Борись или умри

Всю ночь (хотя я не была уверена, что была именно ночь) я видела сны. Пугающие сны. Точнее это были образы. Образы того, как я сжимаю горло Райли, и, что самое ужасное, я упивалась от наслаждения. Я видела Эрла, только его глаза были такими голубыми, словно я заглядываю в какую-то пропасть. Я лежала на земле, Эрл сидел рядом, а я шептала ему: «Позаботься о Рейн». Я чувствовала то отчаяние, которое испытывал он. Ту вину за то, что бросает маленькую сестренку ни с кем, совершенно одну. И в тот же миг меня уносил вихрь то ли обжигающе ледяного то ли жаркого ветра. Я сгорала и замерзала одновременно. На меня обрушался камнепад, меня заваливала лавина. Я не знала, как дышать, не знала, куда деться от этого ужасного ощущения. Я чувствовала чужие прикосновения, но как я не уворачивалась, все равно ощущала их. Мне хотелось кричать, но я не знала как. Я хотела прекратить эту слепоту, но не могла открыть глаза. Я не могла заплакать, потому что слез просто не было. Все что я могла, это терпеть эту беспробудную тьму, которая окружала меня, поглощала меня, забирала меня. В одно мгновение я будто почувствовала глоток свежего воздуха, но в тот же миг все началось заново. Картинки сменяли друг друга с такой скоростью, я лишь чувствовала давление, удушье и бессилие. И вдруг все прекратилось. Не ощущения, а слепота. Я проснулась, открыла глаза, но продолжала чувствовать все то, что было в моем кошмаре. Прикосновения, которые я ощущала, были прикосновениями доктора Хендриксона. Когда я открыла глаза, его ладонь как раз лежала у меня на лбу. - Здравствуй, Дайан! – он добродушно улыбнулся мне. Я поерзала в кровати, и он понял, что самое время убрать руку. Незаметно пошевелив каждым мускулом, я проверила, что все еще жива. - Зачем вы здесь? – спросила я вместо приветствия, и, привстав на кровати, увидела Тома в кресле с непроницаемым лицом. - Чтобы оценить твое состояние. Ему не нужно было разъяснять мне, что он оценивает мое не физическое, а психическое здоровье. - И как успехи? – буркнула я, морщась от гнетущей боли в голове и груди. Тот, помявшись, не ответил и просто отошел от кровати. - Как твое самочувствие? – подал голос Том. Очертания его лица показались мне совершенно другими. Обычно солнечный взгляд и теплая улыбка, были будто фальшивыми. Может, все это из-за темноты? Почему задернуты шторы? - Хреново, - честно ответила я, пытаясь сохранять хоть толику чувства юмора, чтобы скрыть нарастающий страх. – Почему так темно? Том хотел ответить, но вместо этого покосившись на окно, я услышала сама. Странный шум, будто под нашими окнами собралось несметное количество народа. Как оказалось, я угадала. - Это репортеры, - вздохнул Том. - Уже прослышали. Быстро работают. - Боже, - воскликнула я, и резко вскочив с кровати, упала обратно от головокружения. - Зак! Где он? Что с ним? Доктор Хендриксон мягко, но настойчиво заставил лечь обратно. Я неохотно поддалась. - Не переживай за него, - голос Тома показался мне раздраженным. – Он в порядке. Даже немного горд тем, что схлопотал пулю. Считает себя крутым. Эмма с ним. Я даже улыбнулась. Представляю, как он теперь будет хорохориться. Зато Эмма с ним, и он и в правду в порядке, как я и обещала. Расслабившись, я откинулась на подушку, продолжая буравить взглядом Тома. Доктор Хендриксон, смущенно кашлянув, пролепетал: - Ну что же, мне пора. Оставлю вас. Том поднялся с кресла, и они оба вышли из комнаты. Лишь захлопнулась входная дверь в квартиру, он вернулся ко мне. Но вместо того, чтобы сесть в кресло, присел рядом и положил свою руку на мою ладонь. Я нерешительно встретилась с ним взглядом. Его глаза излучали тепло и улыбались мне, но я все равно чувствовала нечто неуловимое. Я все пыталась схватить свою мысль за хвостик, но она ускользала от меня, и я ничего не могла поделать, кроме как пытаться уловить то, что никак не могла понять. Что-то странное, что-то невидимое. - Я рад, что ты в порядке, - проговорил он. Кажется, вчера я подумала о том, как я могла усомниться в нем. Сомнения вернулись. Могло ли быть