Борись или умри

Зак громко выругался, кидая карты на пол. Я в который раз насладилась собственным триумфом. - Я не понимаю! – проворчал он. – Как тебе это удается? - Это не сложно, главное выбрать слабого соперника. - Ха-ха, очень приятно! Я подавила улыбку, вспомнив, что все еще злюсь. Том должен был приехать вечером. А пока он отсутствовал, заботливая Эмма подсунула мне Зака, чтобы он приглядывал за мной. Мне было все равно насколько с ним было приятно находиться, они мне не доверяли! Ну и что, что мне весело. Ведь его привели сюда не меня развлекать, а следить за тем, чтобы я не натворила глупостей. Как будто абсолютно все были уверены, что я тот еще шкодник. Я уже устала всем повторять, что я не маленькая девочка. И я не настолько глупа, чтобы нарываться на неприятности. По крайней мере, я искренне сама верила в это. Зак будто прочел мои мысли. Удивительно, насколько этот парень мог быть проницательным, при его ребяческом характере. - Ты все еще злишься? - Хороший вопрос, дай подумать… да! «Меньше сарказма» - проворчал у меня в голове голос Тома. Я мысленно послала его куда подальше. - Все беспокоятся о тебе, - заметил Зак, не обратив внимания на мой выпад. - Вы бы могли беспокоиться обо мне на расстоянии. - По-моему, я тебе не нравлюсь. Я удивленно взглянула на него. - С чего ты взял? - Ты считаешь меня глупым. Ведь так? Очень проницательно. Я вновь подавила улыбку, в который раз, и покачала головой. - Нет, не считаю. - Считаешь! – усмехнулся он. – По глазам вижу. - Нет! Я не считаю тебя глупым, - стала защищаться я, - скорее несерьезным. Он хихикнул. - Что хорошего в том, чтобы быть серьезным? Тебе бы понравилось, если бы я был занудой, с застегнутой на все пуговицы рубашкой, таким идеальным, в галстуке с хорошей дорогой стрижкой и в костюме от кутюр? Лучше было бы, если бы я работал в какой-нибудь фирме, рядовым бухгалтером или менеджером? В голове возник образ Тома. Точнее его первый образ, когда мы лишь познакомились. Удивительно, я часто вспоминала нашу встречу. Точнее мою реакцию на него. Тогда мне все казалось жутко диким, ненастоящим, странным. Будто я очутилась в другом мире, перешагнув порог его дома. И он, в идеально отутюженных брюках, рубашке. Его манеры, вечные ворчания, чтобы я не говорила с набитым ртом или не вылизывала тарелку. Как он вечно журил меня за ругательства и уличные манеры. И если сделать из всего этого вывод, пожалуй, мне бы это понравилось. Хотя нет. Мне не нравился Том из-за того что он такой идеальный. Он понравился мне, потому что он Том и никто другой. Наверное, в конце концов, мы остаемся с теми, кто подарил нам больше всего добра. Я встряхнула головой, отгоняя образ. Кто знал, что я так соскучусь по нему. - Нет, дело не в этом. - А в чем тогда? – он прищурился и стал пристально меня разглядывать. Мне это не понравилось. Я даже ощутила желание врезать ему, чтобы не пялился так. Через минуту такого наглого рассматривания, я не выдержала. - Да что? - Я считаю, тебя что-то во мне напрягает. - Я облегчу тебе задачу. Меня бесит то, что вы мне не доверяете. Я что, по-вашему, сумасшедшая? Делать мне больше нечего, чтобы лезть в неприятности. - Ты ведь могла бы пожить у нас! Я покачала головой. - Вот еще. Да, это бы все упростило. Но мне в последнюю очередь хотелось покидать квартиру Тома. Тогда я бы просто сошла с ума, ведь он здесь везде. Вся квартира пропитана им. А переехав куда-то, я бы ощутила вновь то, что я чувствовала в других местах: в приюте, на улице, в той «офисной» квартире на Манхеттене. Одиночество. - Неет, - протянул Зак, - дело не в этом. Тебя мало волнуют эти киллеры. Ты не особо беспокоишься, что тебе грозит опасность. Внутри начало закипать раздражение. - Слушай, а тебе на работу не надо? Там, на съемки какие-нибудь? Он прищурился. - В этом дело, да? - А? - Моя работа? Тебя напрягает моя работа? Я фыркнула. - С чего это? Мне плевать, кем вы там работаете и как зарабатываете на жизнь. - Значит, все-таки из-за этого? – он широко улыбнулся. - Я же сказала, мне плевать. Почему меня это должно волновать? И вообще, с каких это пор ты записался в мозгоправы? Он рассмеялся. - Актер – сам по себе в какой-то степени психолог. Мы ведь должны ясно ощущать персонажа, знать его эмоции и чувства, чтобы сыграть его. Это в какой-то степени опыт. Они остаются как трудовые мозоли. Я отчего-то разозлилась. Это ощутил и Зак, внезапно умолкнув. Я давно не вспоминала об этом. Я вообще в последнее время старалась не вспоминать о моем прошлом. Мозг сам может блокировать неприятные воспоминания, и теперь некоторые из них всплывали в голове у меня