- Малфой, я рожаю!

      -Грейджер? /Малфой?!       Ситуация была напряженная. Очень напряженная. Гермиона проклинала все вокруг: Мари, удивленно хлопавшую глазками, Малфоя, который вообще надоумил ее безумную сестренку найти себе замену, да и саму себя она тоже мысленно убивала за то, что даже не удосужилась спросить имя ее начальника. Малфой в свою очередь рассматривал пришедшую очень внимательно, разглядывая каждую линию ее очень изменившегося тела. Ноги и руки больше походили на кости, но вот грудь и живот были наоборот полными, резче стали и черты лица: скулы теперь отчётливо выделялись, а некогда красивые пухленькие щечки просто растворились. Единственное, что не поменялось в ее внешности, было глазами, проницательными и хищными. Волосы немного утратили ту визуальную мягкость и теперь спадали слегка завитыми прядками. Парень немного удивился незначительным, но видимым изменениям. В Хогвартсе он многие считали ее вполне привлекательной.       Глаза Браун были наполнены смятением. Она явно не понимала, что сейчас происходит и как эти двое между собой связаны. Направляя взгляд то на свою сестру, то на ее шефа, мысли постепенно вставали на места, а память прокручивала все основные моменты из ее диалогов с Гермионой или Драко. Выводы, приползавшие в голову Мари, выстроились в одну странную, но весьма подходившею нить для всей этой ситуации.       — Эм, Вы позволите нам выйти и обсудить кое-какие непредвиденные обстоятельства? — парень кротко кивнул, даже не переводя взгляда с Грейнджер.       Как только дверь за девушками закрылась, Малфой смог наконец-то расслабиться и снова держать свои мысли в ежовых рукавицах. «Так что мы имеем? Пустое место моего заместителя, Мари, которое не оставит в покое мое сердце и гриффиндорскую заучку, ставившую свои приоритеты выше других.» Он снова посмотрел на Гермиону, которая горела от гнева и что-то упорно жестикулировала. «Что же с тобой стало, Грейнджер?». Он не видел в этой особе ничего такого, что раньше не мог найти в других. Девушка не лишилась той фигуры, которая хоть и была худощавой в школьные года, но все же имеющей вид песочных часов. Вместо веснушек на щеках появилась бледнота, придающая болезненный вид, а в глазах пролегла безграничная усталость. Хоть он и испытывал к ней весьма давние ненавистные чувства, но, как и другие мальчики, заглядывался и на нее. Грейнджер никогда не имела злого нрава, она была добродушна. Всем своим добронравием Гермиона старалась помочь окружающим, выражая свой гнев или негодование на тех, кто либо обзывал ее, либо вел себя не подобающе. Когда-то Нарцисса заметила, что эта девушка вполне аристократического склада, так как вела она себя вполне целеустремленно и уверенно, что вовсе не присуще маглам, живущим в магическом Лондоне. Драко хотел бы с ней подружиться, но зоркий глаз отца не подпускал сына и на километр к этой грязнокровке. Сейчас он просто сидел и думал, как после стольких лет с ней общаться.

