.Открываю глаза...

Открываю глаза... - Вот чёрт! - вырвалось у меня со вздохом. Опять знакомый потолок в плитку с рисунком грозового неба и ненужной лепниной по каёмке. - Угу, - в ответ. Мне не хотелось смотреть в сторону. Не хотелось вновь видеть разочарованного во мне Андрея, видеть обиду и тоску на его лице больши-ими такими буквами. И этот постоянный укор во взгляде за то, что я каким-то образом умудрился просочиться в его жизнь и капитально её испоганить. - Знай, я себя ненавижу, но, видимо таки остаюсь здесь за полтергейста, - простонал я, закрывая глаза сгибом руки. - С добрым утром, Звер-рь! - поприветствовал меня... ОН. Навалился сверху. Мои руки по бокам от моей же головы. Зажаты в его ладонях. Тяжёлый. Парень. НЕ Андрей. Лежит. Нагло. На мне. И лыбится. Чувствую, что оба голые. Вообще. От слова "совсем". Пялюсь на незнакомца. Хлопаю глазами. Вспоминаю, как дышать и материться. В голове перекати поле. Ненавижу утро. Это конкретное блядское утро. Чё происходит-то? - Где я, твою мать? - как-то ловко я скинул с себя мужика, вскочил с постели и дико заозирался по сторонам, пытаясь воткнуть в происходящее. Комната явно соседа. А мужик левый. Так, пазл не складывается. Ваще никак, особенно с учётом того, что у него стояк то ли утренний, то ли на меня. От второго варианта паника сжала мои яйца в ледяной кулак и с силой дёрнула мошонку вниз. Внутренне застонал, лихорадочно что-то соображая. - В гостях, - мурлыкнул мужик, поиграл бровями, липко скользя по моему телу взглядом, которое я каким-то образом пытался прикрыть ладошками, и хищно облизнулся, ещё больше выставляясь. Да у него яйца больше, чем член! Фу! Ужас! И волосы в подмышках жутко длинные и кудрявые. Кто этот гном? - У к-кого в гостях? - взвизгнул я фальцетом, переступая с ноги на ногу, хоть и было больно, но я таки цапнул подушку-думку, и стал прятаться за неё. Спасало мало, но сокровенное с его похотливых глаз я убрал. Легче не стало. - У Андрея, - мягко сказал мужик и томно закусил нижнюю губу, ложась в какую-то пародию на порно-позу на бок. Мои глаза! Развидеть бы! - А г-где он са..м? - выстрадал я голосом фразу и бросился в сторону. Блять. Ушёл ровно на шаг. Я. Напротив. Зеркала. Чёртов шкаф-купе. Моё отражение оставляет желать лучшего и так и просит, чтобы мне заплатили за ночь. Чёрт! Шея и грудь в засосах, и так кожа нежная, а тут они вообще как синяки выглядят - красно-фиолетовые. На горле чёртовы бусы из них. И даже за ухом, чуть снизу. Хоспади! - У него... - интригующе начал мужик, - дела-а-а... - протянул гласную он. - Э..эт-то ч-что? - не узнал я свой голос. - Последствия ночи, ар-р-р! - прорычал животным незнакомец. - Бур-рной ночи. Ну ты и животное, - с восхищением в голосе и блеском в глазах. - Так трахался, так стонал, просил ещё... Ммм, я в шоке. Приятном, - подмигнул урод. - К-как ст.. - глык, - ...онал? - часто-часто задышал я, хватая непослушными губами кислород, да только он всё равно поперёк глотки встал. - Громко! - восхитился незнакомец и в явном наслаждении прикрыл бесстыжие глаза. - К-как в шоке? - мямлил я, повторяя слова парня. - В вящем, - рык. - Как трахался? - просипел, чувствуя, как ковёр нагло пытается встать перед носом, чтобы я на него опёрся лбом. - Во! - большой палец вверх, хотя это был риторический вопрос. Так, головокружение отпустило, а вот желудок сократился до приторных и резких спазмов, выворачиваясь внутри меня наизнанку. - Я с тобой? - совсем теряя рассудок от ужаса, проблеял я. - Ну не с подушкой же, - наглая усмешка. - Да, со мной. Всю ночь, - "обрадовал" он. - Да кто ты-то, блять, такой вообще? - уже паниковал я. - Брат Андрея, - томный шёпот. - Где он? - крик на грани визга. - Мой бра-а-атец, - лениво тянул слова мужлан, - о-очень хотел выспаться, а то кто-то, - подмигнул, - ему покоя не даёт. Поэтому... он остался в офисе на но-о-очь, там та-акой удобный диван, м-м-м... А меня, как самого близкого ему