словно тень, давно позабытый сон. Однако, иногда воспоминания всплывали в голове с такой четкостью и ясностью, будто я вижу живую картинку. На этот раз это была картина того, как маленькие дети таскают ящики, работают грузчиками, чтобы прокормить своих матерей, братьев и сестер. Их организм перегружен, их спины подгибаются под тяжестью груза, у них остаются кровавые мозоли на ладонях. Нет, то о чем говорит Зак, не опыт. Вот что значит трудовые мозоли. Его работа – не работа. Он никогда не знал что такое труд. Настоящий труд, когда ты работаешь с утра до ночи, раздирая кожу на руках и ногах до крови, чтобы купить хоть кусок хлеба. Он не знал, к его счастью. В свои восемнадцать я повидала и испытала больше, чем он в тридцать. - Значит, все-таки, тебе не нравится моя работа? – удивился он. Я попыталась оправдать его в своих глазах, но у меня не получалось. - Я не знаю, это довольно странная профессия. - Чем же она странная? Я пожала плечами. - Она… ненастоящая, - подумав, я продолжила. – Я вижу, что ты и Том и ваши друзья искренне любят свою работу. Ваше призвание развлекать людей, дарить им смех или радость. Это… круто! - Но? Я вздохнула. - Но я не думаю, что она настоящая. Просто, как-то несерьезно. Вы много работаете, да. Много зарабатываете, - я взглянула на Зака. - Ты! Посмотри на себя. Ты… огромный! Зак нахмурился, не поняв мои мысли. Мне и самой было трудно их сформулировать. - Ты качаешься. Хемсворт качается. А… - я вдруг вспомнила Эрла, - а дети с улиц, имеющие такие же как вы мускулы, не качались в тренажерных залах. Им плевать, насколько крепкие у них бицепсы. Вот это и есть настоящие трудовые мозоли. Просто… это два разных мира. И пожив в них обоих, я удивляюсь, насколько разные у них ценности. То, что ты можешь легко взять из холодильника, приходится с трудом добывать на улицах. И не то чтобы меня это бесит… Я умолкла. Надо будет поучиться искусству риторики, чтобы правильно выражать свои мысли. Но посмотрев на лицо Зака, поняла, что он уловил ход моих мыслей. - Я понял тебя, - проговорил он с легкой полуулыбкой. Следующая партия в карты, которую он естественно продул, прошла молча. - Ладно, - вдруг нарушил он молчание, - а как же Том? Тебя не особо напрягает его работа. - Не знаю, - я усмехнулась, - на самом деле, я никогда не относилась к этому серьезно, даже когда он показал свои фильмы. Актерство – это… не работа. Это просто развлечение. Притворство. - Притворство? – Зак изобразил глубокий наигранный шок. Я расхохоталась. - Не принимай мои слова в серьез! Что я могу об этом знать? Мы вместе рассмеялись. От былой напряженности не осталось и следа. - Ладно, а ты бы кем хотела стать? Интересный вопрос. Почему я никогда не задавала его себе? - Я не думала об этом, - честно призналась я. На сей раз Зак был искренне удивлен. - Что? Даже в детстве не мечтала стать кем-нибудь? К примеру, принцессой? Я вновь рассмеялась. - С чего это мне мечтать быть принцессой? Он пожал плечами. - Ну не знаю, о чем еще мечтают девочки? У меня есть две сестры, и они всегда мечтали быть либо принцессами, либо моделями. Еще певицами и актрисами. А получилось так, что актером стал я. - Хорошо, что не принцессой. Мы оба вновь захихикали. Раздавая карты, Зак ошибался, сбивался, и вновь раскладывал. Как такой большой, высокий парень, может быть более нелепым и настолько несексуальным? - Ну а по правде? Ведь было же что-то, не так ли? Я задумалась. - Нет. Не знаю. Я вроде как поставила на себе крест. Если бы не Том, я бы даже не стала думать об окончании школы. Я еще не дошла до той стадии, когда выбираешь свою будущую профессию. Зак покачал головой. - Нет, не верю. Мысли были. Они есть у всех. И у тебя тоже. Может не сейчас, но когда-то точно была. Ладно. Я вздохнула, и нахмурившись стала копаться в памяти. Когда, наконец, мне показалось, что я что-то придумала, поняла, что действительно показалось… Мой ответ не удовлетворил Зака. - Не может быть, не верю. – он задумался. – А как на счет музыки. Я помрачнела. Ну вот, он все испортил. - Тебя Эмма подговорила, да? Или Том? Он опешил от моего грозного взгляда и яда в голосе. Нет, кажется, я ошиблась. Не настолько он хороший актер. - Нет, а что? Я вроде слышал, что ты отказываешься играть. Интересно, почему? Я пожала плечами. - Нет желания, и все. А Хендриксон считает, что таким образом я отгораживаюсь от прошлого. Он посмотрел на меня прищуренным взглядом, делая задумчивую физиономию, будто обдумывает какое-то «Фрейдовское» умозаключение. - Возможно, он прав. - Не знаю, и честно говоря мне плевать. Какие бы ни были причины, вывод один: я не