Борись или умри

Я устала от самой себя. Настолько, что даже просыпаться по утрам стало в разы тяжелее. На меня навалилась хандра. Ужасно, ведь раньше я едва ли могла позволить себе маленькую депрессию. Я считала, что депрессия – это удел обычных людей, которые забыли про все свои животные инстинкты. Городские, которые не знают ничего, кроме дома, машин, работы и так далее по списку. И вот, я становлюсь такой же, а значит, я могу подвергнуться депрессии. И это действительно случилось. Том ходил такой же, как я. Слава богу, в его квартире можно было легко скрываться и избегать друг друга, что мы собственно дружно и делали. Я разбила ему сердце? Чушь. Он не любит меня. А если это и так, то вряд ли его чувства такие уж настоящие. Не исключаю, что он может так думать, но что же на самом деле? А на самом деле, я меньше всего хотела, чтобы Том влюбился в меня. Знаю, это практически невозможно, но вероятность есть, хоть и мала. От меня он мало что хорошего дождется. Я осела, словно осадок в растворе. Я уже не чувствовала дыхание свободы и ветра перемен. Мне почудилось, что все, что я делаю – бесполезная трата времени. Ну, скажите, зачем мне пытаться оканчивать школу, если я практически не училась даже в ней. Кто сказал, что я смогу это сделать? Даже мечтать об этом было глупо. Глупее только верить в нас с Томом. Ну, кто я такая? Девчонка из приюта, с возможно неизлечимой психологической травмой. У меня нет ничего и никого. Может, когда-то были, но я осталась совершенно одна. От меня отказались даже родственники. К тому же, посмотрите на Тома, и на меня. Мне иногда было даже трудно подходить к зеркалу. Выйдя утром из душа, я вытерла запотевшее зеркало рукой. Предо мной стояла худощавая девушка с провалившимися щеками и острыми скулами. Ну да, сейчас я выгляжу лучше, чем когда только-только появилась здесь. Кожа лица была чистой и без единой царапины или ссадины, что бывало частенько. Обветрившиеся губы были вполне себе нормальными, лишь потухший взгляд давал напомнить о том, кто я есть. Короткие волосы отросли и назойливо лезли в лицо. Где тут ножницы? Не найдя ничего под рукой, решила отложить стрижку, вновь уставившись в отражение. Ладно, если не обращать особого внимания на чересчур острые черты лица и непропорционально огромные карие глаза, я выглядела вполне себе нормально. Я дотронулась пальцами до губы, чтобы оторвать кусочек кожицы. Отчего-то вспомнив поцелуй Тома, отдернула руку. Что за помешательство? Нельзя думать об этом. Но его губы были такими нежными и горячими. О таком не врут. Но что я об этом знаю? Почему я не могу просто поверить? Но даже если я поверю, я бы не смогла остаться с ним. Это было бы слишком эгоистично. Выйдя из ванной, замотавшись ворсистым полотенцем, я зашагала к своей комнате, когда услышала скрип дивана в гостиной. Значит, Том, как и я, осмелился выйти из своей спальни? И тут же я увидела его фигуру в дверях. - Ох, - он поспешно отвернулся, успев скользнуть по мне взглядом. Черт, я же в одном полотенце. Почему-то даже не подумала о приличиях. Голова забита совершенно другим. Хотя, о приличиях я вообще редко думала. - Вот возьми, - он протянул мне банный халат, взяв его с полки шкафа. Я наспех накинула его на себя. - Спасибо. Мда, неловко. Кто бы сомневался. После того вечера мы вообще редко разговаривали. Сами по судите. Человек мне тут в любви признается, а я его отвергаю. Есть на что обидеться. Но так ведь лучше, потом он сам поймет меня. Но была одна проблема. Я не могла остаться с ним. - Нам нужно поговорить, - пробормотала я. Он, наконец, обернулся на