человека, - положил руку на сердце, - попросил присмотреть за своей, кхм... разгромленной, частично, конечно, - язвил он, - квартирой и за своим соседом, что та-ак любит ночью поливать цветы-ы, - воодушевлённо закончил он речь. Убить мало, тварь! - Э... - А ты его капитально достал, да? - поднялся с постели брат Андрея и лучезарно улыбнулся, откровенно потягиваясь прямо передо мной, словно демонстрируя красоту своего тела. Сука! - Бли-ин, - застонал я, сильно жмурясь. В голове не хаос, там просто чёрная дыра, в которую меня стремительно затягивает безнадёга. Я снова бегло и почти воровато осмотрелся по сторонам. Было страшно оставаться здесь, было ужасно смотреть на НЕГО. Было противно думать о ночи. Было невозможно воспринимать самого себя после всего, что было, и это самое "что было" я не помню (как, блять, и всегда!), от чего ещё противнее на душе. Потому что понимаю, прекрасно вижу, по этим сучным глазам, что мной просто воспользовались, просто изнасиловали - и тело, и душу. И теперь я просто ничтожество, не больше. - Голоден? - игриво спросил он меня, прерывая самобичевание и начинающуюся вспышку сырости. - Пошёл на хуй! - завизжал я и побежал к себе домой. - Мы не могли переспать, не могли, нет, нет, не... - Было круто! - донёсся до меня крик самого мерзкого теперь голоса на земле из-за двери. Квартира. Щелчок замка. Дверь - вжаться спиной. Сполз на пол, так и прижимая к израненному насилием телу подушку. Я сам себе противен. Я сам себя ненавижу. Своё тело особенно. Было пакостно, паскудно, мерзко, больно в душе. Тело вообще не чувствовал, оно как атрофировалось от мысли, что ОН меня касался, что Я ему отдавался, что ТАКОЕ вообще произошло со мной. Сидел на полу и тупо скулил, как побитый, брошенный, обиженный жизнью и невзгодами. Слёзы горячили щёки, драли глаза, кололи ресницы и текли, текли, текли, так мерзко текли струйками по коже, царапая её. Кожа ныла. Вся кожа, всего тела, словно меня окунули в кипяток и тут же бросили на мороз. Качался взад-вперёд, бормотал проклятия, ревел, как заведённый, как чёртова баба, и царапал, скрёб шею, раздирая ногтями кожу, пытаясь стащить с себя слои эпидермиса вместе со следами непристойного и противного. Выдыхал чаще, чем вдыхал, и голова кружилась. Тошнило от боли, от разочарования в самом себе, но желудок, тварь, прилип к позвоночнику, к рёбрам, по которым ранее размазали сердце ровным слоем кровавых ошмёток, и всё. Чувствовал, что просто схожу с ума, что капитально едет крыша, что я уже конченый, реально конченый человек. Нет больше личности, есть только лужа гадости, соплей и немого крика из-за перехватившей истерикой глотки. Как так-то, а? К родителям я вернуться не смогу, задушат. Светка живёт с матерью в одной комнате, снимают жилплощадь, так что никак. Можно податься к друзьям, но... буду лишним. Понятно же, что буду лишним, буду мешать, а я ненавижу себя навязывать, не так воспитан. И они бы поняли, но я сам не смогу. Да и не могу я вообще-то ни к кому податься, потому что не хочу, чтобы этому кому-то на утро было стыдно перед соседями. Ни за что! Да, давно знаю о своих проблемах. Но... Блин! Я просто упустил всё из виду, запустил свою личную трагедию, сам виноват. У родителей соседка привыкла ко мне, ей даже нравились мои экстремальные ночные визиты. По-моему, она меня просто жалела. И пусть. Там она меня спасала. А тут... тут всё нахуй, не так, сломалось. Что-то внутри. Не подумал. Зря. Тупо сам, САМ виноват. Да, закрутили: учёба, работа, переезд, на лишние мысли не было ни времени, ни сил. К врачу боюсь идти, понимаю, что надо, но так боюсь. Уже сталкивался, блин. И вообще, а вдруг в дурку теперь положат? Или выпишут такие лекарства, которые вызывают зависимость? Сейчас столько препаратов испытывают на ничего не подозревающем населении, что жить страшно, все эти таблетки-микстуры-уколы шестого-восьмого поколения. Хуй знает, что в них, но в новостях раз за разом