хочу играть. - Ты уверена? Ты всю партию что-то напевала. - ЧТО? Он поднял брови. - Ты не заметила? Я покачала головой. Странно. - Ты что! Ты все время ходишь что-то напеваешь. - Не говори ерунды, - я разозлилась, - тебе показалось. - Ой, - он махнул рукой, - ты сидишь буквально в метре от меня. Я четко слышал, что ты напевала. - Неправда! - Почему тебе так сложно с этим согласится? – теперь и он разозлился. - Потому что это неправда. - Ты ведешь себя как маленькая! – он закатил глаза. – Ты еще ногой топни. - И топну! – и я топнула. - Ха, кто теперь ребенок? Зак поджал губы. Мы зло уставились друг на друга. Знаю, ребячество. Я действительно вела себя как глупый маленький вредный ребенок. Но для меня это было дико. Странно, как я не заметила, что пою. Я задумалась. Будь здесь Том, он бы опять начал на меня ворчать. Я вздохнула. - Прости, я была неправа. Зак удивленно заморгал, будто не ожидал, что я так быстро сдамся. Через секунду он смягчился. - Ничего. Надо разбавить ситуацию. - А что я пела? Он усмехнулся. - Я не уверен, но, кажется, это был Journey. Что за Джорни…? Я решила не спрашивать. - Ну, может тебе все-таки сыграть? - Чего? - А что, ты ведь давно не играла. А если возьмешь гитару и сыграешь что-нибудь, докажешь, что ни от какого прошлого ты не абстрагируешься. Ты ведь любишь вечно что-то доказывать. Вот, докажи, что ты сильная и что твой доктор и Том были неправы. Я заныла от представления вновь взять гитару в руки, но тут же себя одернула. Да, отчасти Том и Хендриксон были правы. Ощущение гитары в руках и пальцев на струнах вновь и вновь возвращало меня в тот парк, к холоду и голоду. Да, я почти не сомневалась, что они были правы. Но, я была бы не Дайан, если бы не попыталась доказать обратное. Я мрачным взглядом посмотрела на Зака. И как ему удается так мастерски манипулировать людьми? Актеры… Взяв Алексис в руки, я нерешительно погладила струны. Ничего не изменилось, помимо того что моя любимая старушка запылилась в шкафу и изрядно соскучилась по своей хозяйке. Я как бы извиняющимся жестом вытерла ее поверхность. Гитара радостно загудела у меня в руках. Привет, дорогая, мы снова вместе. - Давай же, - подбодрил Зак, - это всего лишь гитара. Просто сыграй. Ты же не экзамен сдаешь. Он ошибался. Да, это был не экзамен. Скорее тест. Тест на то, смогу ли я смело взглянуть в глаза страхам прошлого и принять их как само собою разумеющееся. Тест на то, получится ли у меня преодолеть саму себя и… - Нет, я не могу, - я убрала Алексис с колен. - Что? Нет! – Зак был разочарован. – Дайан, ты глупишь. - Я просто не могу сделать это. Не сейчас. - Не сейчас. Не потом. А когда же? Дайан, ты слишком серьезно к этому относишься. Это твоя гитара. Твой любимый инструмент. Что бы ты ни говорила, ты любишь музыку. Более того, я уверен, ты рождена для этого. У тебя невероятный талант. У тебя прекрасный голос. Не отказывайся от этого. Это не твое прошлое, и не твое будущее. Это просто ты. Ты отказываешься от самой себя. Не стоит. Он ясно вгляделся в меня, и я ясно ощутила, что он прав. Нет, все-таки эти актеры явно демоны. Я вздохнула. - Ладно… Вновь взяв Алексис в руки, я неуверенно перебрала струны. Звонкий тихий неуверенный звук разрушил тишину комнаты. И хоть он был довольно тих, я поняла, что Зак прав. Ничего не случилось. Я не испытала дежавю, не вспомнила что-то ужасное из своего прошлого. Не вспомнила, потому что это и было всегда со мной. Моя гитара – это не ключ, который открывает дверь от прошлых воспоминаний. Это лишь гитара, которая не просто напоминает мне об улицах, а мой союзник, с которым мы пережили так много. Да, она была стара, поломана, но все еще моя родная любимая Алексис, которая согревала мое измученное сердце даже в самые холодные дни. Я поняла, что все это время, не дыша, держала гитару, вслушиваясь в саму себя. Нет, паники не было, не было страшных воспоминаний. Ничего этого не было. Напротив, я с долей теплоты вспомнила, как нашла ее в какой-то помойке и собственными руками заклеила ее, починила. Вспомнила, как один парнишка, которого давно нет в живых, учил меня играть на ней. Да, наверно, только Алексис я обязана своей жизнью. Я глубоко вдохнула, и, кажется, ощутила дыхание ветра. Будто вновь переместившись в тот парк, я ощутила холодный ветер, гитару в своих уставших руках. Да, эти дни были для меня страшными испытаниями, но только сейчас я поняла, что возможно именно Алексис обязана за то, что я встретила Тома. А это кое-что да значит. И я ощутила то, что никак не ожидала ощутить. Свободу. Не ту свободу, которую испытываешь стоя на крыше небоскреба, а