меня. - Конечно, - кивнул он. – О чем? - О произошедшем. Он едва заметно поморщился. Знаю, неприятно. Но больше нельзя это откладывать. Мы прошли в гостиную. Усевшись на диван, Том сел напротив, в кресло. Поджав тонкие губы, он ждал моих слов. О чем говорить? Я так волновалась, а когда я нервничаю – несу всякую чушь. Как трудно подыскать правильные слова. Вздохнув, я начала. Ну как начала, выпалила самое главное. - Я должна уйти. Том так и замер, уставившись на меня непонимающим взглядом. - Куда? – только спросил он. Значит, полный смысл моих слов до него не дошел. - Ты не понял. Я должна уйти. Отсюда. От… От тебя. Вся гамма красок отразилась у него в глазах. Боль, страх, ужас, непонимание и вновь боль. Черт, будто я этого так хочу! - ЧТО? НЕТ! – выпалил он, вскочив с кресла. - Том, успокойся, дай мне договорить. - Нет! – теперь он был не расстроен, скорее рассержен. Как же легко вывести его из себя. – Я знаю, что сейчас будет! Ты вновь будешь говорить, что ты мое болото, и что я заслуживаю лучшего. Он принялся ходить по комнате, взад вперед, размахивая руками. Не люблю, когда он сердится. Страшнее зрелища не видела. - Но это так! – выпалила я, встав вслед за ним. – Я не для тебя! - Черт возьми, Дайан! Позволь мне решать! – прикрикнул он, подскочив ближе и встряхнув меня за плечи. – Ты все время говоришь об этом. Я устал! Я тоже. Я так устала. - Том, ты не знаешь меня. У меня куча тараканов, и возможно когда-нибудь я просто свихнусь из-за этого. Я кажусь тебе сильной, но это не так. Я устала вести себя так, словно я непоколебима… - Дайан, но это так! – он наклонился ниже, заглядывая мне в глаза. – Ты восхитительна. Поверь, я не встречал тебе подобных. Никогда. Я опустила голову, но он приподнял мне подбородок рукой. - Послушай, если ты этого хочешь, я… я буду молчать. Я прищурилась, не понимая, к чему он. - Если тебе сложно или неприятно, я буду молчать, и больше никогда не заговорю о своей дурацкой любви! – последние два слова он будто выплюнул, чем вызвал у меня печальный тихий смех. Наверное, об этом, как раз, я могла бы слушать вечно. Но была ли его любовь любовью? Простите, за каламбур… - Дело не в этом, Том. - А в чем тогда? – я в конец его обескуражила. - Я просто не могу позволить себе это сделать. Его душа слишком ценна. Он один на миллион, таких еще поискать надо. И будет очень странно и ужасно, если такой как он свяжется с такой как я. Сколько бы я не говорила это, правда остается правдой, он заслуживает большего. Лучшего. - Это будет слишком эгоистично, по отношению к тебе. Я с ужасом увидела в его глазах слезы. Ну вот. Больше чем когда он злился, я ненавидела только, когда он плакал. - Том! – я взяла его лицо в ладони. – Дело в тебе, и только. - Спасибо, - горько усмехнулся он, хмыкнув носом. Я помотала головой. - Ты вновь не понял. Я знаю, что делаю это только для тебя. Так нам обоим будет легче, наконец, забыть друг о друге, понимаешь? - если бы он только знал, как мне сложно делать это. – Ты так помог мне, и я даже не знаю, как отплатить тебе за это. Может, тебе не удалось добиться от меня веры в себя, но зато я знаю, на что способна. У меня есть цели и желания, только благодаря тебе. Не встреть я тебя тем метельным вечером, что было бы со мной? Возможно, я бы умерла, или бы меня вновь отправили в приют. Или я бы попалась в руки Глена. Но ты помог мне. Спас. - Почему ты делаешь это? Не надо. Хватит прощаться. - Прости, Том. Он прижал меня сильнее к себе. Насколько бы крепко он меня не держал, он не сможет помешать мне. - Нет! – почти прорычал мне в ухо. – Если ты думаешь, что я позволю… - Уговор