Послания ветру

Повествование от лица Сонмина. Мамочки, как голова-то болит… Пить… Во рту словно кошки нагадили… Чёртовая жажда… Так, для начала надо распахнуть глазки и осмотреться… – Что, пришёл в себя? – голос эхом раздался в голове, от чего я поморщился. Зачем громко-то так говорить? Промычав что-то нечленораздельное, я всё же открыл глаза и даже смог повернуть голову в сторону того громкого голоса. Когда взгляд, наконец, сфокусировался, я увидел Кюхена. Он сидел рядом с моей кроватью, держа в руках стакан с водой и какую-то таблетку. Моментально я потянулся к воде. – Эх, горе-алкоголик, – протянул Кю. Он подошёл ко мне ближе, немного приподнял мою больную голову и дал попить воды, при этом засовывая в рот таблетку. Я с жадностью выпил всё, что он мне дал. В ту же секунду я почувствовал себя лучше, но не на много. – Что я вчера натворил? – хрипящим голосом решил поинтересоваться я, так как в голове пока что был один туман. – Если скажу – не поверишь, лучше сам всё вспомни, – ответил мне макнэ. Постепенно, под действием чудо-таблетки, мысли стали проясняться. Головная боль медленно, но верно отступала. Воспоминания тоже решили постепенно вернуться. Первое, что я вспомнил – это разрыв с Шихён. Мда, это было жестоко. Она сообщила мне с каменным лицом, что я ей не интересен и вообще, что она встречалась со мной только ради другого человека. Интересно, кого? Ладно, потом узнаю. Следующее воспоминание – бар. Я никогда не вливал в себя столько алкоголя. Но чего только не сделаешь с горя. Ведь я действительно любил её, хотел через месяц пойти в агентство и просить у них разрешение на нашу свадьбу, даже кольца уже присмотрел… И, судя по моему пробуждению, выпил я неприлично много. Волшебным образом я оказался в общежитии. Так не только оказался, ещё и умудрился пройти незамеченным мимо лидера и менеджера. Видимо, Шисус хранит меня. А вот что было дальше пока я вспомнить не мог. – Кюхен, всё-таки, расскажи, что случилось, когда я попал в комнату. У меня с этого места белое пятно, – взмолился я. – Прости, но нет. Потому что с этого момента начинается то, во что ты трезвым никогда не поверишь, – с каких пор Кю стал таким спокойным. Ни один мускул на лице не дёрнулся. Да ещё и в глаза мне, почему-то, смотреть не хочет, отворачивается всё время. Я усиленно пытался вспомнить, что же произошло в комнате, но безуспешно. Кюхен внимательно смотрел на меня, но вскоре ему это надоело. Со словами «давай, вспоминай», он покинул комнату. Я привстал с кровати и осмотрелся. В комнате бардака не было, разве что пакет у двери казался лишним. Наверно, его вчера я принёс. Интересно, что я вчера такого наделал, что Кюхен предлагает мне самому вспомнить? Обматерил кого-нибудь, избил или вообще, с собой покончить пытался? От размышлений меня отвлёк стук в дверь. – Заходи, – прохрипел я и удобно сел, облокотившись на спинку кровати. В комнату вошёл Йесон с подносом еды. От запаха яичницы у меня чуть слюни не потекли. Чонун дошёл до моей кровати и аккуратно поставил поднос рядом со мной. – Чонун-ши, я вчера никого не убил? – спросил я, когда парень присел рядом. – Ты – нет, – ответил Йесон. – Но будь я на месте Кюхена, я бы тебя сам убил. – А что я сделал? Я ничего не помню, – я с мольбой в глазах посмотрел на собеседника. – Расскажи, а то макнэ говорит, чтобы я сам всё вспомнил. – Правильно говорит, – Чонун поднял поднос с кровати и поставил мне на колени. – Ешь, давай. С обидой взглянув на Йесона, я приступил к еде. Теперь, после его слов, мне стало совсем не по себе. Чёрт побери, что же я натворил-то такого? Уж не пил ли я коллекционные вина, которые мне Кю привозил из поездок по Европе? Или ноутбук его сломал? Нет, если бы сломал, то сегодня я бы не проснулся. – Бедный Кюхен, – пробормотал Йесон, смотря в потолок. Казалось, что парень думает вслух. – Быть бисексуальным и выдержать подобное… – с этими словами Чонун встал с кровати и направился к выходу, напоследок сказав неуместное: – Поешь – отнеси посуду на кухню. От удивления у меня отвисла челюсть. Ориентация Кюхена – это ладно. Я и так догадывался, что девушки ему тоже симпатичны. Но вот то, что это как-то связано со мной… Я снова огляделся, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку, которая вернёт мне воспоминания вчерашнего дня. Из-под подушки Кюхена торчал маленький уголочек то ли тетрадки, то ли блокнота. Может, макнэ записал то, что вчера произошло? С этими мыслями я сполз с кровати и добрался до найденного предмета. Как оказалось, это был блокнот. Сначала мне стало неловко: словно Кюхену в душу без спроса лезу, но переборов это чувство, я открыл первую страницу. Сразу видно, что блокнот принадлежал макнэ – нейтральная обложка, без помарок записи, написанные аккуратным почерком. Мысли чуть ли не преследуют меня. Может, если буду записывать, легче станет? Я уже хотел закрыть блокнот, но вдруг подумал о том, что, быть может, и вчерашние мысли он записал. Пролистав блокнот до последних записей, я увидел два четверостишья, одно из которых было недописанное, после которых шло именно то, что мне нужно было. Сонмин сводит меня с ума! Хвала моей выдержке, иначе бы я не сдержался и выполнил его просьбу. Его лицо было близко к моему, я мог почувствовать аромат его одеколона вперемешку с запахом алкоголя. Ты смотрел на меня мутным взглядом, Ты, возможно, забыться хотел. Только мне показалось всё адом. Ну почему ты со мной рядом сел?! Вот зачем возрождаешь надежду, Что давно у меня умерла? Почему даже через одежду, Ощутил я частичку тепла? Почему обжигаешь мне шею Ты горячим дыханьем своим? Я к тебе прикоснуться не смею, Так как всё равно я не любим… Та часть воспоминаний, что не хотела возвращаться, ворвалась в сознание. Перед глазами встали те сцены, что я устроил перед Кюхеном. Я поступил просто ужасно. И ещё, я благодарен Кю за то, что он не послушал меня вчера. – Прости меня… – прошептал я и заплакал. Может, именно это и есть любовь? Отпустить, когда не видишь взаимности. Быть рядом, когда дорогому человеку плохо. Не ждать большего, если знаешь о безответности. Понимать, когда возлюбленный поступает неправильно. Я понял одну очень важную мысль: "Кюхен очень сильный человек, раз выдерживает такую сумасшедшую любовь".