ту, благодаря которой понимаешь, что, наконец, отпустил всех своих демонов. Я медленно заиграла. Это была не какая-то песня, а мелодия, которая сама рождалась у меня в голове. Автоматически, самостоятельно. Просто играла и играла, подпевая в такт. Когда мелодия сама дошла до своего финала, который почему-то оказался грустным, я ощутила, что готова заплакать, но не потому, что мне грустно, а потому что испытала невероятное облегчение. Я подняла голову и, взглянув на Зака, сказала лишь одно. - Спасибо. *** Зак ушел. И слава Богу. Точнее, конечно, я была рада, что у него получилось то, что не получалось у других, но поймите меня, мне хотелось побыть наедине. К тому же Том должен был приехать буквально через несколько часов. Телефон запищал. Взглянув на дисплей, я улыбнулась. Легок на помине. - Я как раз думала о тебе. Ты где? - Мой рейс задержали, - вздохнул устало Том. Я не удержалась от вздоха разочарования. - А Зак и Эмма собрались встречать тебя. Меня естественно не взяли собой. Он фыркнул и вновь посерьезнел. - Я опоздаю всего лишь на пару часов. Мне лететь еще часика четыре. - Хм, Эмме вроде как надо было куда-то ехать. Она, возможно, не сможет тебя встретить. - Да, знаю, у нее встреча с каким-то рекламодателем. Я отмахнулась. Меня в последнюю очередь волновала работа, съемки, реклама и подобная чепуха. - Но Зак же сможет? Том помялся. - Вообще-то, меня не надо встречать. Я сказал Заку побыть с тобой, он вернется через пару часов. Я заныла. - Я его весь день терпела, больше не выдержу. Не подумайте плохого, но насколько бы он ни был хорошим парнем, хорошего по чуть-чуть. К тому же общение с таким, кхм, позитивным человеком утомляло. - Тебе он же вроде нравился, - хехекнул Том. Я вновь подобрела. - Нравится, но ты же знаешь, как я люблю общаться. Он вечно болтает, у меня уже болит голова, и к тому же из него никудышный игрок в карты. Даже жаль на деньги играть. Обанкротится же. - Дайан, - заныл Том, - я ведь говорил тебе не играть ни с кем за деньги. Это неправильно. - Ты рассуждаешь как старик. Вместо того, чтобы разозлиться, он вновь рассмеялся. - У меня для тебя сюрприз, - проговорила я. - Правда? – он с любопытством хмыкнул. – Какой? - Приедешь - узнаешь. - Уже лечу! Мы вместе рассмеялись. - Ты уверен, что сам доедешь? - Я не буду один. Со мной Люк, не переживай. Надеюсь, ты-то сама глупостей не творишь. - Эй, ну сколько раз мне повторять, что я не глупая девочка. Я не лезу в неприятности, я же обещала. - Да-да, я верю. - Ага как же. Ты Зака ко мне подослал, потому что веришь мне? - Нет, потому что не хочу, чтобы ты подвергалась опасности. - Если он опять начнет петь Селин Дион, я сама его опасности подвергну! - О боже, он пел Селин? - Еще как… - мрачно пробормотала я, вспомнив, как Зак танцевал на кухне и во всю глотку пел «All by myself». – Это было ужасно. - Ладно, - рассмеялся Том, - прости, малыш. Потерпи еще чуть-чуть, и скоро ты будешь беситься на меня. - Уже жду. - Люблю тебя. - И я… Короткие гудки. Трудно описать, как мне было… скучно. Да-да, скучно. Никогда не ощущала себя такой подавленной. Да, всего лишь четыре часа. Но что мне делать? И когда придет Зак? Да, порой он меня раздражал, но с ним куда веселее, чем одной. Я попыталась развлечься. Включить музыку? Нет, я не любила ее слушать. Играть на гитаре? Да, мне уже и не хотелось особо. К пианино я еще не рисковала подходить. Краски, купленные Томом, забросила куда подальше. Телевизор? Какой от него прок? Почитать? Не смешите меня. Из-за тягостного ожидания ничего не хотелось делать. На улице темень, боишься даже нос высунуть. Я устало упала на кровать и попыталась поспать, так как жутко не выспалась. Но сон не шел. В таком состоянии я провела почти час. Назойливое тиканье часов жутко раздражало. Я бы кинула в них подушку и разбила к чертовой матери, если бы не пыталась все это время успокоить свое бушующее настроение. Зак опаздывал. Его не было уже почти три часа. В какой-то момент я задремала. Проснулась от смски. Яркий дисплей осветил темную комнату. Я прочитала текст и не сдержала улыбки. «Я приземлился. Буду через полчаса». А Зака все не было. Я ощутила их почти мысленно. Не знаю как, может на клеточном уровне. Просто, вдруг почувствовала и все. Наверное, инстинкт. Или возможно, я поняла это, когда услышала громкие крики и животный смех. Сначала подумав, что какой-то пьяница шагает домой, я ошиблась. Точнее да, это был пьяница. Но он шагал не домой. Выглянув в окно, у меня волосы на теле встали дыбом. Это за мной. Райли. Белобрысый шатаясь шагал по улице, и его можно было увидеть лишь когда он подходил к