так, что вчера он просто соврал мне, чтобы удержать от падения в бездну? - Я тоже, - не найдя ничего более подходящего ответила я. – Что с Райли? Да, я прекрасно помнила, что вчера чуть не убила его. Пожалуй, сделай я это, не смогла бы больше спокойно спать. Хотя, мне и так будет тяжело уснуть вновь. Ощущение его хрупкого горла под моими пальцами до дрожи будоражило сознание. Надеюсь, ему понравилось то ощущение, когда понимаешь, что твоя жизнь напрямую зависит от человека, который тебя избивает. Надеюсь, ему понравилась его же пилюля. - Он жив, - Том не сказал «он в порядке». Он сказал «Он жив», а это не то же самое. По крайней мере, я могу выдохнуть, что случайно не убила его. Точнее, не случайно… Я продолжала смотреть на Тома. Он все никак не решался рассказать мне. - Он жив, - повторил он, - и на данный момент арестован. Ему грозит до десяти лет лишения свободы. Ему девятнадцать, так что он получит сполна. Что означало, что Райли не сделают поблажек за возраст. И что я могла ответить? Хорошо? Но ведь это не хорошо. Это ужасно. Я не испытывала ни облегчения, ни радости. Я не чувствовала ничего. Абсолютно. Лишь странную пустоту, если не обращать внимания на головную боль. - Выкладывай, - пробормотала я, не в силах больше терпеть это тягостное молчание и напряжение. Я знала, что он хочет что-то сказать, и он знал, что я знала. А на данный момент, мне было не до соплей и всяких догадок. – Что происходит? Том, который все это время, либо избегал моего взгляда, либо смотрел тогда, когда я отворачивалась, нерешительно поднял глаза. Да, он был точно таким же, как и в день нашего знакомства. Голубые глазки, брови домиком, теплая полуулыбка. Скорее всего, я запомню его именно таким. Запомню? Что же, инстинкты работают, видно, даже без моего ведома. Кажется, мой мозг сообразил, в чем дело, даже раньше, чем я сама. Видно на моем лице что-то промелькнуло, от чего Том стал еще усерднее что-то искать в моих глазах. Выдерживать его пристальный взгляд стало невмоготу, и я опустила голову. Облизнув пересохшие губы, я покорно ждала продолжения. Это было лишь делом времени. - О чем ты? – наконец спросил Том. Я была не настроена играть в прятки. Прятки от проблем и гложущих мыслей. Я лишь хотела выложить все карты на стол, чтобы оглядев их, уже точно знать свой следующий шаг. Нет, я не стратег. Я просто отчаянно нуждалась в стабильности. А на данный момент я видела лишь странную пустоту, от которой дрожали пальцы. Я боялась поддаться ошеломляющему отчаянию, которое вновь и вновь намеревалось унести меня в пучину своих вод. - Брось, - мои губы дрогнули в улыбке, и я поняла, что пальцы у меня дрожат вовсе не от ощущения пустоты. Просто я уже знала, что происходит. Возможно, я поняла это раньше, чем Том, но только потому, что все это время панически боялась и ждала этого дня. А он хоть и обещал, что это не произойдет, все же не смог предугадать собственные эмоции. – Я знаю, ты хочешь мне что-то сказать. Скажи. Не бойся… На последнем слове голос дрогнул. Какое лицемерие с моей стороны просить его не бояться. Если говорить, то только самой себе. Я говорила себе это много раз, так почему же на этот раз все так сложно? - Дайан, - вздохнул Том, и, приблизившись вплотную, наклонился и поцеловал меня в лоб. Я не смогла удержать слез. Одна, две, они как предатели катились вниз по щекам, а я все еще отчаянно пыталась сохранить ускользающее самообладание. Вдох-выдох, главное не разреветься перед ним. Не стоит усложнять ему задачу. Пальцем он вытер слезы с моих щек. Его лицо совсем осунулось, а глаза и вовсе потухли. До этого в них еще плескались какие-то эмоции, но сейчас я не видела в них ровным счетом ничего. Это было жестоко с его стороны, но вполне очевидно. - Дайан, прости меня, - прошептал Том, и его слова не нуждались в объяснении. Я улыбнулась, хоть и в глазах и стояли слезы, а в груди щемящая тоска и боль. Я все равно улыбнулась, потому что ни в чем его не винила. - Это конец? - Я… я… - Том помотал головой. Его можно было понять. Ведь он считал, что ничего не