кажут, как люди травятся, как врачи признают, что подписали контракт на опыты на каком-то районе с некой фирмой, чтобы узнать реакцию тела на вещество. Это так жестоко. Не хочу быть морской свинкой. С меня уже хватило. Вскочил с места, а ноги не держат. Роняю тело на пол - ноги подломились, упорствую, вновь встаю, падаю, опять тянусь вверх, тащу тело по стенке в вертикаль. Мотает, штормит безбожно, но не оставляю попыток. И всё вою, рыдаю, плачу и скулю. И словно пинок по почкам - боль, и резко пойман фокус. Срываюсь с места, не думая о ноге, я её не ощущаю. Просто мечусь пойманным, затравленным и отравленным чужим телом зверьком по помещению. Туда-сюда, болтаясь в круговерти. И время вскачь. Постоянно таскаюсь в душ, всё моюсь и моюсь, стараясь смыть с себя позор. Стесал всё мыло о грубую губку и постоянно, каждый раз выворачивая кран с горячей водой на максималку, тёр себя - тело, ноги, руки, шею, эту чёртову шею, возил по себе до красноты и больше, почти сдирая с себя слои. Было не по себе. Неуютно в своём осквернённом теле. Не хотел я его прикосновений. НЕ ЕГО! Но эти мысли постоянно на задворках, как персональное проклятие. И я, как ненормальный, метался и там, под струями жёсткой воды. И всё же, так хотелось... Не хотелось мне этого. Не этого. Не так! И это новая волна истерики - сильная, тихая, внутри, что сжирает вместе с мясом и костям, хрустя хрящами в зубастой пасти отвращения. А за окном уже вечер, во мне литров шесть кофе, пью ещё. Энергетики и физические упражнения, и снова кофе-кофе-кофе. Устал. Вымотан. Морально, а это хуже, чем физически. Так и клонит в сон. Но я сражаюсь сам с собой, не позволяю телу сорваться в слабость. Видимо, и завтра не пойду на пары и на работу. Да и чёрт с ним! Хотя плохо, конечно! Очень плохо. Жаль. Но мне нужно собрать мысли в кучу, мне себя нужно собрать в единое целое. Силюсь не уснуть, хожу-брожу по квартире, натыкаюсь на мебель и углы. Ничего не помогает. Хочу спать. Хочу и боюсь. Раньше я о таком не задумывался, всегда всё проще было. Но не теперь. Не сейчас. Не после произошедшего. Рубеж пройден, второе дыхание, строчу что-то в ПК (что-то по учёбе, что-то по работе, не знаю, не важно, лишь бы отвлечься, а то начну заживо гнить изнутри). И словно и не было жажды приложиться на подушку. А меня всё ещё мутит от произошедшего, и утренняя сцена, как заела перед внутренним взором, зеркало, чёртова отражающая гладь, не отпускает воспоминания и травит, душит изнутри. Так хочется расклеиться, отпустить себя, нарыдаться и набеситься, просто выпотрошить собственное "я", дабы избавиться от пресной боли, но не могу, все силы уходят на то, чтобы заставить организм не вырубиться, и это здорово отвлекает от самобичевания. Утро-день-вечер, не замечаю времени, просто существую в серой обыденности, какое-то странное состояние, то ли стазис, то ли коматоз, хрен меня сейчас разберёт. Единственное в чём я уверен, это то, что мне нельзя зацикливаться, просто нельзя. Уйду в себя, я свою сущность знаю, а это плохо. Гнать, как можно дальше гнать размышления и чувства, ощущения и сожаление, просто двигаться вперёд. И пусть сломанной куклой, ПУСТЬ, зато не пустой оболочкой - скорлупой, которая хрустнет, прогнётся, разлетится в крошево под стопой реальности. И я гоню себя, как ненормальный, захламляя разум посторонним. И снова ломает. Вытягивает силы нехватка сна. Но силюсь. Перебарываю. Телефон трещит на вибро, раздражает. Вырубаю и снова за ПК, сейчас это важнее. Меня нет - это главное. В квартиру звонят, стучат, что-то кричат за наглухо закрытой дверью - не открываю. Меня нет. НЕТ! Просто нет и всё тут. Съел бутерброд, запил соком, уставился в окно - красиво. Наверное. Не понимаю. Всё так отстранёно, словно сбоку, как будто издалека. И пусть. Так даже лучше. Меня. Нет! Но, блять, ресурсы организма не безграничны, синтетика не спасла. И как я ни боролся, понял, что проигрываю телу. Жаль. Как жаль...