фонарному столбу. В тени он почти сливался с ночью, но у меня не было сомнений это он. Как всегда весь в черном, с растрепанными светлыми волосами. Только на этот раз он был пьян. Интересно, это лучше или хуже для меня. - ДАЙАН!!! Я ЗНАЮ, ТЫ ТУТОЧКИ! ВЫХОДИ ПОИГРАТЬ! – разнесся по округе его смешливый голос и он громко заржал. Я не могла скрыть дрожи. Когда приходят злые обиженные люди, чтобы отомстить – это всегда плохо. Хуже только если они пьяны. А у меня тут так весь комплект. Обиженный, пьяный, жаждущий моей крови парень. Я почти не сомневалась, что у него было оружие. Оно было у всех подобных ему. Быстро отбежав от окна, чтобы он меня не заметил, я думала, что делать дальше. Не размышляя слишком долго, я бросилась к двери и заперла ее на все замки. Задернув шторы я ждала. Минуты тянулись слишком долго, мучительно долго. Сквозь щелочку между шторами я следила за манипуляциями белобрысого. Успокаивало, что он был хотя бы один. Райли лег прямо на асфальт перед домом и громко что-то невнятно кричал, попивая какой-то алкоголь из бутылки. - НУ, ДАЙАН, НЕ ЗАСТАВЛЯЙ ДРУЗЕЙ ЖДАТЬ! В соседнем доме зажегся свет и обескураженные сонные соседи повылезали из своих окон поглядеть на нарушителя спокойствия. Тут же разозленный парень начал орать на них. - ЧТО ВЫЛУПИЛСЯ? Я ТУТ НЕ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ. - Что за безобразие? – послышался приглушенный возмущенный голосок женщины. – Убирайтесь, иначе я вызову полицию! - НЕ ВМЕШИВАЙСЯ, ТУПАЯ ИДИОТКА! – и громко выругавшись такими словами, которые не знаю даже я, он продолжил что-то горланить, между строками отчаянно взывая ко мне. – СУКА! – вновь еще более надрывно возопил он. Я еще долго слышала крики соседей, возмущенные переговоры людей, но чем тише становился белобрысый, тем меньше я слышала жалоб. Все еще никак не решаясь выглянуть в окно, я уселась прямо на полу, опершись на диван. Ком в горле постепенно опускался вниз по пищеводу, я почти поверила, что все обошлось. Интересно, почему он пришел сам? Неужели в Лондоне не нашлось ни одного приличного киллера, чтобы убить меня просто ради забавы? Уверена, такое бы многим понравилось. Но нет, вот он тут, пьяный, и кажется даже, расстроенный. Хотя, почему кажется? Он расстроен. Его Дядя Глен возможно единственный родственник. Что поделать, родственников не выбирают. И я была почти готова его пожалеть, как вспомнила про Рейн и Эрла, и мне вновь захотелось закидать камнями двух злобных родственничков. Лишь от представления маленькой темнокожей девочки в переходе с протянутой ладошкой, которая смотрит на всех своими глазами цвета дождя, становилось дурно. Нет, такие как он, не заслуживают прощения. На улице стало тихо. Я предположила, что он ушел. Но выглянув за окно, увидела его там, внизу, сидящим на асфальте тихо лепечущим себе что-то под нос. Когда вдруг к дому подъехала знакомая машина, я запоздало подумала о последствиях. О, нет. Зак. *** Он таки приехал, и ему удалось подобрать самое, что ни на есть подходящее время. Машина остановилась прямо рядом с Райли, и тот почти радостно разглядывал парня, будто счастливый, что хоть кто-то разбавил его одиночество. Я с замиранием сердца смотрела на них. Нет, Зак не догадался пройти мимо, он остановился прямо рядом с белобрысым удивленно воззрившись на него сверху вниз. На лице Райли расплылась широкая улыбка, и я поняла, что до него дошло, кто этот поздний гость. Дыхание на миг остановилось, а мозг отчаянно подпрыгнул в голове, и с бешеной скоростью послал моим ногам сигнал, что пора бежать. В следующий момент я уже бежала к двери, отпирая все замки. Мне было плевать насколько на улице прохладно, плевать, что обещала не лезть на рожон. Но ведь это ЗАК! Пожалуй самый невинный и добрый человек. Уж кто-кто, а он точно ни в чем не виноват. Я не боялась за себя, не боялась вообще. Единственное, я боялась за Зака. Этот парень был слишком мягкосердечен, словно малый ребенок. В крови подпрыгнул уровень адреналина, в голове все стучало и пульсировало, глаза застилала пелена страха и ужаса. Не добежав до выхода из подъезда, я услышала выстрел. В миг силы будто покинули меня. Раздалась сигнализация машины, чей-то крик, возня, суматоха, я буквально слышала топот людей над своими головами. Каждый из них уже знал, что случилось. Лишь я могла только догадываться, ибо смелости просто выглянуть за дверь мне не хватало. Мне пришлось взять все свое мужество, чтобы просто отпереть дверь. С щемящей болью в груди, я быстро огляделась по сторонам и чуть не разрыдалась от облегчения. - Зак! – выдохнула я, и бросилась к нему. Перепуганные