Грань дозволенного

ЁнГук подъезжает к дверям и, толкнув их, оказывается на улице. Выезжая, он тормозит у небольшой аллеи, и внутри все леденеет: разговор с лечащим врачом всегда заставляет парня дрожать, сердце учащает ритм, к горлу подкатывает ком, а глаза слезятся. Он пытается не думать о том, что ему в очередной раз намекают на то, что он может не встать. Да, Гук шутит, что ему вставать не надо, ему надо ходить, и он это сделает. Банг опускает голову и почему-то хочет, чтобы рядом оказался тот самый хамоватый ребенок, который сказал бы гадость и посмотрел на него своими красивыми глазами. Банг пытается не думать о том, что этот малыш действительно почему-то дарит ему чувство спокойствия, внутри словно согревает что-то, сворачивается в клубок и тихо урчит. И это ощущение самое лучшее с момента, когда он лишился способности ходить. ЁнГук разворачивается, и, улыбнувшись, шумно втягивает воздух, отгоняя от себя отвратительные мысли, которые часто одолевают его после визита к врачу. Банг проезжает буквально считанные метры, как неожиданно, кусты, стоящие неподалеку, громко чихают. Гук удивленно приподнимает бровь и, сморщив игривую рожицу, подъезжает к небольшому ряду зеленых насаждений, и тут прямо в его объятия падает розововолосый ребенок. ЧжунХон невинно улыбается и смущено отводит глаза, не осмеливаясь смотреть на преподавателя, который не понимает, как Бог услышал его мысли, и сейчас этот маленький шалапай в его объятиях, он сидит на коленях красноволосого и отворачивается, не осмеливаясь признаваться в таких мелочах, как мягкотелость и волнение за своего ЁнГука. Зело кладет голову на плечо старшего и крепко обнимает, он, на самом деле, был с ним там, в больнице и слышал те слова, которые сказал медик. Такой злости ЧжунХон никогда не ощущал, он, словно озверел, когда понял, что врач говорил Гуку о том, что он, возможно, не будет ходить. Макне не понимает, как тот, кто помогает людям, может сказать его Гуку такое, а главное, ЧжунХон увидел, как преподавателя затрясло, он напрягся всем телом и пытался не смотреть на человека в белом халате. Зело крепко обнимает Банга за шею и зажмуривается, не желая отпускать того, кто вызывает в нем такие чувства, кто заставляет его, хотя и ненадолго, но быть человеком. - Спаси меня, пожалуйста, - тихо бормочет макне, зарываясь пальцами в алые волосы преподавателя. - Опять отец? - тихо спрашивает Банг, и младший кивает. Старший видел, как пару дней назад приезжал отец ЧжунХона, он пытался поговорить с макне, а когда он убегал от него, то Зело слышал в свой адрес такую брань, что парень пугался все больше и одновременно пополнял свой словарный запас жаргонными словами. Гук хотел спуститься, объяснить мужчине, что ему лучше уйти, даже если это будет в грубой форме, но на очередном повороте инвалидное кресло заклинило, и он не успел, хотя потом вылавливал младшего, чтобы успокоить его. - Я тебя не отдам ему, не бойся, макне, не бойся... Гук понимает, что подросток сказал ему подобное только потому, что он боится услышать вопрос: "ЧжунХон, а что ты тут делаешь?". Банг осторожно обнимает макне, кладет ладони на его талию и чувствует, как его плечо начинает намокать, не проходит и пары секунд, как Хон тихо плачет, вцепившись в старшего руками. Зело в ужасе понимает, что его накрывает истерика, не потому, что он боится отца, а потому, что, возможно, Банг ЁнГук не сможет ходить. Его бесит, раздражает данный факт, но он злится на всех, кроме самого преподавателя. Он считает, что виноват даже он, потому что он принципиально издевался над ним, потому что там, в интернате, ему нужен авторитет, иначе его просто сожрут, и больше он никому не будет нужен. - ЁнГук... - тихо шепчет Зело и, сжав в руках мягкие алые пряди, вдыхает его запах и успокаивается. - Я не отдам тебя ему, не расстраивайся, пойдем, выпьем кофе, иначе я засну, - переводя разговор в другое русло, преподаватель ухмыляется и, подмигнув младшему, помогает ему встать со своих колен. И Гук удивленно понимает, что после этих объятий его хандра прошла, и он чувствует себя намного лучше. Макне вытирает слезы и, сразу закрыв глаза челкой, натягивает на лицо маску, тихо выдыхая. "С какого черта я второй раз за день плачу в его объятиях?. Я не должен показывать свою слабость, я сильный, да, увидел отца, да, психанул, но больше я не имею права вот так расклеиваться перед этим мужчиной." В голове мерцает еще несколько путных мыслей, но Зело не реагирует на них и, покачав головой на предложение преподавателя, бурчит какую-то гадость и убегает. А Гук обещает себе, что поговорит с ХимЧаном о том, что нужно как-то ограничивать прогулки воспитанников по городу, ведь неизвестно, во что это может вылиться, тем более зная характер безбашенного макне.