Я тебя ненавижу, отпусти меня, пожалуйста

      Резкими урывками закидываю в сумку вещи. Еще вчера я принял решение уехать из этого города подальше от своего прошлого, своих мыслей, от нее. Осталось написать заявление на увольнение и купить билет, правда еще не решил куда. Она больше ничего не сможет про меня узнать, потому что нечего. Все тайны раскрыты. Линарес уничтожила меня. Мой образ сильного человека, который ничего не боится, рухнул как карточный домик. Ненавижу!       Надеваю спортивные штаны, футболку, кроссовки и, взяв ключи от машины, собираюсь заехать в колледж по дороге в аэропорт. Сейчас время уроков, поэтому встреча с ней исключена. Открыв дверь, я решил, что у меня галлюцинации. Пару секунд я стоял молча, со стеклянными глазами. Когда меня толкнули обратно в квартиру, я пришел в себя. Мне не показалось. Это снова моя подопечная. Первым делом замечаю ее внешний вид: юбка от школьной формы, красная футболка, на ногах кеды. Разрешение на выход у нее нет. Сейчас идут уроки. Она не только напористая пиявка, а еще и прогульщица. — Почему ты не в колледже? — спрашиваю серьезно, стараясь не думать о своей слабости. — Мы не договорили вчера! — Она дружелюбно мне улыбается, держа в руках тортик. Пришла пожалеть меня? Что тебе еще надо? Моих слез ты больше не увидишь. Такой концерт ты видела в первый и в последний раз. — Нам с тобой разговаривать не о чем. Уйди. Я видеть тебя не хочу! — Если бы не хотел меня видеть, то оставил бы меня в колледже. — Вот и возвращайся туда! — Не уходи от ответа. Если ты меня так ненавидишь, то почему бросился спасать?       Да что ты, какая неуемная? — Чтобы меня не обвинили в твоей смерти, такой ответ тебя устроит? — Не дожидаясь ответа, просто ухожу наверх. Если она не оставит меня в покое, придется уехать без увольнения. Лишь бы быстрее и подальше. Только вещи свои прихвачу. — Вранье! — кидает она мне в след, но я не оборачиваюсь и не останавливаюсь, словно ее нет.