глаза друга будто и не узнали меня, и когда я буквально налетела на него, он обнял меня так, будто все еще пребывал в шоке. Сердце у меня внутри так и бухало, не думала что смогу так испугаться за почти незнакомого мне человека. Боюсь представить что со мною было бы, будь не его месте Том. Нет, я поскорее отбросила страшные мысли. Но ведь был выстрел! Я ясно его слышала. Быстро отпрянув я разглядела его. - Зак! Что было? Тебя ранили? И я только сейчас поняла, что он неосознанно прижимает руку к животу. Задохнувшись от ужаса, я смотрела, как темная кровь пропитывает его футболку насквозь. И хоть я все еще пребывала в ужасе, мое тело, будто само существовало без меня. Я даже не заметила, как сняла с себя тонкий кардиган, оставшись в одной футболке. Прижав к ране ткань, я зажала кровь. Зак, будто только поняв, что истекает кровью, пошатнулся, и упал на асфальт. - Вызовите скорую! – заорала я что есть мочи любопытным соседям, которые как зеваки уставились на нас ожидая продолжения шоу. – Быстрее! Прошу! Вызовите 911! - Я что, умираю? Нет бы мне ответить, нет, что ты, ты будешь жить. Я автоматически рассмотрела рану, и не подумав выпалила. - Пуля застряла неглубоко. Тебе повезло, оклемаешься. - Ага, повезло, - пробормотал он. - Зак, где Райли? – вдруг осенило меня. - Кто? Из подъезда выскочил перепуганный сосед, высокий здоровяк в халате. Он встал рядом с нами не дав Заку ответить. - Мы вызвали скорую, будут через пятнадцать минут. Я коротко кивнула. Хорошо, хоть кто-то нормальный. Кажется, я видела этого человека пару раз. По-моему даже Том с ним знаком. Мне надо больше общаться с людьми. Я встряхнула головой, чтобы не лезли всякие лишние мысли. Такое бывает от шока. Могу вспомнить любую ненужную в данный момент информацию, даже какое-нибудь число Пи. - Зак, - окликнула я, и он растерянно посмотрел на меня, - где он? Где этот парень? Он посмотрел куда-то в сторону, в какие-то закоулки. Я в тот же момент услышала странный звук, походивший на звуки борьбы. Нет, Дайан, тебе не стоит этого делать. И я почти подчинилась голосу разума, когда услышав сдавленное ругательство, узнала голос. Эрл. Что он тут делает? Я бросилась туда. - Дайан! – воскликнул Зак. – Не надо, куда ты? - Потерпи, я скоро. - Нет… Но я не могла устоять на месте. Не вините меня. Прошу вас, не вините, ибо я сама виню лишь себя во всем. Кто знает, что стало бы, послушай я Зака. Послушай я всех. Позже доктор Хендриксон объяснил мою ситуацию. Да, со стороны, кажется, будто я сама ищу себе неприятности на голову. Но знаете что, это не так. Неприятности – это последствие действий, которые кажутся тебе правильными. Иногда, чтобы поступить правильно, нужно терпеть последствия. Что поделать, если не всегда получается так, как хотелось бы. Доктор Хендриксон успокоил меня, объяснив, что я не ищу себе проблемы. Скорее это было связано, как он выразился, с детской травмой. Уж не знаю, что он имел в виду, но если коротко, то звучало это примерно, как обостренное чувство несправедливости и желание помогать каждому несчастному. Что же, такой термин меня удовлетворил куда больше. Но правда была лишь в том что, с какой стороны ни посмотри, какую теорию не предположи, это я во всем виновата. Услышав звуки борьбы, я кинулась на помощь Эрлу. И предположительно вовремя. Как это получилось, я не знаю. Эрл измученный и уставший валялся на земле, пытаясь поднять, тем временем как нога Райли неустанно пинала его в живот. Ну вот, мы и поменялись местами. Только я чувствовала лишь жалость и гнев. - Нет! – вырвалось у меня, при виде Эрла вытирающего струйки крови с губ. Оба парня сразу обернулись на меня. На лице Райли я прочитала триумф, на лице Эрла раздражение. - А, вот и ты! – усмехнулся белобрысый и радостно, словно ребенок загукал. - Уходи, - прорычал Эрл, и в тот же момент нога Райли яростно врезалась в ребра парня. Такая картина просто ужасала. Эрл, большой и сильный, терпит поражение, от такого как он? Невозможно. - Не торопись покидать вечеринку, принцесса. Все веселое только начинается! - Райли, прошу, не надо! – проговорила я, пытаясь воззвать его к совести. Лицо парня исказилось от гнева, стоило мне произнести его имя. - Не надо? Ты сама во всем виновата! Это ты. Лишь ты. Я не хотел всего этого, ты сама подставила своих друзей под пули! - Нет! – почти рыдала я, пытаясь убедить скорее себя, чем его. Почему никто не приходит на помощь! Наши голоса были слышны всем! - Это так и ты это знаешь! – и он вновь принялся еще более яростно избивать ногами Эрла, которому почти удалось подняться на колени. Голову захлестнула паника и ужас, я