есть уговор. Ты сам сказал, что когда я захочу – я уйду. - Но не так! – он тяжело вздохнул, взяв себя в руки. – Давай поговорим, спокойно все обсудим. Я отстранилась. Нет, больше я не выдержу. Не могу. - Нечего обсуждать, я все решила. Я соберу вещи, и… - И что?! Куда ты пойдешь, не глупи! - Не знаю! Но оставаться тут, я не могу. Голос сорвался. Я едва сдержала рвущийся наружу крик. Том поднял на меня взгляд. в его глазах купалось отчаяние и ужас. - Не надо! – всхлипнула я. Терпеть не могу, опять нюни развела. Я почти ненавидела себя. – Мне сложно делать это, но я не могу по-другому! Я мало когда поступала правильно. Но ты научил меня. ТАК ПОЗВОЛЬ МНЕ ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ ПОСТУПИТЬ ПРАВИЛЬНО, ТОМ!!! Я зажала рот рукой, упав на диван. Глаза застилала пелена слез. Ну вот. Довела себя таки. Ведь обещала не плакать. Ага как же. Черт. Но я едва ли могла думать, все мысли застилала паника, страх и отчаяние. Мне нужно было сохранять уверенность в глазах, но теперь Том видит это. От этого становилось только хуже. Что он сейчас видел? Ту девушку, которой он восхищался? Нет. Он видел долбаную истеричку, которая согнувшись в три погибели никак не может остановить слезы. Черт возьми, Дайан! Возьми себя в руки. Но чем чаще я повторяла это себе, тем надрывнее становились рыдания. - Я вернусь в Нью-Йорк, - пробормотала я, пытаясь говорить ровно и спокойно, что не всегда удавалось. – Вернусь в приют, и получу аттестат об окончании школы. Думаю, они устроят мне это. Должны. Я подняла взгляд на Тома, который все это время молчаливой статуей со стеклянным взглядом смотрел на меня. - Не держи меня. Если действительно любишь – не держи. Я ведь делаю это для тебя. Так сделай это для меня тоже. Я поднялась с дивана, и направилась в свою спальню. Но, не выйдя из комнаты, меня остановил голос Тома. - Ты сказала, что так нам обоим будет легче, наконец, забыть друг о друге. - Верно, - кивнула я, оборачиваясь. - Ты врешь. Его слова вывели меня из ступора. Какого черта. - Что? Том! - Ты врешь, - он стал приближаться. Голубые глаза метали яркие молнии. – Ты делаешь это не только для меня. - Что? Я не… - Это для нас. Ты любишь меня. Молчание слишком затянулось. Но она сама ответила на его вопрос. Брови взметнулись наверх. - Нет, Том, - покачала я головой. - Да, я знаю. - Ты не… - Не отпирайся. Ты сама сказала! Ты любишь меня? Да… да. - Я… Почему так сложно сказать просто «Да»? - Дайан? Том подходил ближе. Он все ждал ответа, а я все молчала, не отводя от него взгляда. люблю. Еще как. Когда я это поняла? Я сама не знаю, просто он подарил мне столько радости и улыбок, сколько я не получала за всю жизнь. И это так пугало. - Да, - прошептала я. – Да, я… люблю. Но это ничего не меняет! Его лицо сначала просветлело, но когда я добавила свое «но», он вновь помрачнел. - Ошибаешься, это меняет все! - Ты прав. И это еще более веская причина уехать. - Сколько можно? Почему ты так стремишься убежать? Убежать. Я замерла. Одно слово. И он зацепил все струны разом. Он не оставив это без внимания, пробормотав вновь: - Убегаешь? Я вздрогнула, как от сильного удара. Убегаю. Вновь. - Дайан? От чего ты бежишь? От чего? Кто его знает. Я все стояла, на понимая своих действий. Просто знала, что нужно уходить и все. Ничего хорошего не произойдет, если я останусь. - Ты боишься? Чего? - Привязаться. – прошептала я. Пока не слишком поздно, пока не приросла руками и ногами, умоляю тебя, Дайан – беги. Беги что есть мочи и сил. Беги, пока не сотрешь ноги в кровь. Беги, беги от этого человека. Беги, пока не привязалась к