- Малфой, я рожаю!

      Он сидел в кабинете некого Целителя Джонсона, известного как лучшего врача в подобных ситуациях. Малфой прекрасно помнил инцидент, случившийся тремя часами ранее, и не находил себе места от той мысли, что Грейнджер, чопорная заучка, презирающая его с первого шага ее появления в Хогвартсе, спасла жизнь Драко Люциусу Малфою. Это настолько сильно запечатлелось на нервной системе парня, что любой цвет, который имел хоть какое-нибудь отношение к спасительнице, вырисовывал ее фигуру, лежавшую в совсем не естественной позе. Перед глазами стояло ее лицо, мертвенно-бледное, со слегка приоткрытыми губами и струйкой бордовой крови, так медленно стекающей по идеально ровному лбу. И как бы сильно Драко не старался сдержать самообладание, получалось это совсем неважно. Он ерзал на стуле, то и дело поглядывая на входную дверь, мял свои пальцы, выкручивая их до боли, и нервно покусывал губу, стараясь хоть как-то взять себя в руки. Взгляд льдистых глаз скользнул на зеркало, где четким изображением виднелся он сам. Помятая и грязная рубашка, волосы, в которых был непонятный мусор, бледные губы и большая царапина на левой щеке. Едкая усмешка исказила его побледневшие губы. "Еще один шрам, браво!" Малфой кидал свой взор на любые предметы, попадающиеся в его поле зрения. Он внимательно наблюдал за быстрой писаниной Мистера Джонсона, что он, по-видимому, заметил, нарушая столь напряженную тишину:       - Как Вы себя чувствуете? - Малфой слегка поежился, сидя на неудобной кушетке.       - Могло быть и получше... - Доктор усмехнулся, продолжая с некой долей интереса разглядывать непонятные Малфою листки.       - Эм... Извините, Мистер Джонсон... Со мной девушка поступила... эм, Гре...Гермионой зовут, что с ней? - Целитель немного лукаво посмотрел на него, заставляя парня нервно сглотнуть образовавшийся в горле ком.       - Ну, что же, дорогой юноша, насчет вашей девушки я ничего не знаю, - Малфой возмущенно на него посмотрел, но Мистер Джонсон упрямо его проигнорировал, - можете спросить у Целителя Дэйвиса, он сидит на третьем этаже, кабинет №54. Как только узнаете, подойдите опять ко мне. Я выпишу вам необходимые зелья для скорейшего выздоровления.        Малфой спешным шагом вышел из кабинета, негодуя от сказанных в его адрес слов. По его жилам протекла волна неприязни, горящей несильным пламенем ярости. Назвать его парнем Грейнджер! Как только планета не перевернулась от этих слов! Он старался быстрее добраться до злополучного кабинета, при этом чуть не сбив медсестру на лестничной площадке. Извиняясь и чертыхаясь, Драко продолжил свой путь, игнорируя косые взгляды на его персону. Когда кабинет под номером 54 был перед его носом, он своими длинными костлявыми пальцами поправил воротник и, еще раз глубоко вздохнув, постучал костяшками об деревянную поверхность двери.       Когда любой из нас идет в больницу или поликлинику на осмотр или лечение, то самого врача мы представляем мужчиной или женщиной в возрасте от тридцати пяти до сорока, вполне добродушного или наоборот вредного. Нам и в голову не приходит, что это вполне может быть молодая неопытная девушка, а может, даже и парень или, например, какой-нибудь старик, которому давно пора уйти в отставку из-за положенного пенсионного возраста. И нас слегка вводит в транс этакий случай, потому что никто полностью не будет доверять неопытному специалисту.       А теперь представьте лицо нашего бедного героя! Его еле удерживаемое самообладание в какой-то крохотный миг улетучилось в самые далекие уголки этого мира, едва он зашел в кабинет. Перед ним не было мужчины сорока лет, это была даже не девушка, столь неопытная и юная. Перед взором Малфоя сидел старик, которому на лицо было восемьдесят лет. Седые брови, впалые глаза, тонкие дрожащие руки, небольшая козлиная бородка и сбивчивое дыхание. Теперь отголоски хорошего настроения прекратили свое существование в целом. Юноша протяжно вздохнул, наблюдая за этим старикашкой, который, по-видимому, не заметил его прихода.       - Э-эм, - тишина. Пустой, ничего не замечающий взгляд на противоположную стену, - гм, Мистер Дэйвис?       - А? Кто здесь? - старик поспешно надвинул очки на глаза, жадным изучающим взглядом цепляясь за Малфоя. - Чем могу Вам помочь, молодой человек?       - Ну... Это... Меня зовут Мистер Малфой, сэр, - руки Малфоя немного тряслись, выдавая его волнение с головой, - вместе со мной поступила девушка, Мисс Грейнджер, я вот хотел спросить, ка...       - Эта та девушка, пострадавшая в дорожном инциденте?! Вот Вас, Мистер Малфой, я и искал! - старик вскочил со своего места, чем вызвал большое недоумения у парня, - Вы идете со мной к ней в палату! Это не обсуждается!       Старик как ошпаренный выбежал из кабинета, вытаскивая оттуда вслед за собой еще не отошедшего от такого поступка Драко. Его глаза вмиг исказились в немой злости, пуская молнии. Малфой опешил, стараясь понять причину перемены в настроении этого несносного старикана.       - Где это видано, Мистер Малфой! Ваша девушка, - Малфой скосил брови, - находится в таком ужаснейшем положении! - "О каком таком положении он говорит?", - Почему вы не смотрите за ней! Она же ваша будущая невеста!       - Но она не мо...       - Не перебивайте, молодой человек! Где это видано, чтобы беременная женщина так себя изводила! Она угробит и себя, и ребенка! Почему вы не смотрите за ее дневным режимом! Она же худа, как спичка! Знаете, что она может умереть, если не прекратит вести такой образ жизни? А что, если умрет ребенок? Будет великой удачей то, что она сможет вообще иметь детей, если, не дай Мерлин, что случиться?       Малфоя как током прошибло. Он стоял в ступоре, улавливая поток мыслей, быструю речь Целителя Дэйвиса.       " Грейнджер беременна".       Грейнджер беременна.       Беременна.