не могла просто смотреть, как его избивают. - НЕТ! ПЕРЕСТАНЬ! – орала я. Мне хотелось закрыть лицо и уши руками, чтобы не видеть и не слышать происходящее. Я бросила к Эрлу, пытаясь защитить его от Райли. Но Эрл знаком сказал мне не приближаться и уходить. Но как я могла его бросить? И раз Эрл не позволял мне защитить его, можно было попробовать спасти его. Я бросилась на спину Райли, сжав ему горло. Тот, пошатнувшись на месте, попытался меня отцепить. Эрл, кряхтя, поднимался с земли. И уж лучше бы ему было поторопиться, ибо белобрысый вдруг оказался сильным. А я его недооценивала. Эрл, движением руки вытерев кровь с носа, со всей силы ударил Райли в живот, и тот схватив ртом воздух, обмяк на земле. Я бросилась к Эрлу, и тот оперся мне на плечо. - Я ведь сказал тебе уходить! – пробормотал он, держась за бок. - Мало ли что ты сказал! – проворчала я, не пытаясь скрыть облегчение. Он, горько усмехнувшись, приобнял меня. Я услышала звуки сирены и подъезжающие машины. Райли лежал на земле, совершенно не пытаясь подняться. Мы развернулись, и поплелись обратно. Я осторожно придерживала Эрла, чтобы ему было легче идти. Я среагировала слишком поздно. Услышав позади отчаянный вой, я обернулась. Но Эрл обернулся раньше, и его тело загородило меня как раз в тот момент, когда пуля со свистом вошла в грудную клетку Эрла. В следующую минуту он упал на землю. А следом и я за ним. Нет, пуля не попала в меня. Пуля не вошла мне в грудную клетку. Моя кровь не текла по груди и животу. Нет. Но я испытала почти ту же душевную боль, которую ощущаешь получая пулю в лоб. Мое израненное сердце кровоточило вновь. - Эрл! – я перепугано пялилась на рану в груди. Сам он тоже пожалуй был испуган. С некоторым удивлением он смотрел на собственную кровь на руках и рану в груди. Тихо едва слышно и часто дыша, он с раскрытым ртом переводил взгляд то на меня, то на зияющую дыру. И тут меня прорвало. Я разрыдалась, то ли от того что знала, что это конец, толи от того, что от отчаяния и бессилия. Что я могу поделать? Райли громко выругался, и я вдруг вспомнила о нем. Эрл, тоже вспомнив о нем, сжал мою руку, которой я держала его, и прошептал: «Беги». Вначале я не расслышала его слова за собственными рыданиями и шумом в голове, но когда поняла о чем он, резко подняла голову. Было поздно. Дуло его пистолета уже смотрела прямо на меня. Страх ушел. Я даже не пыталась бежать. Будто я уже точно знала, это конец. Конечно, я могла бы убежать, бросить Эрла истекать кровью. Может даже бросить Зака и бегать по городу от Райли. Но не проще ли было облегчить всем жизнь. Столько людей уже пострадали из-за меня. Во всем была лишь моя вина. Эрл, Зак, Джейми. Том. Да-да, Том. Из-за меня у него испортились отношения с семьей. Из-за меня ему вечно грозила опасность. Насколько проще этому миру было бы существовать, если бы я не родилась. Вся моя жизнь была сплошной борьбой за существование, но за все восемнадцать лет в мою голову не пришла мысль о том, что возможно бороться-то и не надо было. За что я борюсь? Нет, не за жизнь, а именно за существование. Почему мне не пришла идея о знаменитой теории Дарвина? Побеждает более приспособленный, более сильный. На улицах царит тот же закон. У кого пушка больше – тот выиграл. И вот и мне в мою голову, наконец, пришла самая маленькая истина, точнее самый верный вопрос. Может, хватит бороться? Я не верю в судьбу, не верю в предназначения. Но если бы верила, подумала бы пожалуй о том, что я балласт, лишнее звено. Всегда и везде. Хватит бороться, хватит бежать куда-то. Хватит вести эту вечную игру за жизнь. Я так устала… Я смотрела прямо в дуло, и уже, казалось, смирилась со своей судьбой, когда эта самая судьба решила дать мне второй шанс. Райли нажал на курок, и тот вхолостую щелкнув, не выстрелил. Казалось, смерть, которой я только что смотрела в лицо, слабо ухмыльнувшись, пробормотала: «Еще не пришло твое время», и у меня открылось второе дыхание. Нет. Сильнейшая – это я. Только я. И истина, настоящая и неподдельная истина была в том, что я никогда и ни за что не перестану бороться. Ну и что, что миру жилось бы легче без меня. Ничего. Вселенная потерпит. Эрл все еще лежал на земле и смотрел на меня. Я, опустив на него взгляд, поймала его последний вздох: «Позаботься о Рейн». Вот так маленькая девятилетняя девочка потеряла самого близкого ей человека, который и так был от нее далек. Это была уже не я. Точнее это была не та я, которая жила в квартире в Лондоне, у которой было много друзей и любимый человек. Это была та, другая я. Дикая, бездомная девчонка из Бронкса. Во мне будто вдруг проснулась