***

Рубашки, футболки, брюки… Продолжаю собирать оставшиеся вещи. Пройти через нее незамеченным не получится. Она просто не отпустит меня. Принимать поражение в этой схватке, я тоже не собираюсь. Может выпрыгнуть в окно? Детский сад какой-то. Я прячусь от девчонки. Хожу по комнате из угла в угол, не зная, что делать. Внутри все трясется, как у нашкодившего мальчишки. В дверях снова появляется она и улыбается, словно выиграла миллион: — Зачем ты прячешься от меня? — Я не прячусь! Я тебя ненавижу! Исчезни из моей жизни! — Тон моего голоса набирает обороты. Ее радостные глаза блестят победой, как бриллианты.       Отворачиваюсь от нее. — У тебя нет ко мне ненависти. Почему ты не хочешь в этом признаться, это же очевидно? — Слышу, как она приближается ко мне. Не смей ко мне подходить! — Тебе самому не надоело играть в эту бессмысленную игру? — Касается моего плеча и меня бросает в жар от этого. — Ты такой же человек, как и я, со своими слабостями.       Хочется закричать — моя единственная слабость — это ты. Я боюсь тебя, твоего взгляда, твоих вопросов. Я боюсь тебя, потому что ты все про меня знаешь. В моей дырявой душе давно сквозняк и ветер и я привык к этому. Но ты все поменяла в моей жизни, потому что в твоем присутствий я ощущаю холод внутри себя хочется, быть кому-то нужным, но не тебе!!! Потому что ты испортила мне жизнь. Я тебя ненавижу! Отпусти меня! Ты как паразит, который прирос к хозяину и не дает ему покоя. И никак от тебя не избавится. Ты ничего не боишься. Ни смерти, ни моего гнета. Не боишься остаться на улице. Что ты за человек такой? Как мне от тебя избавится? Чем напугать? Озарение приходит сразу. Внезапно ко мне вернулись былые силы. Я знаю, что делать. Мое внутреннее эго требует победы, после вчерашнего поражения. Разворачиваюсь и с загадочным прищуром смотрю на нее: — Скажи еще, что я люблю тебя! Она улыбается мне в ответ и скорее отшучивается, чем говорит серьезно: — Возможно и так. — Значит, возможно? — Я скалюсь, глядя на нее потемневшими глазами и, хватая за руки, прижимаю к стене. Отпустив ее запястья, ладони мягко ложатся на талию. Мой взгляд прослеживает движение рук. Она отталкивает меня: — Ты чего?       Я молча пресекаю ее попытки вырываться. Вижу, как она испугалась. Такого она не ожидала. Зато я ожидаю того момента, когда она со слезами на глазах будет умолять меня оставить ее. И я оставлю, потому что не хочу близости с ней, я хочу напугать ее и посмеяться ей вслед, когда она будет убегать из моей квартиры поджавши хвост. Удерживая ее тонкие руки над головой, я без особого фанатизма впиваюсь губами в ее шею. Она испуганно вздыхает. Ну, вот ты и попалась дорогуша. Теперь я знаю, чем тебя напугать.Беспрепятственно проникнув ей под кофту, я краем глаза замечаю, как она краснеет.       Ну и чего же ты стоишь как статуя? Как врываться ко мне в квартиру, так ты смелая, а сейчас боишься пошевелиться. Невыносимо сражаться со стеной. Пытаюсь добиться отдачи, поэтому крепко прижимаю это маленькое создание к себе и двигаюсь в сторону кровати… Падаем. Глаза в глаза, я вижу, как она напугана, только вот никаких попыток вырываться не принимает. Меня это бесит, я раздражаюсь. Взгляд наполнен яростью. Где твоя хваленая храбрость? Врешь мне хорошенько, покажи, что ты сильная. И я отстану!       Уткнувшись головой в ее плечо, моя рука самопроизвольно сползает на ее бедро и, зацепившись за юбку, поднимается наверх. Ее трепетное тело, тихонько содрогается подо мной. Чувство неизведанного заставляет ее принимать неуверенные попытки вырваться, но я этого совсем не ощущаю. Гормоны внутри вырабатываются и поступают в кровь, пробуждая во мне желание обладать ее телом и, я понимаю, что теряю контроль. Нужно прийти в себя иначе дело плохо кончится. Снова поднимаюсь, и обращаю внимания на ее взгляд, от которого мне становится не по себе. Закрываю глаза и зарываюсь лицом в ее волосы, вспоминая слова отца «Ну что ты плачешь? Плюй на то, что говорят в школе. Ты же мальчик, ты должен быть сильным. Посмотри на Лухан, она младше тебя, но она сильнее.» Я ее ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! — кричит мой разум, только вот тело не слушается, прижимаясь к ней все сильнее. Грудь… Живот… Бедра… Аромат ее кожи сводит меня с ума. Я настойчиво держу ее тонкие руки, но это бессмысленно, потому что она уже не сопротивляется. Поздно.       Ее тихое, прерывистое дыхание заглушает мое частое сотрясание воздуха. Я чувствую как ее сердце мечется внутри, словно хочет выпрыгнуть, ударяясь об мою грудь и заставляя мое сердце колотиться в бешеном ритме. Она дрожит, как лист, а я лежу, придавив ее своим телом еще минуту. Хочется посмотреть на нее, но у меня не хватает духу. Я аккуратно поднимаюсь, боясь встретиться с ней взглядом, и отхожу к окну. Из тумбочки, возле кровати, я достаю пачку Marlboro и зажигалку. Я никогда не курил, но сигареты почему-то всегда лежат в этой тумбочке. Видимо, ждут момента, когда я сорвусь.       Неумело открыв пачку, я достаю сигарету и зажимаю ее в зубах. Нервно чиркаю зажигалкой. Зажечь ее удается только с третьего раза. Подношу огонь и глубоко затягиваюсь, позволяя дыму заполнить мои легкие. Начинаю громко дохать по неопытности. Прокашлявшись, я делаю еще одну затяжку. Эффект тот же. Затушив сигарету прямо в цветочный горшок, я неуверенно поворачиваю голову. Она все так же лежит, смотря в потолок и сжимая руками простынь. За все время этого ужаса, что с ней произошло, она ни издала ни одного звука и не проронила ни одной слезинки. Я не мог отрицать то, что мне было до безумия приятно быть с ней. Чувство ненависти сменилось чувством отвращения, но уже к себе.       Я скрываюсь в ванной комнате. Умываюсь холодной водой. Мои щеки горят, сердце не может войти в нормальный ритм. Я смотрю на свое отражение в зеркале и вижу пустоту. Черт, зачем я это сделал? Представляю, что творится у нее на душе сейчас. Как погано быть униженным. Она не заслужила этого. Я не могу смотреть на ее равнодушие, как будто ей все равно. Я знаю, что в душе она рыдает, кричит, отчаянно сопротивляется с тем, что произошло и, конечно, хочет прикончить меня. Выходя из ванной, я именно этого и жду. Жду, что в мою грудь вонзится острое лезвие и все закончится. Но вместо этого я возвращаюсь в пустую комнату. Она ушла так тихо, словно это был сон. И только алые пятна на простыне, напоминают о случившемся.