***

      Джиневра Молли Поттер (в девичестве Уизли) за последние четыре месяца счастливой жизни с ее супругом не позволяла набивать свою мудреную рыжую голову никакими видами стрессов и уж, тем более, переживаний. Она жила спокойной, размеренной жизнью, сохраняя настоящий уют и любовную идиллию протекающей по правильному руслу семейной жизни. Джинни не могла позволить себе излишние проблемы и депрессии, стараясь держать самообладание в ежовых рукавицах, чтобы на маленькое чудо, развивающее под сердцем молодой ведьмы, не действовали проблемы столь тяжелого реального мира. Это вполне могло бы быть действительным, правильным и нужным, если бы жизнь молодой особы не была так тесно связанна или, вернее сказать, переплетена с женщиной, притягивающей к себе проблемы. Этой женщиной была Гермиона Джин Грейнджер. Джинни не знает, в какой именно период жизни ее подруги на голову бедной Гермионы свалилось столько бед и несчастий. Начиная с банального "Долго и Счастливо" и заканчивая жизненным "Миром правят Любовь и Дебилы"*. Молодая Миссис Поттер смотрела на брак ее брата с подругой, как смотрят фильмы в кинотеатрах. Правильно и интересно. И все могло продолжаться так же, но оно закончилось и причем не совсем хорошо. Она до сей поры помнит тот день, минута в минуту, секунда в секунду.

