочарования, предательств. Жизнь слишком жестокая, чтобы наслаждаться ею. Не понимаю эту фразу – «Наслаждаться жизнью». Никогда не понимала. - К чему ты? – не понял он. Я задумалась. Стоит ли говорить Тому о том, что я действительно испытываю. Да, мы близки. Но если сказать – он наверняка посчитает меня ненормальной. Я сама считаю себя таковой. Что же… я встала с дивана, подходя почти к краю. Сзади услышала настороженные шаги Тома. - Не подходи к краю, - попросил он. Я, усмехнувшись, встала почти на конце крыши. - Не бойся, – я обернулась к нему, и протянула руку. Том помедлив, взял ее, и встал рядом. Надо же, он осмелился сделать это. Я думала, он оттянет меня назад. Но он не сделал этого. - Здесь и вправду высоковато. – я крепче сжала его руку. – Как думаешь, если спрыгнуть, ты сразу умрешь? Он нервно сглотнул, подыскивая ответ. Не дождавшись его, я продолжила. - Иногда, когда сил не остается, я прихожу сюда, и думаю, что будет, если я умру. – проигнорировав перепуганный и встревоженный взгляд Тома, я продолжала. Ведь он хотел знать, что творится у меня в голове. – Если бы я умерла, вспомнил бы кто-нибудь обо мне? Мне ведь нечего терять, и некого. Вдали расстилался туман, окутывая Нью-Йорк в прозрачную шубу. Холодный ветер неравномерными слоями раздувал пылинки с земли, нападал на меня с разных сторон. Волосы растрепались, было довольно холодно. Как у меня внутри. - Вся моя жизнь похожа на сплошной путь. На дорогу. Куда иду, откуда? Я встречаю на свое пути разных людей, но никто из них не задерживается рядом. – Я, наконец, осмелилась посмотреть на него. Он поймал мой взгляд, и я вгляделась ему в глаза, ища ответа и помощи, в которых так нуждалась. – Я бегу по жизни, стараясь не оглядываться назад, чтобы ни о чем не сожалеть. Но правда в том, что я сожалею уже о том, что живу. Да, я борюсь. Но за что? Зачем? Ведь у меня ничего и никого нет. Скорее всего, меня не вспомнил бы никто. Я была просто маленьким пятном в их жизнях. Кем-то, кто когда-то что-то им сказал, сделал. Не более. Ноги подогнулись, я пошатнулась на одном месте, словно боль, которую я долгими днями хранила у себя внутри, в далеком ящике, вырвалась наружу, раздавливая меня в лепешку. Заботливые руки Тома обхватили меня за талию, и я прижалась к нему. Но я должна была договорить, иначе эта боль никогда бы не покинула меня. - Меня ничто не держит здесь. И когда меня посещали эти мысли, я поднималась сюда. Здесь так же одиноко, как и внизу, но в другом смысле. Здесь кажется, что нет границ, что я свободна. Я поднимаюсь сюда, чтобы отдохнуть от человеческой жестокости и ненависти. То, что вижу я каждый день, убивает меня. Медленно, Изо дня в день. Руки Тома крепко держали меня в объятиях. Я даже сомневалась, слышит ли он вообще мой хриплый голос. Было все равно, я должна была высказаться. - Мои родители умерли. Я осталась одна. Почему? В чем я так провинилась, что меня обрекли на такую жизнь? - Дайан, твои родители не виноваты… - Я не о них, - я высвободилась из объятий, уставившись вдаль, где горели огни Манхеттена. - Тогда о ком? – не понял он. Я не пыталась скрыться от пронизывающего до костей ветра. Мое тело не чувствовало боли. - Ведь у моих родителей были родственники. У меня были тети, дяди, бабушка и дедушка. У нас была большая семья. Я помню их всех. ВСЕХ. Я помню мамину сестру. Тетя Сара. Она пекла такие вкусные пироги, всегда баловала меня. Ее муж работал пожарником, однажды он брал меня на пожарную станцию. Я помню дедушку – отца папы. Он был таким старым и вечно серьезный. – я обернулась к Тому, с удивлением отмечая, что в глазах у меня стоят слезы. – Меня столько лет мучил этот вопрос. - Какой? Мое лицо отражалось в его глазах. Я видела себя: потерянную, сломленную, опустошенную девушку. Я уже давно не казалась себе сильной и смелой. Сама того не замечая, все эти годы я ходила в маске безразличия. И вот я осмелилась