изменится, но вот он увидел меня настоящую, ту, которая не смогла удержать своих демонов внутри, и теперь его мир перевернулся. Он ждал, он верил, что сможет изменить меня, излечить. Ему это удалось, но разве теперь это важно? Разве теперь важно, ведь цена оказалась слишком велика. Он устало потер переносицу, там, где образовалась глубокая морщинка. Мне она нравилась. Мне нравилось в нем все. Как же я смогу потерять все то, к чему так привыкла? - Я понимаю, - пробормотала я. – Мне очень жаль. Том зажмурился, и, отвернувшись от меня, куда-то уставился. Его плечи ссутулились, дыхание было прерывистым. - Ты ни в чем не виновата, это лишь я. - Нет, Том, - я помотала головой и, сглотнув ком величиной с бейсбольный мяч, продолжила. – Если ты в чем-то и виноват, так это в том, что наивно полагал, будто изменишь меня. Он обернулся ко мне, и я буквально чуть не задохнулась от боли. В его глазах, в его ослепительно голубых и лучистых глазах стояли слезы. - Я не знаю, как это получилось. Я виноват. Мне не надо было оставлять тебя. Я подверг тебя опасности. - Это я подвергла всех опасности. Тебе повезло, что ты был далеко. Том вздрогнул и опустил взгляд. - Я кое с кем познакомился, - начал он. Я кивнула, пытаясь не разрыдаться с большей силой, от той боли, которую я испытывала. – Ее зовут Джессика. Я не знаю, что ощутил. Это было довольно странно. - Она тебе понравилась? – ровным голосом спросила я. Том поднял на меня взгляд. - Я люблю тебя, - и он не врал, - ты нужна мне. - Нет, Том, я тебе лишь мешаю. – И я не врала тоже. Он знал, что это правда. Я, приподнявшись на локтях, нелепо села на кровати. Спутанный волосы упали на лицо, и я воспользовалась этим моментом, чтобы быстро стереть просившиеся наружу слезы. То, что я собиралась сказать, требовало от меня неимоверной силы воли и отваги. Возможно, это мой самый взрослый и разумный поступок за все время. Надеюсь, когда пройдет время, я вспомню, что это был разумный поступок, и скажу сама себе, что я поступила правильно. - Послушай, Томми, - вздохнула я, поднимая на него взгляд. Я редко называла его подобным образом, но он никогда не был против. Сейчас же от упоминания своего уменьшительно-ласкательного имени из моих уст он незаметно вздрогнул и вновь шмыгнул носом. – Ты ни в чем не виноват. Он помотал головой, но я не обратила внимания и продолжила. - Я сама виновата. Дала тебе ложную надежду. Мне не стоило притворяться. Правда в том, что я такая какая есть, и вряд ли изменюсь. Томми, ты сделал мою жизнь лучше. Ты сделал МЕНЯ лучше, но это не сотрет моего прошлого. Моей ненависти к ним. – я теряла самообладание, и сделав паузу на пару секунд привела дыхание в норму и продолжила. – Это ужасное чувство, Том, я говорила тебе об этом. Я не смогла избавиться от нее, и она вылилась наружу. Я на твоих глазах чуть не убила человека, естественно, это повергло тебя в шок! - Дайан, - он стремительно взял мои руки в свои, и прижал их к своему лицу. – Не надо, прошу. Я усилием воли заставила себя продолжить. Он не понимает, но потом поймет, что если бы сделал это сам, то винил бы себя. Лучше уж я. - Я виновата, Том. Мне очень-очень жаль, правда. - Ты не хотела этого. - Ошибаешься, - я помотала головой, - я хотела. И это самое ужасное. Я ХОТЕЛА его убить. И я бы сделала это. - Но ты ведь не сделала! - Лишь потому, что ты оттащил меня. – Я опустила голову, не в силах смотреть больше в его печальные глаза, которые будто молили о пощаде. Молили оставить последний шанс, последнюю надежду. – Том, я бы сделала это. Ты считал, что я лучше. И я верила тебе. Я сама считала, что я лучше. Но это не так. Не так, Томми! Из его глаз скатились слезы. Он прерывисто вздохнул и вытер их. - Я говорила тебе сто раз, и все вокруг твердили об этом. Думаю, они оказались правы. Это дохлый номер. У нас ничего не получится. И не получилось бы. Не только потому, что я – это я. Мы из разных миров. Я бы не смогла стать частью твоего. - Ты мой мир, - прошептал он, не глядя на меня. - А ты мой. И навсегда останешься им. И он взглянул на меня