***

      Это был поистине дождливый и противный день. Тучи, плотной массой сгущающиеся в небе, казалось заполонили своими грустными красками все прелести ранней осени. Листья, еще не успевшие набрать свой природный осенний цвет, были сбиты со своего места ужасным ветром, который со всей злостью гудел за окном. Джинни устало вздохнула. До прихода Гарри была еще уйма времени, а она уже безумно скучала. Провожая спешащих прохожих своим грустным взглядом, Поттер медленно отпила зеленый чай из своей любимой кружки, подаренной мужем на День Святого Валентина. Уставшим взглядом она плутала по очертаниям самого родного места в ее жизни, по домам, аккуратно построенным в Годриковой Впадине, по всем высоким деревьям, растущим тут Мерлин знает сколько лет. Этот пейзаж затуманивал ее мысли, а сердце немного сжималось, понимая, что сегодня будет сложный разговор. Она не знала этого наверняка, но чувствовала.Судьба любила ее. Любящий муж, прекрасный уголок, а еще ребенок, который развивается в ее животике. Джинни расплылась в блаженной улыбке. Она самая счастливая из всех. А знаете, почему? Потому что ее любили, любят и будут любить. Неожиданный громкий стук в дверь отстранил девушку от раздумий, заставляя пройти и узнать, кого на этот раз занесло попутным ветром. Она спешно поставила чашку на столик, стоявший возле камина и удобных мягких кресел. Убрав с колен книжку, которую совсем недавно так увлеченно читала, хозяйка поспешила в приемную, быстро обув свои мягкие тапочки. Не сказать, что ее шаг был очень быстрым, но заставлять человека ждать за дверью, причем в такую ужасную погоду, было неприемлемо. Она аккуратно опустила руку на дверную ручку, щелкнула замок и медленно открыла дверь. На пороге стояла ... Грейнджер. Джинни не медля ни секунды пропустила гостью, помогая снять с нее мокрое насквозь пальто.       - Джинни... - ее голос был тихим, с легкой хрипотцой, - он...он бросил меня...беременную...       Молодая Поттер не видела Гермиону в таком состоянии никогда. Она была настолько хрупкой, беззащитной и ужасно несчастной. Это было начало той Гермионы, которая теперь сопутствовала ее всегда и везде. От счастливой Гермионы не было и следа.       Когда Джинни, увлеченная своими повседневными делами, отвлеклась на звонок и услышала взволнованный голос мужа, ее стойкость поколебалась очень сильно. Она, как ошпаренная, натянула на себя всю верхнюю одежду, забыв при этом свой телефон, понеслась к назначенному Гарри адресу.

***

      Сердце Джинни пропустило один малейший счастливый удар, почувствовав легкое сжатие своей руки.       - Поттер, проснись! Она очнулась, врача! - Гарри дремавший в кресле, резко соскочил и испуганными глазами посмотрел на кровать. - Чего стоишь? Бегом!       - Джинни? - девушка вздрогнула, поворачивая голову на кровать. - Где я? Что случилось?       - Дорогая, подожди немного, я тебе все расскажу, только чуточку позже. Сейчас придет целитель, и все будет хорошо.       Гермиона откинулась на подушку, закрывая глаза. Ее рука покоилась на животе, а другая лежала в руке лучшей подруги. По телу девушки блуждала слабость, в висках отдавались отголоски боли, а голова неописуемо кружилась. Джинни обеспокоено поглядывала на дверь, а затем на Грейнджер. Сейчас Гермиона выглядела просто ужасно. Бледная кожа, царапины на щеках, тонкие губы, сливающиеся с цветом кожи, и сбивчивое тяжелое дыхание.       - Так, так... Мисс Грейнджер... как себя чувствуете? - Мистер Дэйвис прошел к кровати. - Где болит?       - Здравствуйте... - она взглянула на бейджик, висевший на правой стороне халата, - Мистер Дэйвис. У меня очень кружится голова, а еще я чувствую сильную усталость.       - Ну-с... - старик добродушно улыбнулся, - вот вам пару настоек, по капле после каждого приема пищи. И да, пока не забыл, выписать вас мы сможем только через неделю. С вашим молодым человеком я поговорил, - Гермиона вопросительно посмотрела на Джинни, - и я вами недоволен, юная леди.       - Мистер Дэйвис, а с моим ребенком все хорошо?       - К великому счастью, да! Но думаю, сейчас не время для серьезных разговоров. Даю вам десять минут, молодые люди.       Он вышел, оставляя за собой шлейф из недосказанности. Гарри аккуратно обошел кровать, располагаясь на стуле возле койки. Выглядел он неважно. Частый недосып и сильное переутомление сильно сказываются на внешнем виде парня. Он трепетно и нежно взял ее руку, смотрел на нее тем дружеским добрым и ласковым взглядом, стараясь придать более уютный вид.       - Ты очень напугала нас, - Джинни наблюдала за этой картиной с умилением, - я бы очень хотел поговорить с тобой, но тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Я горд тем, что, несмотря на все ваши ссоры с Малфоем, ты спасла ему жизнь.       - Гарри...       - Гермиона, не трать силы, ты и так очень слаба. Я обещаю, что завтра найду время и мы снова придем к тебе. Да, Джинни? - девушка лишь слегка улыбнулась, не спеша кивая головой.       - Обязательно. Гарри, целитель Дэйвис просил зайти к нему. Может, ты сходишь, чтобы не терять времени? - Гарри лишь кивнул, на прощание целуя больную в щечку.       - Выздоравливай.       Дверь палаты за Поттером закрылась с легким щелчком, оставляя двух девушек наедине. Лицо Джинни сразу нахмурилось. Она с укором смотрела на Гермиону.       - Завтра я приду сюда на осмотр и зайду к тебе. Я хочу с тобой серьезно поговорить.       Потеряв последние силы, Гермиона слабо кивнула, погружаясь в легкую дремоту, даже не замечая и не слыша последних слов подруги. Молодая Поттер так и ушла, оставляя Грейнджер в полное расположении чудесного мира Морфея.