выпустить своих демонов. Я могла спокойно попрощаться с ними. Нужно было лишь шагнуть навстречу бездне. - Почему они отказались от меня? – мой голос прозвучал по-детски обиженно и даже напугано. – Я не понимаю, почему никто из них не взял меня к себе. Просто, ведь мне всегда казалось, что если семья – значит, все делают вместе, заботятся друг о друге. Но этого не случилось со мной. Я потеряла их всех в той автокатастрофе. Тишина резала слух. Лишь ветер уныло завывал над нашими головами. Гул машин был так далек. Я, закрыв глаза, смотрела за горизонт. - Но теперь, у тебя есть я, - осторожно заметил Том. – Я твоя семья. Он вновь это повторил. Я горько усмехнулась. - Я не верю в это слово. У меня было десять семей. Они все меня бросили. - Но я здесь! – он схватил меня за руку, заставляя оглянуться на него. - Ты пока здесь! Они все уходили, они все бросали меня. И ты не исключение. - Да с чего ты взяла?! – глаза Тома искрились неподдельным гневом и отчаянием. - Потому что каждый из них оказывался лишь человеком, которого я встречала на своем пути! – мой голос сорвался на крик, и остановиться я уже не могла. - Я уходила дальше, а они оставались с теми, с кем должны были. Том, наши пути не должны были пересечься! Это неправильно! Теперь я окончательно поняла, чего хотела. Я думала, это лишь желание показать Тому свою обитель. Но причины оказались куда важнее. Я любила Тома. Я действительно любила его, как человека, который подарил мне надежду. Как человек, с которым я могла бы быть собой. Но я была права, мы слишком разные. Это должно было произойти. Не сейчас, так потом. Это был единственный выход. Глен слишком умен и хитер, чтобы его можно было вот так просто запрятать за решетку. Когда-нибудь он был все равно получил желаемое. А я поняла, наконец поняла, что нужно делать. Если я добровольно приду к нему, он отстанет от Тома, и мне не придется изо дня в день беспокоиться о его сохранности. Это было бы правильно. Все против нас: семья Тома, окружающие, СМИ. Хоть он и говорит, что мнение не важно, оно играет огромную роль в жизни актера. Тем более, такого как Том. А все это - его заявления на интервью, знакомство с родителями, подделка документов – было глупым шагом. Не стоило даже сомневаться, что есть шанс. - Мы сами определяем свой путь! А тебе просто хочется быть мученицей! - Да как ты не понимаешь! Ты должен оставить меня! Чтобы идти дальше! Если останешься со мной, увязнешь в болоте. – прошептала я. – Я утону, Том. И тебя за собой утащу. Прости, но с самого начала было ясно, что ничего не получится. Он стал нервно прохаживаться рядом, пытаясь взять себя в руки. Никогда его глаза не были такими злыми, движения резкими. Он, вдруг остановившись прямо рядом со мной, заглянул в глаза, и спросил вкрадчивым голосом. - А как же я? Ты хочешь оставить меня? Одного? После всего? - Прости, Том. Я должна это сделать. Ради тебя. Я заглянула ему в глаза. Он… плакал? Том еще ни разу не плакал при мне. Лишь увидев в его глазах слезы, все внутри сжалось. Нет, этот прекрасный человек не может плакать. Это выглядело так ужасно и печально. Зрелище душераздирающее. - Что я буду делать? Ведь мы… ведь я… - Ты найдешь настоящую женщину! – уверенно сказала я, вытирая сбежавшую по его щеке слезу рукавом. – Которая будет твоего возраста, которая будет тебя любить, которая понравится твоей семье. Она будет самой замечательной – такой, какую ты заслуживаешь. Он попытался скрыть от меня боль, отвернувшись. Но я заметила бы ее, будь он на другом конце света. Больно прощаться с тем, кто подарил тебе надежду. - Я пропащая душа Том! Тебе меня не спасти! Но это могу сделать я. Он обернулся. - Что? Погоди, так в этом все дело, да? Ты привела меня сюда, чтобы попрощаться? - Том, я… - Боже! – он вдруг рассмеялся, но не глазами. – Ты хочешь спасти? Меня? От кого? От Глена? - Тебе не стоит недооценивать его, - вздохнула я. – Он опасен. - Черт