так, будто, наконец, понял, какая между нами пропасть. Что ни говори, но это так. Мы далеки. Я – его болото, и последнее что мне хочется, это утащить его вниз. А если останусь – так и будет. Он заслужил большего. Он заслужил хорошей жизни, без опасностей, без уличных разборок, без проблем и забот. Без меня. Он получит все, что захочет. Он сможет делать все, что заблагорассудится. Он станет лучшим из лучших. Но только тогда, когда я перестану тащить его назад. я не эгоистична, поэтому позволю случиться этому. Том заслужил это. И если не сейчас, то потом он это поймет. - Ты столько мне подарил. Без тебя я бы погибла в ту метель. Ты подарил мне не просто жизнь. Ты подарил мне надежду. И он смирился. - Что ты будешь делать? - Не знаю, - я пожала плечами, - но ты открыл мне много дорог. Первым делом я вернусь в Нью-Йорк, там может, поможет Карл. Закончу школу, может даже подам куда-нибудь документы. В какой-нибудь колледж. Кто знает, может мне это под силу? Устроюсь на работу. Я не поставлю на себе крест. Только не сейчас, когда ты столько сил вложил в меня. - А как же… - он сглотнул и все еще не решался смотреть на меня. – А как же мы? Я облизнула пересохшие губы. - А мы с тобой пойдем разными путями. Теми, которые нам предназначены. - Ты не веришь в судьбу, - он грустно ухмыльнулся. - Не верю. Но я уверена, что наши дороги не должны были сталкиваться. - Но это случилось. - За что я благодарна. Ты подарил мне веру в себя, Том. Я не откажусь от нее. Ради тебя. Мы сидели на кровати. Том смотрел в пол, сжав зубы. Я больше не знала, что сказать. Я сказала все, что должна была. И теперь наступил этот момент. Момент, когда понимаешь, что, не смотря на пройденный путь, все заканчивается так печально. - Мы не должны, - пробормотал Том, - это неправильно! - Том, - вздохнула я. - Нет! – резко оборвал он. Я подняла на него взгляд. Его глаза раздраженно метались из стороны в сторону, и он резко вскочив, стал мерить комнату шагами. – Черт побери, что мы делаем? - Том… - Больше всего я хочу быть с тобой, как ты это не понимаешь? - Том… - Я устал, что ты отталкиваешь меня. Стоит чему-то случиться, и ты буквально убегаешь. Ждешь, что я вот так возьму и брошу тебя. После всего? - Том… - Я не могу, - он остановился возле меня и сев на корточки у кровати заглянул мне в глаза, - пойми ты, я не смогу без тебя. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Я жить без тебя не могу! - Не правда! – и я не обращая внимания не головную боль, откинула одеяла и встала с кровати. – Ты сможешь жить. И я смогу. Я люблю тебя, Том. И я понимаю. Это больно. Но так надо. Я подошла к нему. Он поднялся с колен, и мы встали друг напротив друга. Он плакал, я плакала. Сколько бы он не противился, он давно понял, что все кончено. Так вот оно как все кончится… - Ты сможешь жить, Том. Более того, тебе так будет лучше. - А тебе? Я пожала плечами. - Возможно. Я не могу сказать наперед, что с нами будет. Но в любом случае, нам будет лучше, чем сейчас. Его лицо исказила гримаса боли. - Я не верю тебе. - Ты должен. Я должна научиться жить без тебя. А тебе нужно продолжать жить ДЛЯ себя. - Не надо… Дайан… - его голос был таким тихим и отчаянным. Из глаз полились слезы. Я отвернулась и быстро смахнула их. Я уверена в себе и своих поступках. Я уверена. Уверена… И сглотнув ком, я сказала самым ровным голосом, чтобы не выдать своего ужаса и отчаяния. - Это было делом времени. Наше время истекло. Мы слишком разные. Мне очень жаль. Я причинила ему боль. Но он не увидел, какую боль я причинила сама себе. Долбанная камикадзе, проще было выброситься с поезда на ходу в пропасть. Так, по крайней мере, для меня все быстро закончилось бы. А теперь, мне с этим жить. Я буду жить с осознанием того, что причинила нам обоим боль. Хотя, я рада, что у меня будет оправдание. Я сделала это ради Тома. Даже будь я чуть старше, или из более приличного района, я никогда не буду той, которой суждено быть с таким, как Том. Пропасть между нами слишком велика. Мы – два мира, которые не должны были столкнуться. Это было делом времени.