***

(В это время за дверью)       Мари обдумывала план, как все аккуратно объяснить и просто заставить ее устроиться. Ну уж очень ей хотелось поближе к своей второй половинке! Обдумать нужно было быстро, иначе сестра устроит ей взбучку. Гермиона и так дышала, как бык, а злить ее еще пуще как-то не хотелось.       — Мари! Я требую объяснений!       — А что мне объяснять? Это мой шеф. Драко Люциус Малфой. Тебя что-то беспокоит? — Гермиона фыркнула. Еще раз мысленно отругала себя за наивность.       — Все! Мало того, что это мой враг, ненавистный мне человек, я не собираюсь преклонять перед ним свою голову и ждать его милость. С меня хватит! Натерпелась! Я ухожу! Ищи себе другую дурочку, которая с удовольствием будет работать у этого, этого… кретина! Вот!       -И ты просто уйдешь? — громкое «Да» вывело Мари из рамок спокойствия. Она злобно сдвинула брови и не громко, но с большим акцентом начала свою пламенную речь:       — Давай, давай иди! Закройся в своем коттедже и жди пока твой ребенок услышит от сверстников, что его, некогда знаменитая мама, сражающаяся в великой войне плечом к плечу с Гарри Потером, так низко сидела дома и плакала по ночам оттого, что ее бросил муж! Давай, давай, убивай свое чадо! А потом сиди в психушке с диагнозом «Попытка суицида»! Ну что встала? Ты же даже не можешь подумать о малыше, который появиться на свет и будет видеть, как его мамочка приходит уставшая и ничего не ест, потому что она когда-то просто отказалась работать у человека, оскорбляющего ее в детстве!       Гермиона стояла возле двери, как вкопанная. Слезы готовились вылиться ручьем из глаз, но тяжелый ком, застрявший в горле, немного облегчил ситуацию. Она повернулась. Мари стояла возле стола и внимательно смотрела на свою сестру. На лице Браун читались вся та забота, которую она хотела оказать бедной одинокой девушке, но и укор, с которым два глаза следили за девушкой, требовали своего внимания. Гермиона подошла к ней, смотря своими карими глазками с огромной лужей проблем и целым садом боли. Девушки обнялись. Гермиона для того, чтобы почувствовать тепло, душевное тепло, которое грело ее разум и помогало жить эти никчемные месяца, а Мари, чтобы просто забрать всю ту боль, причиняющую такие страдание любимой старшей сестре.       — Ради малыша, ты обязана! Ты будешь мамой! Ты должна быть сильной! Просто пойми родная, жизнь не заканчивается на этом. Пока в тебе рождается жизнь, ты должна быть счастливой, как бы не было тяжко. Ребенок должен видеть, что он — радость в доме, а не несчастье, свалившееся на голову матери.       Гермиона подняла глаза. Правда Мари возродила в ней надежду, что жизнь имеет смысл, что она еще кому-то нужна. Ее рука нежно легла на живот, немного его поглаживая. Тихий шепот, еле уловимый слуху, сорвался с ее губ, как стон: «Мы прорвемся малыш!» Легкий холодок пробежал по ее телу. Волнение немного заволокло разум. Через несколько минут ее лицо вновь приобрело гордость и хладнокровие. Даже не было похоже, что этот человек некоторое время назад плакал на плече сестры. Мари поняла ее знак, взяв за руку, вновь провела в кабинет.       Драко, сидевший за своим письменным столом, посмотрел на девушек затуманенным взглядом. Глаза, столь холодные и настолько завораживающие, играли любопытством, хорошо спрятанным за пеленой туманов. Он ожидал, что Гермиона откажется, изливая всю свою лживую вежливость.       -Прошу вас, принять меня к вам на работу, — она положила папку с резюме на стол и отвела взгляд. Мари утвердительно кивнула, прокручивая в своей головке весь план сегодняшних грандиозных посиделок. В глазках этой особы сверкали все искорки положительных эмоций и чувств, но ярче всех посверкивали искры хитрого плана, который созрел у нее в мыслях еще при первых днях работы в этом заведении.

***

      Немного отойдем от нашего рассказа. Как мы все знаем, Мари девушка очень дружелюбная, а главное очень доброжелательная. Ее своенравный характер и дикое желание всем помогать всегда выделялся среди других. Она проявляла заботу абсолютно ко всем: к врагам, к незнакомым, грубым людям. Но вот к семье Грейнджеров она питала бесконечную благодарность и чувство огромного душевного долга перед ними. Так как родителей Гермионы больше не было, Браун старалась подарить кузине столько же тепла и добра, которое когда-то для самой Мари сделали Мистер и Миссис Грейнждер.       Но мы далековато ушли. Дело в том, что после всей этой суматохи возле Рона, Гермиона потеряла все краски и радости жизни в одно касание. Беспомощная, покинутая, потерявшаяся. Мари помогла ей снова вернуться в этот мир, доказав что Рон — это лишь еще одно испытание судьбы, которое должно пройти для нее, как мимолетное заблуждение. После этого, видя горькие слезы своей любимой сестры, Мари решила найти для нее нового спутника жизни, что, кстати, начало получаться с первого дня на ее новой работе. Сидя и нервно постукивая ручкой по столу, Браун выбирала кандидатов на роль мужа Гермионы. Ответ не заставил ждать долго, так как в приемную своей легкой, статной походкой вошел Малфой. И, Мерлин, если судьба не поспособствует тому, чтобы эти два несчастных сердца слились воедино, она разобьет руки в кровь, но сделает это сама.

***

      Малфой с великим удивлением взглянул на Гермиону. Неужели эта сентиментальная непокорная гриффиндорка теперь с легкостью соглашается быть подопечной того самого слизериского слизняка? Тем не менее, он аккуратно открыл папку, просмотрел несколько разделов, удивлено вскинул брови, увидев в строфе Семейное Положение строчку Не замужем. Не замужем.       Малфою надоела вся эта официальная показуха, он раздраженно откинулся на спинку стула и легким жестом указал Гермионе, где нужно поставить подпись. «Вы приняты», — коротко проговорил Драко, закрывая красную папку и бережно кладя ее под кипу неизвестных бумаг. Гермиона пробурчав что-то под нос, вышла из кабинета, оставляя после себя лишь цокот каблуков. Мари непринужденно кивнула и стремительно удалилась, желая нагнать свою сестру и подробно объяснить всю суть ее работы. После ухода обеих девушек Драко облегченно вздохнул. Как же он сегодня утомился, особенно после нежданного сюрприза.       — Похоже, Грейнджер, небеса сегодня на меня разгневаны.       Парень встал в камин и исчез через несколько секунд.