она. Я вспомнила их. Я вспомнила милого Джейми, вспомнила парнишку, который учил меня играть на гитаре, вспомнила Кэсси и всех остальных бродячих детей, таких же как я. Я вспомнила район, в котором находился мой приют. Вспомнила всех, абсолютно всех. Вспомнила охранника в том небоскребе, который впускал меня иногда побродить по крыше. Вспомнила тех парней, что в первый раз коснулись меня. Вспомнила абсолютно всех. Вспомнила Глена. Райли небрежно отбросил пушку и взглянул на меня. В его взгляде читалось замешательство, и только потом он понял, что попал… Я бросилась на него. Я не соображала, что творила, даже потом я едва ли могла вспомнить свои действия. Я просто вдруг почувствовала, что сижу на Райли, прижав его к земле, и неустанно колочу. Парень не мог даже пошевелиться подо мною. Мои кулаки со всей силы врезались ему в скулы, нос. Я чувствовала, что уже не могу, но остановиться я тоже не могла. Мне было плевать, что костяшки на руках были окровавлены и разодраны. Мне было плевать на боль, плевать на все. Весь мой разум заполнила лишь щемящая боль в груди и жажда мести. Вскоре Райли подо мной обмяк и больше не пытался вырваться, но меня не остановило и это. Я вдруг почувствовала чьи-то руки. Чьи-то сильные, знакомые до боли руки. - Дайан! – голос Тома был таким близким, будто это и вправду был он. Как оказалось, мне не послушалось. Это был он. Он в тот же миг оттянул меня от Райли. Как он может? Я должна, я должна закончить… должна покончить с этим раз и навсегда! - Дайан, хватит! – почти умоляюще говорил он. Его руки крепко сжали меня в объятиях, и я никак не могла из них вырваться. - Пусти! – завопила я. – Пусти, я должна… я должна! - Нет, Дайан! Ты убьешь его! - ДА! – заорала я, но этот крик отнял у меня больше сил, чем все предыдущие действия. Я слегка ослабла, но моя решимость никуда не делась. - Нет! – с болью проговорил он, и резко развернув меня, он оказался совсем близко. В любой другой момент мне бы это понравилось, но я знала, что он захочет сейчас сделать, и оттого отчаянно сопротивлялась смотреть в его гипнотизирующие глаза. – Дайан, это не ты! - Ошибаешься, - я подняла на него взгляд полный муки. То что я ощущала, было сравнимо с жаждой. Жаждой крови. И мне казалось это таким естественным. – Это я, Том! Он вздрогнул. И мне не надо было догадываться, что он видел сейчас: обезумевшую, сумасшедшую, дикую девчонку. Не ту, которую он любил. На миг его хватка ослабла, к моему необъяснимому сожалению, но он успел взять себя в руки и вновь встряхнул меня. - Дайан! Умоляю, перестань делать это! - Делать что? – я вырвалась из его цепких оков. – Что, Том? Он заслуживает это! Они все. Он убил его, Том! Он, быстро кинув взгляд на Эрла, вновь посмотрел на меня. Я знала, о чем он думает. - Том, этот парень, был таким же, как я! Он подчинялся им! Они пользовались им! Они разделили их с сестрой. Они, только они, Том. Сколько еще человек должно умереть, чтобы ты понял, что так не может больше продолжаться? ОНИ РАЗРУШИЛИ НАШИ ЖИЗНИ! Я разрыдалась и упала прямо там, где стояла. Мой пыл куда-то улетучился. Я видела перед собой лишь холодный труп Эрла и печальные глазки Рейн. Я думала, что Том увидит меня. Увидит меня настоящую, и вдруг поймет, что все это время любил маску любезности, под которой скрывалось неуправляемое животное. Но вместо этого он сел на землю рядом со мной. Я никак не могла решиться посмотреть на него. Вот он, тот момент. Я потеряю все, как маленькая Рейн. - Ты права. Я не смогла поднять на него взгляда, так как почувствовала жуткую усталость. но мне так хотелось посмотреть на него, и понять, что он чувствует, что видит, что думает, и главное, любит ли он мне все еще. - Но Дайан, ты всегда говорила, что способна на убийство. Но я ведь знаю, что ты не такая. Да, чисто теоретически, мы все на это способны. Но на деле – нет. Ты не такая. Подумай, ты пожалела парня, который избил тебя, и Эрла. Ты жалеешь каждого из них. Сколько бы ты не говорила, что твое сердце – лед, я уверен, в нем больше огня, чем в каждом из нас. Его рука мягко легла мне на плечо. Я сама потянулась к нему, и вскоре почувствовала, что он крепко держит меня в объятиях, а я вся дрожу, то ли от бессилия, то ли от отчаяния. И как я только могла в нем усомниться? Я уже не видела людей, но я слышала и ощущала их присутствие. В ту секунду, когда он договорил, нас окружили люди. Много людей. Некоторые зачем-то светили мне в глаза, другие хлопотали вокруг Эрла и Райли. Четвертые принесли мне носилки и куда-то понесли. Мои глаза застилала пелена слез. Мне было уже все равно. Мне так хотелось спать…