***

      На следующее утро девушка проснулась рано, при этом чувствуя лишь усталость и легкие отголоски той боли, которая недавно так сдавливала ее виски. Тело, затекшее от долгого сна в не очень правильной позе, ныло и покрывалась мурашками от одной попытки хоть как-нибудь повернуться. Глаза, покрытые легкой пеленой от слишком яркого света, смотрели непрерывно в потолок, стараясь привыкнуть к окружающей обстановке. В палате приятно пахло цветами. Запах сирени и лилий. Ее любимый. Гермиона слабо улыбнулась, улавливая столь приятный аромат. Она кое-как привстала, усаживаясь на кровати. Карие глаза сразу заметили вазу с букетом цветов, стоящую на прикроватной тумбочке. Рядом лежал пестрый пакет. Грейнджер привстала, взяла в руки пакет и раскрывая его, утоляя свое любопытство. Приторный запах фруктов и сладостей впился в ноздри, разнося его по телу и пробуждая неописуемый голод.       - Интересно, интересно, - девушка положила все обратно, краем глаза улавливая письмо, - хм, от кого?       Конверт, располагавшийся возле вазы, теперь находился в руках девушки, которая с интересом рассматривала узоры, украшающие этот конверт. Гермиона удивленно вскинула брови, читая это письмо.

"Дорогая Гермиона.

      Я знаю, что для тебя являюсь последним человеком, который может так поступить. Но тем не менее, прими мою благодарность за проявленный тобою поступок. Я очень благодарен тебе. Ты даже не представляешь, как. Несмотря на все мои слова, ты, как истинная гриффиндорка, спасла мою жалкую шкуру (мне тяжело дались два последних слова). Я обязан тебе жизнью. Как говорится, глаз за глаз, зуб за зуб, теперь жизнь за жизнь. Не спрашивай как я узнал, что лилии и сирень - твои любимые цветы. Считай, что это первый шаг моей благодарности. Теперь, пока я не отблагодарю тебя чем-то стоящим, не отстану. После твоего выздоровления, я, как истинный джентльмен, приглашаю тебя в какой-нибудь ресторан. Если хочешь, назначь дату и время сама, но заведение останется секретом.

Прости меня за мои поступки. Скорейшего тебе выздоровления. С уважением, Драко Люциус Малфой"

      Гермиона легла на кровать, глупо улыбаясь и сжимая письмо в своих руках.