нему. Иначе вновь окажешься на краю бездны. На краю небоскреба, размышляя, какого это – умереть. - Привязаться? Ко мне? Почему? Почему ты боишься этого, Дайан? Я развернулась к нему, не глядя ему в глаза. Как этому человеку удалось сделать это? Ведь он не психолог, и знает меня так мало. Но ему удалось затронуть все струны моей души, дотянуться до каждого темного уголка. И в каждом поселить свет. Я так боялась… боялась… - Они все уходят, - едва слышно прошептала я, не поднимая на него взгляда. лишь отмечая, что он неосознанно подходит все ближе и ближе. «Опасность» - шептал рассудок, но я давно разучилась слушать его. Куда пропали мои инстинкты. Как Тому удалось так очеловечить меня? Ведь он всего лишь актер. - Кто? – не понял Том. - Они. - Я никуда не ухожу. Я здесь. – он протянул мне руку. Я испытала дежавю. Вот она я, держу в руках каменную тяжелую статуэтку, угрожаю Тому, а он, протянув ко мне руки, показывает, что совершенно безобиден и неопасен. Как я ошиблась. Он намного опаснее всех их. - Нет, - я отшатнулась от него. – Ты такой же! Все такие. - Кто все? - ОНИ! ОНИ ВСЕ! – заорала я. – Мои родители, мои родные, мои учителя, которые заступались за меня. Меня бросили все девять семей! От меня отказались абсолютно все! И ты не исключение! - Но я здесь! – напомнил он. Но я его не слышала. - Я привязалась к ним, а они отправляли меня обратно. Я считала друзьями людей Глена, а они воспользовались мной. Я верила им всем, я считала, что они за меня. Но все они бросили меня. БРОСИЛИ! Даже Джейми ушел! Я ненавижу их. Это они во всем виноваты. ОНИ!!! Я уже не управляла собой. Подскочив к полкам с книгами, я вышвырнула их все. Я разбила какую-то вазу, и орала на все, что попадалось мне под руку. Моими мыслями и действиями управляли бешенство и обида. Обида, наверно, на весь мир. Будто бы все были против меня. Том безуспешно пытался утихомирить меня. А я будто билась в конвульсиях. Эта боль поглотила меня. зачем он сказал об этом? Не говоря о ней, я делала вид, что все в порядке. Но он открыл дверь, нашел ключ и открыл. И теперь все это вырвалось. С одной стороны мне стало даже легче, но какой ценой? Такой истерики у меня не было никогда. Эта боль будто скрутила все внутри меня, и единственное, что я могла сделать, это кричать от боли, схватившись за живот. Наконец, я выбилась из сил, и, скатившись по стенке вниз, уселась на полу, согнувшись пополам, изредка всхлипывая. Том все это время пытался меня успокоить и, кажется, заметно поволновался. Зато теперь знает, какие ураганы бушуют внутри меня. И, возможно, еще много раз подумает, прежде чем… - Дайан, - шепнул он мне, - я всегда буду рядом. Я не оставлю тебя и не откажусь. Я – не они. И я люблю тебя. Том, наверное, самый безрассудный человек в мире. Вот так, после увиденного, он все еще утверждает, что будет рядом. И знаете что, я поверила ему. Но эта боль вышла наружу, и теперь вряд ли оставит меня. Он сел рядом на пол, и я прильнула к нему. Да, я плакала. Я в последнее время только и делаю, что плачу. Зато теперь я точно знаю, что уже не смогу уйти. Уже нет. - Они бросили меня, Том, - всхлипнула я, - почему? они оставили меня, буквально подтолкнув к такой жизни… за что? За что? За что?.. - Не знаю. – пробормотал он, прижимая меня к себе сильнее. - Не знаю, Дайан. Тишину разрывал лишь тихий звук тикающих часов, наше дыхание и мои редкие всхлипы. Изредка, за окном слышались едва разборчивые голоса. Вскоре начался дождь. Капли все сильнее и сильнее стучали по стеклу. Будто весь мир плакал вместе со мной, оплакивая все мои девять семей. Все девять жизней.