побери, Дайан! – он подскочил ко мне совсем близко. Я вновь видела в нем пробудившегося монстра. – Я устал повторять, что мне все равно! Мне плевать. Единственный человек, кого здесь надо спасать - так это ты, от себя самой. Он схватив меня за плечи, встряхнул, до боли сжав мне руки. Но мне было все равно. Так я чувствовала себя живой и кому-то нужной. - Знаю, ты не веришь в это. Но я верю! Я верю в нас! Я верю в тебя! Разве это так глупо, просто верить?! Это не глупо. Я бы все отдала, чтобы просто слепо верить. Но я не могла. - Еще раз заговоришь о нем, об уходе… да вообще, о другой женщине, и об окружающих… клянусь, Дайан, я тебя убью! Его слова звучали не грозно, скорее отчаянно и уверенно. - Мне никто не нужен… - Том, я ведь тоже беспокоюсь о тебе… ты можешь пострадать. Из-за меня. - Плевать. - А мне нет! – я оттолкнула его. - Черт, Дайан, прекрати отталкивать меня! я знаю, тебе сложно поверить в это… но… Дайан, я… Господи… И он, схватив меня за руку, притянул меня к себе. И прежде чем я что-либо сделала, впился мне в губы отчаянным поцелуем. Сердцебиение прервалось, и я чуть было не упала. Но его руки крепко держали меня, прижимая к себе. Жар его дыхания и поцелуев были столь горячими, что каждое прикосновение его губ оставляло ожоги. Его рука поднялась выше, придерживая меня за голову, не давая отстраниться. А мне и не хотелось, отчего-то. Когда поцелуй прервался, мы все еще были в сантиметрах друг от друга. - Том, ты… - Прости. Я просто, не хочу отпускать тебя. Не уходи, - попросил он. – Я горы для тебя сверну, только не уходи. Он уйдет. Я это знала. Когда-нибудь точно. И уж лучше уйти самой, чтобы потом не было больнее. Но я не могла. Уже не могла. - Не уйду, - шепнула я. – не уйду. Мы шли в обнимку по темной улице. Людей вдруг стало мало, будто весь город затих на миг, пытаясь, как и я запомнить каждое мгновение. Когда придет время уходить, эти воспоминания будут болезненными для меня, но, наверное, самыми приятными. Почему я уверена, что так и будет? Не знаю. Нет, я верила Тому. Скорее я не верила в себя. Со мной всегда происходит что-то, отчего все меня сторонятся. Может, я проклята? Но как бы то ни было, сейчас мне было хорошо как никогда. Но тишина перестала казаться сказочной. И лишь я поняла это, два темных силуэта выплыли из темного угла, направляясь прямо к нам. - Том, - инстинктивно пискнула я. Конечно, я уже поняла, в чем был прокол. Нужно было взять машину. И лишь я успела посетовать на эту тему, кулак одного из незнакомца заехал ничего не подозревающему Тому, и тот, согнувшись, упал на землю, когда незнакомец толкнул его. Я рассвирепела. Глен никогда не отстанет. Я должна дать ему бой. Один из незнакомцев потянулся ко мне, и я быстрым движением вывернув ему руки сзади, подставила подножку и тот упал, сильно ударившись о землю головой. Сама при этом получила довольно болезненный удар в бок от второго. Лишь первый оказался на земле, и, увернувшись от удара, быстрым движением врезала поддых противнику. Тот схватившись за больной место отступил от меня. Но этого было достаточно. Том уже очнулся, и встал на качающиеся ноги. Схватив его за руку, мы побежали. Быстро, словно убегали от призрака. Но позади не было преследователей. Мы остановились, переводя дух. - Ты как? – спросила я Тома, который взявшись за живот восстанавливал дыхание. - В порядке, а ты? Я ткнула себя в бок, и поморщилась от боли. У этого второго такой сильный кулак, ужас. Тому досталось больше. - Жить буду, - промямлила я, - нужно взять такси. - Оно вам не потребуется. Оглянувшись, я увидела его. Большой грузный мужчина, с седой головой и длинной бородой. Одет от иголочки, что не вязалось с внешним видом. Сердце бухнув пару раз, робко умолкнуло, и тут же забилось в бешеном ритме. Нам конец. - Приятно познакомиться, мистер Хиддлстон. – как обычно ухмыльнулся Старый Глен. - Кажется, у вас то, что принадлежит мне.